Му Ваньяо усадила Янь Шана на кушетку у окна. Она взяла лекарственный порошок и маленькую ложечку и велела ему поднять лицо, чтобы обработать рану.
Когда её пальцы коснулись его щеки, она ощутила, что кожа под ними была горячей; он непроизвольно вздрогнул.
Му Ваньяо опустила взгляд и увидела, что он снова смотрит вниз, не глядя на неё. Однако, взглянув на его виски, она заметила, что мочки его ушей покраснели, и внутренне усмехнулась.
Он всего лишь изо всех сил старался казаться невозмутимым.
Му Ваньяо поджала губы, чувствуя, как кончики её пальцев обжигает жар его лица.
Но кто здесь не притворялся невозмутимым?
Му Ваньяо всегда легко переключалась между эмоциями. Совсем недавно она злилась так сильно, что готова была разорвать его, а теперь с ледяным спокойствием поддерживала его лицо, заставляя смотреть вверх. Он попытался отстраниться, но Му Ваньяо прикрикнула:
— Не дергайся.
Янь Шан опустил веки и тихо произнес:
— Дянься1, промойте рану просто чистой водой, не используйте вино.
Рука Му Ваньяо уже тянулась к чарке с прозрачным вином на столике рядом. Услышав это, она удивилась:
— Это ещё почему?
Янь Шан вполголоса ответил:
— Дянься знает, что я никогда не пью вина, а значит, мне нельзя соприкасаться с ним ни в коем случае. Боюсь, если хоть капля попадет на меня… я опьянею.
Му Ваньяо:
— …
Что это за удивительно хрупкое телосложение?
Ей вдруг вспомнился тот вечер, когда она отвергла брак, дарованный Фухуан-ом, и Янь Шан пришел к ней. Тогда она была мертвецки пьяна, и ей показалось, что вошедший Янь Шан поначалу пошатнулся… Неужели тогда он и впрямь немного захмелел от одних только винных паров?
Значит, он… он после этого… всё же смог, превозмогая дурноту, отвергнуть её.
Это было непросто.
Му Ваньяо небрежно хмыкнула, налила чашу чистой воды и сказала:
— Будет немного больно, не вскрикивай.
Янь Шан не выдержал и вскинул на неё взгляд.
Она смотрела на него с лукавой усмешкой.
Он кашлянул и отвел глаза.
Затем она привычными движениями промыла рану водой, вытерла кровь и, взяв ложечку с порошком, принялась крупинка за крупинкой посыпать его лицо, осторожно растирая лекарство.
Вот только руки Му Ваньяо слегка дрожали. Стерев кровь, она увидела длинную царапину, перечеркнувшую почти половину левой щеки. Хотя этот след не мог лишить молодого ланцзюнь-я его красоты, всё же… вред был нанесен.
В сердце Му Ваньяо шевельнулось чувство вины.
Это из-за её вспыльчивости он пострадал.
Му Ваньяо бережно втирала порошок; должно быть, снадобье действительно щипало, потому что его опущенные ресницы мелко подрагивали. Стоя перед ним, она чувствовала, как напряжено его тело. Посмотрев ниже, она заметила, что румянец с лица перешел на шею и спускался всё дальше.
Солнечные лучи золотили его ресницы, и их легкое дрожание, подобное танцующим бликам света, было невероятно трогательным.
Му Ваньяо на мгновение замерла, глядя на него, и её рука остановилась.
Янь Шан решил, что помешал ей, и произнес:
— Простите, я больше не буду шевелиться.
Му Ваньяо опешила и пробормотала:
— Это тут ни при чем…
Она снова обхватила его лицо, продолжая наносить лекарство.
Однако теперь она невольно принялась внимательно разглядывать его черты.
По правде говоря, она редко смотрела на Янь Шана с вниманием. Её душа всегда была полна ярости и пренебрежения к нему, а в редкие моменты благодушия она видела в нем лишь игрушку. С самой первой встречи она знала, что он красив, но что ей было до того?
В сердце принцессы Даньян не было ни всплеска, она оставалась подобна стоячей воде.
Только сейчас, из-за необходимости склоняться над ним, они оказались так близко. Она держала его лицо, её дыхание смешивалось с его, она видела золотую пыль на его длинных опущенных ресницах, изящество высокой переносицы, чуть покрасневшие сжатые губы и безмятежное выражение лица.
Он был хорош собой, но в его облике сквозила мягкость. Нос, губы, глаза и брови подчеркивали ту сторону его характера, в которой царили невозмутимость и спокойствие.
Му Ваньяо медленно произнесла:
— Янь Шан.
— …М-м? — она была так близко, её дыхание касалось его лица, и жар, исходивший от него, стал ещё сильнее. Он так и не поднял взгляда, отозвавшись лишь после короткого колебания.
Му Ваньяо спросила:
— Тебе не кажется, что у меня слишком скверный характер?
Янь Шан слегка опешил и наконец поднял на неё глаза. В тот миг, когда его веки дрогнули и ресницы взметнулись, солнечный свет замер в его зрачках подобно искрам на чистой озерной глади. Это было так красиво, что рука Му Ваньяо дрогнула и надавила на рану, отчего он весь напрягся.
Однако он ничем не выдал боли, и Му Ваньяо даже не поняла, что из-за своей неловкости снова причинила ему страдание.
Янь Шан некоторое время смотрел на неё, а затем спросил:
— Почему Дянься так говорит?
- Дянься (殿下, diànxià) — уважительное обращение к особам императорской крови, соответствующее титулу «Ваше Высочество». ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
