Но взгляд Янь Шана лишь слегка дрогнул, и он всё же не стал отводить глаз.
— Тебе и в постель со мной лечь не зазорно? — небрежно бросила Му Ваньяо.
Янь Шан на мгновение лишился дара речи.
Хоть он и знал, что она всегда была… но всё же она вела себя слишком уж…
Смущённо, но стараясь сохранять невозмутимость, он тихо вымолвил:
— Да.
— А сможешь ли ты принять то, что сверху буду я? — спросила Му Ваньяо.
Янь Шан озадачился, что бы это могло значить.
— Да, — неопределённо ответил он.
— Позволишь мне любые забавы и не станешь с суровым лицом читать нотации о том, что это не подобает правилам приличия?
Янь Шан вздохнул:
— Дянься, за кого вы меня принимаете?
Летний зной стоял такой, что у Му Ваньяо кружилась голова. Но в этот миг она совсем не чувствовала жары: в её душе пробудилось любопытство. Она с восторгом оглядывала Янь Шана с головы до ног, и чем больше смотрела, тем больше он ей нравился.
Нежелание вступать в брак — это одно, а мимолётная весенняя ночь — совсем другое.
Конечно, больше всего она опасалась того, что за это придётся нести ответственность.
Подумав об этом, она с сомнением спросила:
— Ты ведь не станешь после нашей близости в слезах требовать, чтобы я взяла на себя ответственность?
Сердце Янь Шана ёкнуло, словно он что-то заподозрил:
— …
Он не стал развивать эту догадку, решив, что она просто ошибочно принимает его за человека, желающего через неё получить чин.
В его голосе послышался лёгкий укор, а на лице проступил скрытый гнев:
— Дянься, за кого вы меня держите?
Помолчав немного, Янь Шан добавил:
— Однако я полагаю, что между мужчиной и женщиной куда важнее духовное общение.
Он пустился в подробные объяснения:
— Сейчас у меня нет официальной должности, и я ни о чём другом не помышляю.
Му Ваньяо вовсе не слушала его многословных разъяснений; её занимал лишь его предыдущий ответ, и она невольно широко раскрыла глаза.
Какое же потрясение испытал Янь Шан, раз готов на такое согласиться?
Старшей принцессе Лулин, должно быть, так и не удалось затащить его в постель, тогда он был непреклонен, а теперь… вдруг согласен?
Му Ваньяо кашлянула.
Между ними воцарилось неловкое молчание.
Затем они вошли в книгохранилище, по-прежнему не проронив ни слова.
Янь Шан полагал, что, раз уж он высказал свою позицию, ему следует соблюдать меру и не оказывать на Му Ваньяо лишнего давления.
Он не знал, как подобает вести себя мужчине с женщиной, но понимал, как строить отношения с людьми в целом: двигаться вперёд постепенно, не допуская излишней спешки.
Му Ваньяо же, когда первый восторг поутих, пришла в себя и принялась гадать, почему это Янь Шан вдруг так переменился.
Всё-таки в делах сердечных она была куда опытнее Янь Шана, который в этом вопросе оставался чистым листом, готовым принять любые краски.
Размышляя и так и эдак, Му Ваньяо пришла к выводу, что его, должно быть, тронули те слова, которыми она спровадила Чжао Линфэй… Она вдруг замерла, вспомнив, что та её речь была чистой выдумкой.
Она могла восхищаться его стремлениями и высотой его помыслов, но сама была совсем другим человеком. То, что она уважала чьи-то качества, вовсе не означало, что она сама желала стать такой же.
Янь Шан, очевидно… заблуждался. Он полюбил не её саму, а то, чего в ней и в помине не было? Столько времени он сдерживал себя, несмотря на их двусмысленную близость, а теперь из-за пары фраз вдруг потерял стойкость?
Застыв в замешательстве, Му Ваньяо ощутила досаду и сердито прикусила губу. Она раздумывала: стоит ли развеять это недоразумение?
Если прояснить всё сейчас, не избежать неловкости, к тому же они уже сделали шаг навстречу друг другу — как теперь повернуть назад?
А если промолчать… Если промолчать, она сможет разделить ложе с Янь Шаном.
Значит, не стоит ничего объяснять.
Пока Му Ваньяо предавалась сумбурным мыслям, Янь Шан стоял подле неё, рассматривая книги на полках.
Он впервые оказался в книгохранилище поместья принцессы Даньян и, окинув взглядом ряды полок, увидел множество редких манускриптов и драгоценных свитков, которых не было даже в Академии Хунвэнь.
Янь Шан невольно исполнился восхищения, но в то же время ощутил некоторую робость.
Он осознал, как велика разделяющая их с Му Ваньяо пропасть. Путь к ней обещал быть долгим и трудным.
Впрочем, он быстро взял себя в руки, напоминая себе, что цзюньцзы в своих делах либо идёт вперёд, либо отступает; если есть ошибки — исправляет их, если нет — продолжает усердствовать1. Раз он уже принял решение, следовало тщательно всё обдумать, а не топтаться на месте в нерешительности.
Конфуцианцу, вступающему на путь служения обществу, не пристало оглядываться по сторонам в сомнениях.
- Если есть ошибки — исправляй их, если нет — усердствуй (有则改之，无则加勉, yǒu zé gǎi zhī, wú zé jiа miǎn) — китайское изречение, означающее, что следует принимать критику и исправлять свои недостатки, а если их нет, то продолжать совершенствоваться в том же духе. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
