Янь Шан замер. Он резко обернулся и посмотрел вниз на Вэй Шу. Из-за этого внезапного движения бамбуковая лестница покачнулась, его длинные рукава взметнулись, и он рухнул вниз.
Вэй Шу прищурился. Раздался глухой стук: и человек, и лестница повалились на заснеженную землю.
Снег на дереве тоже вздрогнул и зашуршал, осыпаясь с веток и заливая переулок, словно холодный дождь.
Вэй Шу поспешно поставил фонарь на землю и принялся откапывать заваленного снегом человека, пребывая в растерянности и тревоге:
— Второй старший брат Янь? Ты в порядке?
Голос Янь Шана прозвучал из-под снега приглушённо, но мягко:
— Всё хорошо.
Стройная рука ухватилась за лестницу и показалась из-под снежного завала. Янь Шан сел на землю, стряхивая снег с лица и плеч.
Убедившись, что с ним всё в порядке, Вэй Шу с облегчением выдохнул. Юноша присел на корточки рядом и, глядя на нелепый вид второго молодого господина Янь, медленно произнёс:
— …Тебе не по себе, потому что ты чувствуешь вину предо мной?
В начале переулка воцарилась тишина, фонарь в снегу покачивался, разливая вокруг алое сияние. Сидя на земле, Янь Шан поднял голову и встретился взглядом с тёмными глазами Вэй Шу.
На дворцовом банкете слова Мэн Цзайши подняли целую бурю.
Тайцзы, держа в руке кубок с вином, втайне наблюдал за присутствующими.
Один из чиновников вышел вперёд и, сложив руки в приветствии, произнёс:
— Бися, в нашей Великой Вэй никогда не было такого, чтобы одну и ту же принцессу отправляли на умиротворяющий брак1 дважды! То, что в тех диких землях новый ван наследует всё, что принадлежало прежнему вану, воистину смехотворно и является величайшим абсурдом под небесами! Если позволить принцессе Даньян снова отправиться на умиротворяющий брак, да ещё и к новому Умань-вану, это станет несмываемым позором для нашей Великой Вэй!
Тайцзы посмотрел на него и узнал в чиновнике, который первым заступился за принцессу Даньян, заместителя министра доходов.
Этот человек когда-то был советником Му Ваньяо и вышел из поместья принцессы Даньян. Сейчас он, разумеется, был предан тайцзы, но до этого принадлежал к людям Му Ваньяо.
Для бывшего советника принцессы было вполне естественно первым высказаться в защиту Му Ваньяо.
Му Ваньяо подняла глаза на этого чиновника средних лет.
Когда нашёлся первый, остальным стало гораздо легче:
— Бися, нельзя соглашаться на требование Умани о браке. Даже если и заключать его, это не должна быть принцесса Даньян. Одна и та же принцесса не может выходить замуж в Умань дважды!
Однако следующий выступивший чиновник холодно усмехнулся:
— Ваши рассуждения абсурдны. В государственном договоре между Великой Вэй и Уманью чётко прописано, что принцесса Даньян выдаётся замуж. Раз у Умани есть свои традиции, мы должны их уважать. Вы просто закостенели в своих взглядах и не желаете, чтобы женщина выходила замуж повторно! Но принцесса имеет на это право!
Тайцзы посмотрел на него и понял, что этот человек на стороне Цинь-вана.
Цинь-ван, разумеется, желал отъезда Му Ваньяо, чтобы лишить тайцзы поддержки.
Один военный чин встал и громко произнёс:
— Принцесса не должна выходить замуж! Её миссия уже исполнена. В договоре об умиротворяющем браке с Уманью речь шла о прежнем Умань-ване, и нет никаких причин выдавать её замуж снова.
Ещё один чиновник возразил:
— Мирный договор между Уманью и нашей Великой Вэй до сих пор соблюдался лишь потому, что мы держали слово. Умань-ван уже выдвинул требование, и принцесса Даньян ради блага государства должна отправиться туда!
Две стороны спорили, не желая уступать ни в чём.
Император, наблюдая за ними с возвышения, подумал, что положение Му Ваньяо при дворе теперь совсем не то, что прежде. Столько сановников приняли её сторону. Видимо, её бурная деятельность в течение этого года действительно принесла плоды.
Видя, что мнения разделились поровну, тайцзы понял, что пришло время и ему вмешаться. Он подал знак глазами, и один дворцовый евнух незаметно покинул своё место и направился к иностранным послам.
Пока супруга тайцзы, сидя рядом с мужем, пребывала в трепете, среди послов малых государств поднялся ещё один человек и громко рассмеялся:
— Раз уж Умань просит руки принцессы Даньян! Хоть моё государство и мало, мы тоже восхищаемся красотой принцессы и просим Бися даровать нам этот брак!
Император прищурился.
На заснеженной земле у ворот поместья принцессы Янь Шан смотрел на Вэй Шу и медленно произнёс:
— Да, она мне нравится, я восхищаюсь ею.
— Цзюй Юань… я виноват перед тобой, но я хочу жениться на ней.
Вэй Шу замер, не ожидая, что такой сдержанный человек, как Янь Шан, скажет ему подобные слова.
Вэй Шу тихо промолвил:
— Жениться на ней очень трудно.
Янь Шан опустил веки:
— Я не боюсь трудностей. Единственное, чего я боюсь, — что она сама не захочет выходить за меня.
На банкете каждый настаивал на своём.
Чиновники разделились на два лагеря, а те, кто был посередине, вроде господина Лю, не высказывали своего мнения.
Умань-ван Мэн Цзайши снова подчеркнул, что намерен взять в жёны Му Ваньяо.
Ещё три-четыре посла малых государств присоединились к нему, прося руки принцессы Даньян для своих правителей. В один миг разгорелся ожесточённый спор.
— Дзынь! — посреди перепалки полетел стеклянный кубок. Он упал не на ковёр, а покатился по синему кирпичу пола.
Раздался звонкий звук, и все посмотрели на принцессу Даньян Му Ваньяо, которая, отбросив кубок, поднялась со своего места.
Му Ваньяо обвела их всех взглядом и слегка улыбнулась:
— Хотите взять меня в жёны? Это нетрудно. Вы все говорите разумно, я лишь принцесса, уже побывавшая в умиротворяющем браке, что мне стоит выйти замуж снова? Всё зависит лишь от вашего умения.
— Попробуйте же добиться моей любви. Тот, кто мне понравится, и станет моим мужем.
Её взгляд, холодный, несмотря на улыбку, пронзил толпу и остановился на Мэн Цзайши:
— Хочешь жениться на мне — так добейся моей любви, сумей завоевать моё сердце. Осмелится ли Умань-ван на это?
- Умиротворяющий брак (和亲, héqīn) — политический союз через женитьбу, практиковавшийся в Древнем Китае для поддержания мира с соседними народами. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
