Выйдя от старой госпожи, госпожа Мэн сразу спросила управляющего Чжан Да о сыне. Тот лишь развел руками: в полдень молодой хозяин помогал ему на пристани, а потом словно сквозь землю провалился.
Отправив слуг на поиски, госпожа Мэн проводила дочь до комнат и ушла к себе.
В доме Чжэнь воцарилась ночная тишина.
Завтра на рассвете им предстояло отправиться на север.
Все эти дни воспоминания о прошлой жизни накрывали Цзяфу бушующими волнами, стоило ей только смежить веки.
И в эту ночь сон окончательно бежал от неё.
Она помнила, что в прошлой жизни в эту самую ночь тоже не смыкала глаз, но тогда её сердце полнилось трепетом и радостными надеждами на счастливое будущее.
Если бы она не пережила собственную смерть, разве могла бы она помыслить, что её суженый, Пэй Сючжи, окажется настолько трусливым и подлым человеком, что ради личной выгоды отдаст её другому?!
О доме Вэйго-гуна, куда ей предстояло войти, она знала абсолютно всё.
В том доме было две ветви. Вторая ветвь возглавлялась госпожой Мэн — родной сестрой её матери, у которой росли двое сыновей: Третий двоюродный брат Пэй Сючжо и Четвёртый двоюродный брат Пэй Сюхун. Пэй Сючжи был родным братом Пэй Юаня и вторым сыном госпожи Синь из старшей ветви рода, но Цзяфу называла их двоюродными братьями точно так же, как и остальных.
Наивысшего расцвета дом Пэй достиг двадцатилетие назад. В те времена старшая дочь старой госпожи Пэй, Вэньцзин, отличавшаяся несказанной красотой и талантами, была возведена в ранг супруги наследника драконьего трона. Спустя пару лет наследник взошел на престол под девизом Таньси, и она стала императрицей. Увы, небеса завидуют красавицам: на следующий же год она заразилась моровым поветрием и после года болезни в монастыре покинула этот мир.
И все же, несмотря на уход императрицы, милость государя к роду Пэй лишь возрастала почти два десятка лет. Именно в те годы подрос старший внук, наследник Пэй Юань, снискавший славу «юного канцлера в белых одеждах». Процветание дома Пэй казалось непоколебимым.
Но луна, достигнув полноты, убывает, а расцвет сменяется упадком. Поворотным моментом для рода Пэй стала смерть самого Вэйго-гуна.
Это случилось в шестнадцатый год правления Таньси. На северных рубежах вспыхнули беспорядки, Вэйго-гун отправился во главе войск защищать границы, где скоропостижно скончался от болезни. Пэй Юань сопровождал гроб с телом отца в столицу. Но не успел остыть прах покойного, как по столице поползли зловещие слухи, что Пэй Юань, выпив снадобья на вине, осквернил юную наложницу своего отца. Слуги застали его на месте греха, а несчастная девушка от позора лишила себя жизни. Госпожа Синь, его мать, всеми силами пыталась замять скандал, но беспрестанные доносы цензоров дошли до самого императора Таньси.
Государство стояло на заветах сыновней почтительности. Пить лекарство во время траура было простительно, но совершить столь гнусный грех, пока тело отца ещё не предано земле, не прощалось никому. Император Таньси не поверил слухам и лично призвал Пэй Юаня к ответу, желая оправдать любимца, но тот, как говорили, молчал и лишь склонил голову, тем самым признав вину. Императору ничего не оставалось, как лишить его ученых степеней, отнять титул наследника и изгнать из столицы.
Словно упавшая звезда, юный Пэй Юань, некогда блиставший талантами, с позором скрылся с людских глаз. В тот год ему исполнилось всего шестнадцать.
Прежняя чрезмерная милость к роду Пэй нажила им немало завистников, и этот падение стало главной темой для сплетен. Но то было лишь началом. Настоящие изменения принесли дворцовые перевороты следующих лет.
Спустя два года, в восемнадцатый год Таньси, император тяжело заболел и передал престол восьмилетнему наследнику Сяо Юю. Учитывая малолетство государя, император помимо регентов вверил мальчика своему доверенному брату, Шуньань-вану, поручив ему правление.
Ходили слухи, будто перед смертью император Таньси заклинал Шуньань-вана остерегаться Юнь-вана, Сяо Ле, не без оснований опасаясь его полководческих талантов. Однако Сяо Ле вел себя смирно, и братья прожили в мире.
Император Таньси почил, а восьмилетний Сяо Юй стал новым правителем Великой Вэй под девизом Чэннин.
Ещё через два года, в третий год Чэннин, молодой император во время осенней охоты упал с лошади и разбился насмерть. Славный мудростью Шуньань-ван был возведен притворно скорбящими придворными на престол — так началась эпоха Юнси.
Приход Шуньань-вана к власти не был гладким. Один из регентов, старый воспитатель Чжан, открыто заявил, что смерть мальчика подозрительна, и обвинил Шуньань-вана в убийстве. Кто-то шептался, что юный государь спасся и бежал. Но эти голоса быстро утопили в крови: новая власть жестоко расправилась с непокорными.
После смерти Вэйго-гуна в доме Пэй не осталось сильного мужа при дворе, а среди молодежи после изгнания Пэй Юаня не было никого выдающегося. К тому же, у нового государя были свои любимчики. Хотя дом Пэй молчал и не перечил новому императору, вернуть благосклонность они не смогли. Император Юнси относился к ним холодно. Вся столица знала, что дом Вэйго-гуна — клонящееся к закату заходящее солнце, которому теперь приходится заглядывать в рот богатеям из рода Сун.
Цзяфу переродилась именно в третий год Юнси, когда новый император правил уже более двух лет.
Она не понимала, как вернулась в прошлое. Её жизнь оборвалась в заколоченном гробу, а проснулась она в день третьей годовщины смерти отца, когда ей снова было шестнадцать.
Одни возводят башни, другие смотрят, как они рушатся.
Цзяфу знала, что пройдет совсем немного времени, и судьбы людей в Великой Вэй вновь перевернутся.
В прошлой жизни, спустя год после её свадьбы с Пэй Сючжи, между братьями вспыхнула вражда. Император Юнси решил уничтожить Юнь-вана, Сяо Ле, но тот поднял войска под предлогом защиты памяти погибшего императора Сяо Юя. Началась кровопролитная война.
И судьба Цзяфу оказалась сломана в этом жернове царской междоусобицы.
Вначале все верили в победу императора. Пэй Сючжи, унаследовавший титул гуна, пытаясь выслужиться и заслужить боевую славу, возглавил войска. Но Юнь-ван одержал верх, и его армия подступила к столице. Пэй Сючжи отчаянно защищал ключевую крепость Цинчжоу, но после её падения бежал вместе с Цзяфу и попал в плен к сыну Юнь-вана — Сяо Иньтану.
Всё, что произошло дальше, не требовало объяснений.
Красота Цзяфу могла пленить любого.
Пэй Сючжи безропотно смирился с тем, что Сяо Иньтан забрал его жену.
Если бы дело было только в этом, Цзяфу, возможно, смогла бы простить его трусость. Но последующие события заставили её окончательно возненавидеть этого человека.
Попав к Сяо Иньтану, она грозила лишить себя жизни, и тот не стал принуждать её силой, а лишь держал возле себя. Вскоре Цзяфу с изумлением узнала, что изгнанный много лет назад Пэй Юань находится в войсках Юнь-вана!
Раньше Цзяфу видела Пэй Юаня лишь мельком в далеком детстве. В её памяти остался образ бледного юноши с чистым, прохладным ароматом лекарств, с удивительно красивыми, но не по-детски холодными и строгими глазами. Он казался недосягаемым, и маленькая Цзяфу даже побаивалась его. Но в плену он был её единственной надеждой. Цзяфу смогла передать ему весточку, и Пэй Юань вызволил её из рук Сяо Иньтана, вернув законному мужу!
И вот тогда Пэй Сючжи совершил то, что выжгло её душу дотла.
Сяо Иньтан жаждал заполучить Цзяфу. Отступив перед Пэй Юанем, он тайком направил к Пэй Сючжи своих людей с посулами и угрозами.
Цзяфу не знала, чем именно его подкупили или запугали. Итогом стало то, что собственный муж опоил её и отправил в постель Сяо Иньтана!
Она до сих пор помнила тот вечер: Пэй Сючжи накрыл стол, пил вино и со слезами на глазах говорил, как жаждет вернуть славу роду Пэй, как много унижений перенес от родни первой жены из рода Сун… Он обнимал её, плакал навзрыд и твердил, что недостоин называться мужчиной.
Цзяфу жалела его, плакала вместе с ним и не догадывалась, что в вино подмешано сонное зелье. А проснулась она наутро нагой в объятиях Сяо Иньтана…
Так она потеряла свободу, превратившись из супруги гуна в тайную наложницу, которую прятали в золотых покоях.
Юнь-ван победил, взошел на престол как император Ши-цзун и даровал амнистию многим побежденным, включая Пэй Сючжи. Но Цзяфу больше никогда не видела своего бывшего мужа.
Все последующие годы Сяо Иньтан осыпал её безумной любовью. Став императором, он засадил весь двор гибискусами лишь потому, что в её имени был иероглиф «Фу» — гибискус. И расплатой за эту любовь стало сопогребение заживо в его подземном дворце.
Цзяфу почувствовала, как слезы обжигают глаза.
Луна поднялась высоко, за окном послышался глухой стук колотушки ночного сторожа.
Час Хай подходил к концу.
Девушка села на постели, спустила ноги на пол и тихо позвала спящую во внешней комнате служанку:
— Таньсян, вставай. Пойдешь со мной.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
