Юношеская отвага — с героями пяти столиц он водит дружбу. Сердца их открыты. Волосы стоят дыбом от решимости. В кратком разговоре решается участь. Жизнь и смерть — едины. Обещание весом в тысячу цзинь. Славятся отвагой, гордятся удалью. Легкие повозки летят под зонтами, кони скачут бок о бок. К востоку от столицы шумно пьют вино в кабаках, весенние блики играют в холодных кувшинах. Словно пьют море, подобно свисающей радуге. На досуге кличут ястребов и травят псов, из резных луков пускают стрелы с белым опереньем. Логово хитрого зверя мигом пустеет. Радость мимолетна.
— «Лючжоу гэтоу: Юношеская отвага»
—–
В середине десятого месяца стали известны результаты экзаменов; те из кандидатов, кто прошел испытание, немедленно получили назначения.
Начало карьеры Янь Шан выдалось на редкость удачным.
Министерство чинов определило его на должность главного секретаря в Секретариат. Эта должность соответствовала младшему восьмому рангу, низшему классу. В нынешней династии ученые мужи, только вступающие на путь службы — будь они хоть чжуанъюанями — поначалу должны были смиренно начинать с крошечных должностей девятого ранга. Янь Шан же сразу получил восьмой ранг, что не могло не вызвать зависти.
Но еще больше завидовали тому, что эта должность относилась к Секретариату. Секретариат являлся средоточием власти в государстве; начав службу в таком месте, трудно было сомневаться, что в будущем представится шанс стать сянго.
К тому же вся Чанъань знала: господин Лю недавно принял Янь Шан в свои младшие ученики. Иметь наставником господин Лю, действующего сянго, — великая удача. Господин Лю стоял у руля правления десятки лет, его учеников и последователей было великое множество, и все их ресурсы теперь будут направлены на поддержку Янь Шан.
Это поистине заставляло окружающих зеленеть от зависти.
Число тех в Чанъани, кто спешил завести знакомство с вторым молодым господином Янь, выросло во сто крат. В переулке, где располагалось поместье принцессы Даньян, нескончаемой вереницей тянулись повозки, у ворот было людно, словно на базаре. И все эти люди приходили с визитом к соседу — второму молодому господину Янь, а вовсе не к принцессе Даньян.
Говорили, что принцесса Даньян из-за этого сильно разгневалась и, бранясь, велела второму молодому господину Янь съезжать.
Однако и сама принцесса Даньян Му Ваньяо в последнее время пребывала в прекрасном расположении духа.
Хотя второй молодой господин Янь, которого она когда-то выдвигала, так и не связал с ней судьбу узами брака, он поступил в Секретариат. Тайцзы, помолчав два дня, в конце концов прислал людей с поздравлениями, изображая радость.
Благодаря тайному уговору между Му Ваньяо и тайцзы, сейчас наследник престола помогал ей получить право на организацию придворного пира по случаю великих торжеств в конце года.
Из-за этого Сянь-фэй, мать Цзинь-вана, была весьма недовольна.
Но на протяжении многих лет Сянь-фэй никогда не могла оспорить власть в гареме у гуйфэй. Ныне же гуйфэй была по уши в заботах из-за того, что дела ее сына при дворе пошли прахом, и Сянь-фэй, поколебавшись, все же попыталась вступить в спор с Му Ваньяо… хотя сама понимала, что вряд ли победит.
Ведь Му Ваньяо пользовалась поддержкой тайцзы.
Радость Му Ваньяо питалась не только этим.
Служебный путь Янь Шан был гладким, и ее собственные дела продвигались успешно. Но кроме того, человеком, о котором в последнее время больше всего судачили в Чанъани, был вовсе не Янь Шан, а седьмой молодой господин Вэй из рода Лоян — Вэй Шу.
Янь Шан, только вступив на службу, получил лишь скромную должность главного секретаря в Секретариате.
Однако Вэй Шу тоже выдержал экзамен Босюэ хунци1, и результаты его были выдающимися. Свою карьеру при дворе Вэй Шу начал в должности цензора.
Если главный секретарь Секретариата, должность Янь Шан, относилась к младшему восьмому рангу, то цензор, должность Вэй Шу, была сразу старшим восьмым рангом, высшим классом.
Мало того, цензоры подчинялись Имперскому цензорату, и самой примечательной особенностью этой должности было то, что, несмотря на всего лишь восьмой ранг, этот чиновник мог проверять любого госслужащего. Поэтому должность цензора в народе прозвали «маленьким сянго».
Называть его министром чуть более низкого ранга было вполне справедливо.
Вэй Шу сейчас едва исполнилось пятнадцать лет. Как могли придворные не изумляться тому, что в столь юном возрасте он стал цензором? Как могли не желать завести с ним дружбу?
Однако такое начало карьеры для кого-то стало радостью, а для кого-то — источником тревог.
— Что? — Вэй Кай, старший брат Вэй Шу, занимавший пост Мишучэна, вернулся в свое поместье и услышал от супруги о седьмом молодом господине Вэй, о том, что тот стал цензором.
Вэй Кай прямо выплюнул чай, который был у него во рту.
Его жена с укором произнесла:
— Ланцзюнь! Чему ты так удивляешься?
Вэй Кай и злился, и хотел смеяться. Он взял платок, чтобы вытереть пятна чая на одежде, но все еще не мог поверить:
— В центре решили назначить седьмого младшего брата цензором?
Жена ответила:
— Да. Ланцзюнь, седьмой младший брат теперь очень влиятелен. Не стоит ли и нам послать подарки, чтобы смягчить наши отношения с ним?
Вэй Кай покосился на жену и прикрикнул:
— Ты думаешь, если эту должность называют «маленьким сянго», то она и вправду так хороша?
Он задумчиво добавил:
— Это ведь должность, на которой приходится наживать себе врагов в лице всех и каждого.
Со стороны это выглядит блестяще, но каково мелкому чиновнику восьмого ранга иметь право проверять всех — от высших чинов до низших? Власть велика, а чин мал — это поистине ставит человека в затруднительное положение.
Такие должности явно приберегались для выходцев из знатных родов. И не просто для выходцев из знати, а для тех сыновей из влиятельных семей, кому достало бы смелости занять подобный пост.
- Босюэ хунци ([博学宏词], bó xué hóng cí) — специальный императорский экзамен «Обширные знания и великое красноречие» для отбора выдающихся талантов среди чиновников. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
