По дороге Пэй Юань не произнес ни слова. Цзяфу тоже молчала.
Когда сгустились сумерки и наступил час зажигания фонарей, экипаж вернулся в дом Вэйго-гуна. Мамушка Лю и Таньсян, ехавшие по обе стороны возницы, едва экипаж остановился, тут же спрыгнули на землю.
Пэй Юань вышел первым. Когда Цзяфу собралась спуститься, мамушка Лю и Таньсян поспешили подойти, чтобы помочь ей, но Пэй Юань уже сам протянул руку, схватил ее за локоть и почти стащил с экипажа. Отпустив, он сразу повернулся и направился в дом.
Цзяфу посмотрела ему вслед и поспешила за ним.
Сначала они отправились к госпоже Пэй. Там уже находились госпожа Синь и госпожа Мэн, жена Второго господина: они помогали старой госпоже ужинать.
Пэй Юань улыбнулся и сказал:
— Мы должны были вернуться раньше. После полудня я вспомнил об одном деле и велел А-Фу остаться в родительском доме и еще немного побыть с матушкой. Поэтому задержался. Это моя вина.
Госпожа Пэй улыбнулась:
— Всего лишь вернулись немного позже — ничего страшного. Матери и дочери полезно поговорить. Вы уже поужинали?
— Мы ели у тещи.
Старая госпожа кивнула:
— Хорошо. Тогда возвращайтесь к себе.
Пэй Юань почтительно согласился, взял Цзяфу с собой и вышел из внутренних покоев. Он шел всё быстрее, и в конце концов Цзяфу пришлось почти вприпрыжку поспевать за ним.
Так они вернулись в свой двор.
Едва войдя, Пэй Юань велел Таньсян и нескольким другим служанкам, следовавшим за ними, выйти. Когда дверь закрылась, он сказал:
— Ты отправилась в даосскую обитель? Что ты там делала?
Он стоял к Цзяфу спиной, снимая верхнюю одежду и вешая ее.
Голос Пэй Юаня звучал сдержанно, но Цзяфу ясно почувствовала, что он сердится. В его словах слышался недовольный вопрос.
Еще по дороге Цзяфу поняла, что Пэй Юань раздражен, и знала, что поступила необдуманно. Ей было тревожно. Но стоило ему заговорить с нее с подобным требовательным тоном, как тревога мгновенно сменилась обидой и раздражением.
Она ничего не ответила, подошла к туалетному столику и села, самостоятельно разбирая прическу.
Пэй Юань не услышал ответа, обернулся и увидел, что она, не обращая на него внимания, снимает украшения.
Он нахмурился:
— Почему ты молчишь? Я увидел, что твоя мать не хочет с тобой расставаться, и подумал, что мне тоже нужно ненадолго отлучиться. Поэтому велел тебе остаться у нее, а потом собирался вернуться за тобой. Но ты отправилась в даосскую обитель! И после этого еще считаешь себя правой?
— Значит, я неправа, а вы правы?
Цзяфу больше не могла сдерживаться. Глядя на свое отражение и быстро распуская волосы, она выпалила:
— Да, я пошла в даосскую обитель. Но чем занимались вы? Я даже не могла признаться бабушке, куда вы ходите. Один раз — еще ладно, но вы отправлялись туда дважды, трижды! Сегодня вы снова оставили меня и сами ушли неизвестно куда. Я уже говорила: сначала я действительно навязала вам этот брак, но потом поняла свою ошибку и больше вас не принуждала! Если вы настолько меня презираете, что уже через три дня после свадьбы отправились встречаться с другой женщиной, зачем вообще на мне женились?
Утром Таньсян уложила ей сложную и красивую прическу для возвращения в родительский дом. В волосах было множество украшений.
Цзяфу снимала их одно за другим и бросала на стол. В конце в волосах осталась только медная шпилька-гребень, которой закрепляли прическу. Ее тонкие зубцы запутались в волосах, и снять гребень никак не удавалось.
Пэй Юань посмотрел на спину Цзяфу и слегка удивился. Через мгновение он нахмурился:
— Я действительно не понимаю, о чем ты думаешь целыми днями…
Цзяфу словно не услышала его и продолжила бороться с медным гребнем.
Выражение лица Пэй Юаня постепенно смягчилось. Он немного подумал, но всё же подошел и остановился у нее за спиной.
Пэй Юань протянул руку к гребню и с едва заметной насмешкой в голосе сказал:
— Ты ведь обычно больше всего любишь плакать? Почему же теперь не плачешь, когда я тебя отчитываю?
— Хотите, чтобы я плакала? А вот и не буду!
Цзяфу фыркнула и отвернула голову, уклоняясь от его руки. Затем резко дернула гребень.
Вместе с ним вырвалось около десятка запутавшихся волосков. Но Цзяфу не ожидала, что Пэй Юань в этот момент наклонится к ней. Она взмахнула рукой, и острый кончик гребня случайно задел его лоб.
Раздалось тихое:
— Тсс…
На лбу появилась тонкая кровавая царапина длиной примерно в половину пальца. Из рассеченной кожи выступила капля крови.
Воздух мгновенно застыл.
Они оба словно превратились в каменные изваяния и замерли в прежних позах.
Только теперь Цзяфу поняла, что натворила. Она в ужасе уставилась на мужчину, склонившегося за ее спиной в зеркальном отражении, всё еще сжимая в руке «орудие преступления».
Пэй Юань тоже смотрел на нее через зеркало. Затем медленно выпрямился.
— Звяк!
Гребень выпал из руки Цзяфу.
Она тут же вскочила, обернулась и, суетясь, стала искать платок, чтобы вытереть кровь на его лбу.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
