Му Ваньяо с воодушевлением повела Янь Шана осматривать поместье напротив её собственного дворца.
Сначала Янь Шан всё же питал надежду, что в этом квартале, где располагался дворец принцессы, найдутся и дома попроще. Но по мере того как Му Ваньяо вела его дальше, он понял, что это были лишь пустые мечтания.
Это была усадьба стандартной планировки «саньцзиньюань»1. Её устройство было исключительно полным.
Сразу при входе располагались комната для привратников, надвратная башня и флигели эрфан, а за ними следовал чрезвычайно просторный главный зал, открытый с южной стороны. Это была внешняя часть дома.
Пройдя через «вторые ворота», они попали во внутренние покои. Пейзаж во дворе мгновенно преобразился, перестав быть суровым и торжественным, как в передней части. В заднем саду раскинулось озеро, высились декоративные горки, стояли павильоны у воды. Проходя по берегу озера, Янь Шан и Му Ваньяо видели, как рыбы в воде всё ещё весело пускали пузыри.
Во внутренних покоях первым делом возвышался двухэтажный терем — спальный зал, личные владения хозяйки дома, где она занималась повседневными делами. А дальше располагались многочисленные жилые пристройки…
Брови Янь Шана дрогнули. Усадьбу со столь полным устройством, где была даже комната для привратников во внешней части дома, он видел в Чанъане лишь однажды.
Янь Шан негромко произнёс:
— Когда я прежде навещал господина Чжана, то видел в его доме комнату для привратников. Не ожидал, что и в этой усадьбе она окажется.
Му Ваньяо обернулась и взглянула на него с одобрением.
Она сказала:
— Верно. Комнаты для привратников обычно бывают только в домах цзайсянов. Поскольку пороги их жилищ всегда обивают посетители, и ежедневно приходящих к ним людей великое множество, в их усадьбах перед главным залом принято обустраивать комнату для привратников. Гости сначала регистрируются там, а затем ждут в надвратной башне или флигелях эрфан.
— Когда у цзайсяна находится время, он приглашает их в главный зал.
Янь Шан кивнул:
— Вот оно как. — Он помедлил. — Значит, это поместье прежде принадлежало цзайсяну?
Му Ваньяо расплылась в улыбке:
— Именно. Напротив моего дворца раньше была усадьба одного сянгуна. Вся его семья, от мала до велика, прожила здесь больше десяти лет, но недавно он совершил ошибку, и тайцзы понизил его в должности, отправив служить в провинцию. Поместье опустело, и его до сих пор никто не купил.
В глазах чиновников Великой Вэй только служба в столице сулила блестящее будущее. Получив назначение в провинцию, многие из них впадали в уныние или вовсе отказывались вступать в должность.
Это было довольно забавно.
Разумеется, тот сянгун, о котором говорила Му Ваньяо, всё же уехал к новому месту службы.
Самой Му Ваньяо прежде было всё равно, пустует ли усадьба напротив её дома или нет; какое ей до этого дело? Она много лет соседствовала с тем стариком, но так и не прониклась к нему теплыми чувствами.
Однако не Янь Шан ли просил её помочь найти жильё?
Она сразу вспомнила об этом дворе, который освободился совсем недавно.
К тому же… Му Ваньяо вспомнила тот день в храме Юншоу и увиденную ею «дощечку цзайсяна», принадлежавшую Янь Шану. Терзаясь сомнениями, она невольно связала это поместье с ним.
Му Ваньяо была чрезвычайно воодушевлена, считая, что справилась с поручением просто блестяще. Это поместье не уступало в роскоши её собственному дворцу, а для чиновника подобный размах и вовсе считался пределом мечтаний.
Она принялась загибать пальцы, перечисляя преимущества для Янь Шана:
— Тебе не нравилось, что твоё прежнее жилище слишком тесное, а это место отнюдь не маленькое, здесь очень просторный двор.
— Ты говорил, что хочешь удобства, чтобы до академии Хунвэньгуань было недалеко. Отсюда не то что до академии, до любого из трёх ведомств и шести министерств в Императорском городе рукой подать.
— Ты хотел побольше тишины и уединения, чтобы быть подальше от простого люда. Дома в этом квартале стоят далеко от обычных жителей, да и простолюдинам сюда вход закрыт. Это полностью соответствует твоим требованиям.
— Ну как, ведь замечательно, правда?
Му Ваньяо обернулась к Янь Шану и увидела, что тот замер в оцепенении. Почувствовав её взгляд, он слегка ей улыбнулся.
Сердце Му Ваньяо мгновенно похолодело.
Словно её окатили ледяной водой.
Она знала Янь Шана не первый день и прекрасно понимала, что этот человек привык к обходительности и со всеми держится учтиво. Его нынешняя мимолётная улыбка была именно такой — крайне вежливой, любезной, но пустой.
Эта радость не затронула его сердца.
Лицо Му Ваньяо резко помрачнело. Не проронив ни слова, она развернулась и вышла со двора. Пока Янь Шан пребывал в растерянности и мучительных раздумьях, он увидел, как стоявшая рядом весёлая и несказанно счастливая мгновение назад Му Ваньяо бросилась прочь. Он заметил, что её лицо стало холодным, а губы плотно сжались.
Покинув усадьбу, Му Ваньяо в несколько шагов добралась до своего дворца.
Она сразу ушла во внутренние покои. Грудь сдавило от обиды; она сделала несколько шагов по длинной галерее над водой, едва сдерживаясь, чтобы не выругаться. Краем глаза она заметила, как служанки пугливо расступаются в стороны. Янь Шан, расспросив дорогу, последовал за ней и увидел её.
Му Ваньяо села с бесстрастным выражением лица.
В душе её клокотала горькая обида.
Ей редко доводилось помогать кому-то, искренне заботиться о другом, а Янь Шан не оценил этого, да ещё и улыбнулся так лицемерно? Почему он не принял её помощь? Разве место, которое она нашла, плохое? Разве она издевается над ним?
Янь Шан подошёл к Му Ваньяо, присел перед ней и долго смотрел на неё.
Она отвернулась, не желая с ним разговаривать.
Янь Шан вздохнул:
— Дянься, что случилось?
- Саньцзиньюань (三进院, sānjìnyuàn) — тип традиционной китайской усадьбы с тремя последовательно расположенными дворами. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
