Во главе шел дворцовый евнух с благородными чертами лица, за ним, опустив головы, почтительно следовали младшие дворцовые евнухи.
Этот дворцовый евнух посмотрел в его сторону и, завидев Янь Шана, слегка прищурился. Янь Шан, взглянув на него, узнал Лю Вэньцзи, и в его глазах тоже мелькнуло узнавание.
Он остановился на казенной дороге.
Лю Вэньцзи вместе с двумя младшими дворцовыми евнухами встал перед ним. Двое мужчин молча замерли друг против друга. Спустя мгновение Лю Вэньцзи поклонился и, опустив глаза, произнес:
— Приветствую вас, ланцзюнь.
Янь Шану стало горько на душе.
Однако он не мог открыто признать знакомство с Лю Вэньцзи. Ни ради собственного продвижения по службе, ни ради положения Лю Вэньцзи во дворце.
Янь Шан лишь мягко спросил:
— Неужели вы вышли по делам так рано?
Лю Вэньцзи немного напряг голос, стараясь, чтобы тот не звучал пронзительно, как у других дворцовых евнухов. Он изо всех сил старался держаться как обычно и говорил ровным голосом:
— По указу Бися я направляюсь в Гвардию для осмотра облика войск1.
Бровь Янь Шана дернулась. Он задался вопросом: неужели Бися намерен привести в движение войска в Чанъани?
Против циньвана или же это просто обычная передислокация?
Янь Шан не стал многословить. Он обменялся поклонами с Лю Вэньцзи и смотрел, как дворцовые евнухи проходят мимо. Когда они удалились, Янь Шан разжал ладонь и увидел свернутую записку — Лю Вэньцзи незаметно передал ее во время поклона.
Янь Шан развернул листок. Почерком Лю Вэньцзи было выведено: «Принцесса Даньян не может иметь детей».
Янь Шан мелко-мелко изорвал записку, не оставляя ни малейшего следа.
То, что Му Ваньяо бесплодна, он знал давно. Ценность записки Лю Вэньцзи заключалась не в этом. Настоящая ценность была в ином — об этом знал император.
Лю Вэньцзи наверняка давно хотел сообщить ему об этом, но пока Янь Шан служил в Секретариате, Лю Вэньцзи никак не мог с ним встретиться. Позже Янь Шан заболел и редко появлялся в ведомстве. Даже если Лю Вэньцзи каждый день искал способ выйти из дворца и проходил по казенной дороге перед шестью министерствами, встретить Янь Шана было крайне сложно.
Должно быть, Лю Вэньцзи давно подготовил эту записку, но вручить ее удалось только сейчас.
Но Янь Шан и так это знал.
Лю Вэньцзи мог узнать об этом только от императора.
Откуда же узнал об этом император?
Весьма вероятно, от вана Умани Мэн Цзайши.
Янь Шан закрыл глаза, вспоминая тот день во дворце, когда император и Му Ваньяо вместе пили вино.
Он был ее отцом… но она и не подозревала, что отец все знал.
Ее дагэ строил против нее козни, отец равнодушно наблюдал со стороны, а возлюбленный в решающий миг проявил нерешительность… Ресницы Янь Шана дрогнули, он внезапно ощутил нестерпимый стыд.
Му Ваньяо поднялась в повозку. Она бросила последний взгляд на Чанъань, на усадьбу напротив поместья принцессы.
Сяжун спросила, не забыли ли они чего-нибудь.
Му Ваньяо покачала головой, села в повозку и опустила занавеску.
Она покидала Чанъань и отправлялась в Цзиньлин.
В поместье Цзинь-вана сам ван был занят делами в пригороде, а его ванфэй отправилась в горы молиться о ребенке. Оказалось, что самой высокопоставленной особой в поместье осталась Чуньхуа, получившая титул цэфэй за рождение старшего сына.
Услышав, что некий чиновник просит встречи с Цзинь-ваном, Чуньхуа велела передать, что того нет на месте.
Однако ей доложили, что посетитель, кажется, очень спешит и намерен дожидаться возвращения вана прямо в усадьбе, чтобы разузнать, когда тот вернется.
Передавать вести через слуг было неудобно, поэтому Чуньхуа привела себя в порядок, велела поставить ширму и вышла лично поговорить с чиновником.
В главном зале поместья Цзинь-вана Чуньхуа с изумлением увидела Янь Шана.
По ту сторону ширмы Янь Шан поклонился ей, что привело ее в замешательство.
На мгновение она даже не поняла: пришел ли он к Цзинь-вану или же это был лишь предлог, чтобы увидеть ее саму.
Ибо он произнес вполголоса:
— Я хочу знать, через что именно Дянься пришлось пережить в Умани. Я хочу знать всё… Раньше я полагал, что излишняя ясность не нужна, думал, что впереди нас ждет будущее, так зачем цепляться за прошлое.
Он стоял, опустив глаза, и в глазах Чуньхуа выглядел подобно холодному лунному свету под лучами солнца — мертвенно-бледным и тусклым.
Чуньхуа ответила отказом:
— Я не могу сказать вам. Это прошлое принцессы, и оно не имеет отношения к ланцзюню.
Голос Янь Шана был полон невыразимой печали:
— Но у меня больше нет будущего… Мне остается лишь умолять вас рассказать мне всё.
— Почему она стала такой, какая она сейчас, почему она не может иметь детей? Она говорила мне, что раньше была послушной и кроткой, но почему та, кого я узнал, совсем иная? О чем она думала, когда на Южной горе спрашивала меня: «Неужели издревле судьба красавиц — быть лишь чьей-то добычей?»
— Я больше не могу бежать. Я знаю, что она заперлась в себе. В тот раз я слышал, как она плакала навзрыд, но когда я очнулся, она ни в чем не призналась… Чуньхуа, я хочу стать для нее опорой.
Он поднял взгляд, и в его глазах блеснули слезы, заставив Чуньхуа, которая уже собиралась уйти, замереть на месте:
— Я хочу, чтобы Му Ваньяо могла на меня положиться.
- Осмотр облика войск (观军容, guān jūn róng) — официальная инспекция дисциплины, выучки и снаряжения армии. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
