Вэй Шу сказал:
— Когда она узнала мой возраст, лицо её приняло странное выражение. Но она не возненавидела меня, а по-прежнему очень заботилась. Помогла мне найти жильё в Чанъане, помогла устроить слуг. Она лично ходила всё осматривать, боясь, что слуги обманут меня из-за моей юности или что мне будет неуютно в Чанъане.
— Я не очень люблю разговаривать, и когда она это поняла, то просто так не позволяла никому заговаривать со мной. К тому же при каждой встрече она улыбалась и выглядела такой счастливой… Видя её радость, я и сам начинал радоваться.
— Поначалу она обращалась со мной очень осторожно, словно цзецзе. У неё вспыльчивый нрав, но поначалу она не показывала этого мне. Когда я впервые увидел её в гневе, я испугался, а она, наоборот, принялась меня успокаивать, боясь, что это оставит след в моей душе, и пообещала, что никогда не станет злиться на меня без причины. В тот момент я подумал… эта цзецзе очень добра ко мне.
К ресницам Вэй Шу прилип снег; он таял, превращаясь в воду и склеивая их.
Он повернул голову и посмотрел на Янь Шана.
Вэй Шу сказал:
— На самом деле, я давно был готов послушаться своего учителя и стать фума для Дянься. Я всё яснее понимал, как непросто приходится Дянься, и если бы я был ей нужен, я, конечно, встал бы на её сторону. Но, должно быть, из-за того, что я слишком молод и происхожу из рода Вэй из Лояна, Дянься, хоть и сблизилась с тобой, второй старший брат Янь, почти не позволяла мне помогать ей.
— Второй старший брат Янь может быть вассалом Дянься. А я — нет.
Вэй Шу прислонился головой к стене и, задрав голову, тихо произнёс:
— Даже если у меня плохие отношения с семьёй, пока я ношу фамилию Вэй, я не могу отказаться от благ, которые она мне дает. Раз я пользуюсь этим положением, то даже если сам не помогаю роду Вэй, другие всё равно будут принимать чью-то сторону.
— Поэтому семья Ли хочет породниться с родом Вэй, используя меня и принцессу Дянься.
— Мне кажется, Дянься я нравлюсь… ведь при виде меня она всегда улыбается, дарит то одно, то другое, и что бы я ни попросил, она всё мне даёт. Только вот её симпатия ко мне — это ведь не та любовь, что бывает между мужчиной и женщиной, верно?
Янь Шан тихо ответил:
— Цзюй Юань, ты замечательный… диди. И для меня, и для Дянься. Мы оба очень тебя любим.
Вэй Шу немного растерялся, гадая про себя: за что его любить? Он ведь почти всё время молчит.
Вэй Шу поджал губы и сказал:
— Наверное, потому что вы оба — хорошие люди.
В его голосе прозвучали редкие нотки упрямства:
— Если бы кто-то другой сказал мне, что любит Дянься, я бы наверняка разозлился и решил, что этот человек её не достоин и совсем не понимает. Но если это ты, второй старший брат Янь… я чувствую, что ты справишься лучше меня. Только такой человек, как ты, сможет по-настоящему исцелить сердце Дянься и сделать её жизнь чуточку радостнее. Будь я женщиной, я бы тоже полюбил тебя.
— Я видел, каким взглядом Дянься смотрит на тебя. Я не совсем понимаю его… но этот взгляд совсем иной.
— Когда Дянься видит меня, она улыбается, но когда видит тебя, второй старший брат Янь, она краснеет.
— Только вот, если ты будешь вместе с Дянься, ты не станешь возражать против того, чтобы я часто её навещал?
Янь Шан повернулся к нему, покачал головой и прошептал:
— Цзюй Юань, не говори так. Что бы ни произошло между нами, сможем ли мы обрести истинный плод1 или нет… ни я, ни Дянься не станем относиться к тебе хуже. Ты можешь прийти к Дянься в любое время, и ко мне тоже.
Он с сожалением добавил:
— Это я виноват: мы сблизились с Дянься втайне и не сказали тебе. Я поступил неправильно… просто я действительно не знал, как об этом начать разговор. Наши дела слишком запутаны… Дянься не очень-то хотела… и перед тобой мне совестно… я…
Он надолго замолчал, нахмурившись, и несколько раз принимался говорить, но так и не смог продолжить.
Ему не хотелось говорить о том, что у Му Ваньяо есть душевные раны, не хотелось признаваться и в том, что он сам не знает границ дозволенного. Он всё меньше понимал, как вести себя с Му Ваньяо, всё чаще мучился от страха обретения и потери. Если он расскажет всё Вэй Шу… вдруг стоит ему только заговорить, как на следующий же день Му Ваньяо решит расстаться с ним?
Какая нелепость.
Вэй Шу невольно усмехнулся:
— Редко увидишь тебя, второй старший брат Янь, в таком замешательстве, мне даже стало немного легче. Видно, только Дянься под силу заставить тебя так терзаться.
Он стряхнул с одежды нападавший снег и поднялся. Вслед за ним встал и Янь Шан, который был немного выше ростом. Янь Шан тоже, покачав головой, горько улыбнулся собственной растерянности.
Янь Шан сказал:
— Ладно, не будем об этом, мы же братья. Давай лучше до развесим эти фонари.
Вэй Шу:
— Угу.
- Обрести истинный плод (修成正果, xiūchéng zhèngguǒ) — буддийская метафора, означающая достижение просветления после долгих усилий, или, в светском смысле, успешное завершение дела, в частности — вступление в брак. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
