Цзяфу по-прежнему сидела, опустив голову, и молчала.
Чжан Фэнтун продолжала держать ее за руку:
— Сестрица Чжэнь, я немного знаю о ваших отношениях с наследником. Он выдающийся человек, каких редко встретишь в мире. Он так предан тебе… Я никогда не видела, чтобы он уделял какой-либо женщине столько внимания.
Она на мгновение замолчала, затем продолжила:
— То, что наследник прежде забрал тебя из дома и привез сюда таким образом, наверняка сильно тебя напугало. Отсюда и возникло недоразумение. На самом деле он сам не хотел так с тобой поступать, но у него были свои причины. Со временем ты всё поймешь. Знай: он сделал это только потому, что любит тебя.
Чжан Фэнтун сжала ее руку и мягко улыбнулась:
— Мне посчастливилось заключить с наследником брачный договор, но из-за меня он до сих пор не может создать семью. Рядом с ним нет человека, который заботился бы о нем и спрашивал, не холодно ли ему, не голоден ли он. Каждый раз, когда я об этом думаю, меня мучает чувство вины. Поэтому, когда я случайно узнала, что ты ему понравилась, я была очень рада. Я не отличаюсь особыми достоинствами и занимаю невысокое положение, но всё же умею быть великодушной. Если ты сейчас согласишься, я обещаю, что никто не станет тебя унижать. Когда придет подходящее время, место наложницы достанется тебе — кому же еще его отдать? В дальнейшем мы будем близки, как родные сестры, вместе заботиться о наследнике и пользоваться богатством и почетом. Разве это не прекрасно? Если тебя что-то тревожит или тебе понадобится помощь, просто скажи мне. Я обязательно сделаю всё, что в моих силах.
Закончив, она с улыбкой посмотрела на Цзяфу.
Цзяфу молчала. В комнате повисла тяжелая тишина, и атмосфера постепенно стала неловкой.
Чжан Фэнтун тихо кашлянула и уже собиралась продолжить, когда Цзяфу внезапно высвободила свою руку, которую та всё еще держала, и подняла голову.
— Сестра Чжан, вы так высоко меня цените, раз приехали навестить. Но я слишком глупа и не всё поняла из ваших слов. Я услышала только слово «наложница». Не хотите ли вы, чтобы я стала наложницей наследника?
Цзяфу говорила с искренним недоумением:
— Моя семья занимается торговлей, и наше положение действительно невысоко. Но с детства мать учила меня, что лучше быть женой бедного человека, чем наложницей богатого и знатного. Мать часто корила себя за то, что не позволила отцу взять наложницу, считая, что тем самым нарушила женские добродетели. К счастью, отец не только не винил ее, но и был полностью с ней согласен. Он сам выбрал ее в жены и всю жизнь хранил верность только ей. Они относились друг к другу с глубоким уважением и жили в полном согласии.
Цзяфу чуть склонила голову, словно вспоминая прошлое:
— Когда я была маленькой, однажды случайно услышала, как отец говорил с матерью наедине: даже если бы у нее появилась такая мысль, он всё равно не стал бы принимать в дом другую женщину. В мире много женщин, но в его сердце есть только мать. Он уважал и любил только ее. Как он мог ради другой женщины причинить ей боль?..
Чжан Фэнтун продолжала улыбаться, но ее прежде спокойная улыбка слегка застыла.
Цзяфу, напротив, улыбнулась еще шире — просто и невинно:
— Сестра Чжан, я приехала сюда всего несколько дней назад, но уже слышала о вашей доброй репутации. После сегодняшнего разговора я еще сильнее убедилась, что вы — настоящий образец женской добродетели. Мне до вас далеко, и я искренне вами восхищаюсь.
Она сделала паузу, словно подбирая слова:
— В ту ночь я не знала, что знатная особа, приказавшая схватить меня и привезти сюда, — это наследник. Я испугалась, что мамушка и ее люди хотят продать меня в место, откуда уже не выбраться, поэтому попыталась бежать. Если бы та женщина сразу сказала мне, что действует по приказу наследника, я бы не стала убегать.
Цзяфу невинно посмотрела на собеседницу:
— С моим происхождением получить расположение наследника — уже большая удача. А встретить такую великодушную женщину, как сестра Чжан, — еще большая. Но я вспомнила наставления матери и теперь не знаю, как поступить. К тому же речь идет о моей судьбе. Если я соглашусь без разрешения семьи, а потом люди узнают об этом, разве они не станут смеяться, что я вступила в связь с мужчиной без брачного обряда?
Уши Чжан Фэнтун начали постепенно краснеть. Она подняла руку и коснулась серьги, свисавшей у щеки.
Цзяфу нахмурилась, изображая растерянность:
— Но мне так нравится характер сестры Чжан. С первой встречи я почувствовала к вам близость и хочу проводить с вами больше времени…
Вдруг она тихо воскликнула, словно ей пришла в голову прекрасная мысль:
— Хотя моя семья находится далеко, в Цюаньчжоу, и передавать известия туда трудно, у меня всё же есть старший двоюродный брат! Сестра Чжан, почему бы вам пока не вернуться? Я сначала спрошу мнение старшего брата. Если он согласится, я тоже соглашусь!
С ранних лет Чжан Фэнтун знала, что ее внешность нельзя назвать выдающейся. Поэтому она старалась восполнять этот недостаток добродетелью и хорошими манерами. Благодаря этому, а также намеренной поддержке семьи Чжан, уже в юности она прославилась на всю округу и в итоге была помолвлена с Сяо Иньтаном, наследником Юньчжун-вана.
За эти годы они несколько раз встречались. Чжан Фэнтун влюбилась в него с первого взгляда, но Сяо Иньтан относился к ней очень холодно. Она знала, что даже служанки рядом с ним красивее нее, однако не позволила себя сломить.
Тайно подкупая людей в резиденции вана, Чжан Фэнтун постепенно узнавала подробности его жизни. В прошлом году, когда Сяо Иньтан приехал в Чусюн навестить старших родственников, она воспользовалась случаем и снова встретилась с ним наедине. Чжан Фэнтун открыто рассказала о своих чувствах, заявила, что станет для него добродетельной супругой, и пообещала всеми силами помогать ему в достижении великих целей.
После этого Сяо Иньтан наконец изменил отношение к ней. Постепенно они стали ближе.
Несколько дней назад Чжан Фэнтун неожиданно получила от него письмо. В нем Сяо Иньтан рассказал ей о себе и девушке из семьи Чжэнь, приехавшей из Цюаньчжоу, а потом попросил ее встретиться с Цзяфу и убедить ее согласиться.
Желая угодить Сяо Иньтану, Чжан Фэнтун не посмела отказаться. Так она оказалась здесь.
Увидев Цзяфу впервые, Чжан Фэнтун почувствовала, будто ее сердце поцарапали кошачьи когти. Когда Цзяфу заговорила о родителях, боль стала острее, словно кожу пронзила игла. Чжан Фэнтун заподозрила, что девушка намеренно насмехается над ней.
Но, продолжая слушать, она заметила, что Цзяфу говорит с такой искренней невинностью, что, возможно, эти слова были произнесены без всякого умысла и лишь случайно задели ее больное место.
Пока Чжан Фэнтун колебалась между подозрением, смущением и раздражением, Цзяфу предложила передать решение Пэй Юаню.
Чжан Фэнтун сразу пришла в себя и поспешно остановила ее:
— Сестрица Чжэнь, всё, что я сказала, было лишь моим личным желанием. Ты мне понравилась, и я отнеслась к тебе как к близкой сестре, поэтому решила поговорить откровенно. Но разве можно передавать другим слова, сказанные между сестрами? Тем более нельзя, чтобы об этом узнал твой старший двоюродный брат.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
