— Я ни за что не сдамся, я не позволю вам сломить меня.
Му Ваньяо громко крикнула наружу:
— Чуньхуа!
Чуньхуа, всё это время ожидавшая снаружи, тут же отозвалась:
— Дянься?
Му Ваньяо усмехнулась:
— Я хочу выпить, принеси мне вина.
Чуньхуа заколебалась:
— Сейчас? Уже так поздно, дянься пора отдыхать…
— Что, даже вы вздумали мне перечить? Мои слова больше ничего не значат? — спросила Му Ваньяо.
— Тогда служанка пойдёт и велит подогреть для дянься вина… — нехотя ответила Чуньхуа.
В ответ она услышала яростный стук по деревянному столу и резкий голос принцессы изнутри:
— Не нужно подогревать, неси холодным! Подавай как есть!
Служанки снаружи не посмели больше возражать и, полные тревоги, отправились за вином для принцессы.
Му Ваньяо же, глядя в пустоту, принялась перечислять названия:
— Несите всё лучшее вино, что есть в поместье! Я хочу «Сицзинцян» из столицы, «Лангуаньцин» и «Апоцин» из Сямалина. Хочу «Цзяньнань чуньшао» из земель Шу и «Жося»1 из Учэна…
Служанки слушали её с содроганием, думая: «Если смешать столько разных сортов, разве это не верная смерть от опьянения?»
Впрочем… будь что будет.
В поместье принцессы, разумеется, недостатка в вине не было. Вскоре кувшин за кувшином принесли в её покои и ровными рядами расставили на длинном столе.
Му Ваньяо отослала слуг, уселась прямо на пол и, вскрыв кувшин, принялась пить в одиночестве…
Она выпила много, пила до тех пор, пока сознание не затуманилось, а щемящая боль в груди не утихла. Только тогда Му Ваньяо расслабила брови и улыбнулась.
До замужества Му Ваньяо могла пить лишь лёгкие сладкие вина. Но после того как её выдали замуж — вероятно, из-за того, что люди Умань были слишком дикими, — она стала пить вместе с ними. А позже, когда она была с Мэн Цзайши, тот и вовсе постоянно заставлял её пить.
Когда она напивалась допьяна, все эти высокие горы, каменистые хребты и изумрудные воды начинали плыть перед глазами, и жизнь уже не казалась такой невыносимой. Постепенно ей даже полюбилось ощущение, которое дарило крепкое вино.
Так, по принуждению, она и научилась пить…
Вернувшись в Чанъань, Му Ваньяо старалась сдерживать дурные привычки, приобретённые в Умани, и вести себя так, как подобает принцессе. Однако в глубине души она понимала: некоторые привычки останутся с ней на всю жизнь. Клеймо прошлого — как бы она ни пыталась его скрыть, оно не могло исчезнуть бесследно.
Му Ваньяо сидела одна, наслаждаясь вином, когда в дверь дважды постучали.
Снаружи раздался голос Фан Вэйши:
— Дянься, второй господин Янь прибыл в поместье и просит о встрече.
Му Ваньяо прижала ладони к горящим от вина щекам и повернула голову. На мгновение ей показалось, что она перепутала время или ослышалась.
Разве она не вернулась с банкета совсем недавно? Разве она только что не отказала ему в браке? Как мог Янь Шан явиться к её дверям?
«Да, наверняка я ошиблась».
Му Ваньяо не удостоила его ответом и продолжила пить.
Фантун подождал немного. Он уже привык к привычке принцессы внезапно переставать реагировать на людей, поэтому повторил:
— Дянься, второй господин Янь просит принять его.
На этот раз Му Ваньяо убедилась, что расслышала всё верно.
В тонких белых руках она сжимала кубок из цветного стекла. Она подняла лицо, и лунный свет упал на её щеки и растрепанные волосы. Му Ваньяо потерла лицо, чувствуя искреннее изумление.
Помедлив, она произнесла:
— Не приму.
Фантун ушёл.
Но через некоторое время он вернулся и снова встал за дверью покоев принцессы:
— Дянься, второй господин Янь обратился к вашему покорному слуге с просьбой. Он умоляет вас обязательно встретиться с ним хотя бы раз.
Му Ваньяо пришла в ярость.
— Не приму! Я же сказала — нет, значит, нет! О чём нам видеться?!
— Второй господин Янь сказал, что будет ждать дянься снаружи в течение получаса, — ответил Фантун. — Он говорит, что ему нужно что-то сказать вам, и надеется, что дянься…
Му Ваньяо нетерпеливо прервала его:
— Ты чей слуга, его или мой? С чего это ты постоянно передаёшь его слова? Я сказала, что не приму его, неужели неясно? Нам не о чем говорить, всё, что следовало, я уже сказала на банкете. Ему вовсе не обязательно приходить, чтобы унижать меня или прощаться. Я позволяю ему впредь не пытаться мне понравиться и больше никогда не приходить ко мне!
Раз принцесса заговорила в таком тоне, продолжать было опасно. Фантун всерьёз испугался, что его высекут палками. Он не посмел больше произнести ни слова и вышел, чтобы передать ответ.
Му Ваньяо продолжила пить вино.
Прошло полчаса, и Фантун, как ни странно, вернулся снова.
Фантун долго колебался у дверей. Он вспомнил слова второго господина Яня о том, что дянься ни в коем случае не станет его бить. Положившись на извечную рассудительность Янь Шана, Фантун набрался храбрости и снова, дрожа от страха, постучал в дверь:
— Дянься…
Му Ваньяо улыбнулась.
Из комнаты донёсся её вкрадчивый голос:
— Фан Вэйши, если я не убью тебя сегодня ночью, ты не успокоишься, верно?
- Сицзинцян, Лангуаньцин, Апоцин, Цзяньнань чуньшао, Жося (西京腔, 郎官清, 阿婆清, 剑南春烧, 若下酒) — названия известных сортов традиционных китайских алкогольных напитков. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
