Юньшу сказала, что у Янь Шана нет доказательств.
Но Янь Шану на самом деле не нужны были доказательства.
Подавить одну из фракций могли лишь её политические противники.
А политическим противником тайцзы был именно Цинь-ван.
Цинь-ван-дянься долгое время восстанавливал силы после того, как в начале года оказался под домашним арестом. Теперь же он раздумывал, где бы найти повод для дела, чтобы дать двору понять: он не проиграл и вернулся в строй. С десятого месяца, из-за расследования Синбу по факту смерти Ло Сю, Цинь-ван и Янь Шан стали взаимодействовать друг с другом гораздо чаще, чем прежде.
Поэтому в этот раз, когда Янь Шан пригласил Цинь-вана на встречу в Бэйли, тот охотно согласился.
За этим последовало давление на тайцзы.
Цинь-ван был удивлён, но с радостью наблюдал за происходящим, ожидая разрыва между Янь Шаном и силами тайцзы. Если этот план Янь Шана мог ослабить позиции наследника, то почему бы Цинь-вану не помочь ему?
Именно с таким настроем праздного зрителя средь бела дня Цинь-ван сидел в одной из винокурен Бэйли и пил чай. Напротив него сидел шилан Синбу. А в тени этого заведения, так или иначе скрываясь, стояли чиновники Синбу, занимавшиеся расследованием.
Все замерли в ожидании, дожидаясь приказа Цинь-вана.
Когда Цинь-ван начал терять терпение, до него внезапно донеслись крики ссорящихся внизу мужчины и женщины. Слегка приподняв бамбуковую занавеску, Цинь-ван и шилан Синбу выглянули наружу и увидели, что это была та самая знаменитая куртизанка по имени Чунь-нян, которую прислал Янь Шан, и одиннадцатый молодой господин Чжан из семьи чиновника министерства двора, и они о чем-то спорили.
После возвращения в Чанъань одиннадцатый молодой господин Чжан не раз сорил деньгами ради Чунь-нян и стал её постоянным гостем.
Однако спустя год Чунь-нян уже не была той обычной куртизанкой, которую одиннадцатый молодой господин Чжан знал в прошлом году. Теперь Чунь-нян умела играть и петь, её поэтическое мастерство росло не по дням, а по часам, и ученые мужи Чанъаня не раз приглашали её на пиршества, чтобы она служила дучжи1. Требования империи Великая Вэй к поэтическим навыкам обитательниц весёлых кварталов достигли поистине поразительных высот.
Благодаря своему таланту положение Чунь-нян на банкетах неуклонно росло, и её слово в Бэйли, естественно, стало значить гораздо больше, чем прежде.
Самым очевидным примером было то, что одиннадцатый молодой господин Чжан был не единственным её гостем. К тому же Чунь-нян держалась с ним то холодно, то приветливо, не позволяя ему окончательно завоевать себя. И сейчас эти двое, стоя на лестнице, спорили из-за другого мужчины.
А тот мужчина, из-за которого они повздорили, стоял с другой стороны от Чунь-нян и крепко держал её за запястье.
Одиннадцатый молодой господин Чжан выпил, хмель ударил ему в голову, и когда он схватил Чунь-нян за другую руку, его гнев вспыхнул сильнее обычного:
— Сколько раз ты нарушала наши уговоры? Ты всего лишь куртизанка, неужели и впрямь возомнила себя великой поэтессой и так нагло не ставишь меня ни во что? Сегодня ты обязана пойти со мной на этот пир!
Чунь-нян была в замешательстве.
Ланцзюнь, стоявший с другой стороны, воспользовался случаем и произнес:
— Ланцзюнь, как можно столь грубо обходиться с красавицей? Чунь-нян, ты приняла от меня плату, поэтому должна уйти со мной.
Чунь-нян, нахмурившись, виновато посмотрела на одиннадцатого молодого господина Чжана:
— Ланцзюнь, я уже обещала другому…
Одиннадцатый молодой господин Чжан не выдержал:
— Каждый раз одно и то же! Ты обязана пойти со мной!
Сначала он сдерживался, ведь прежде из-за своего разгульного поведения в Бэйли он был отослан а-де из Чанъаня, чтобы избежать беды. Только теперь он смог вернуться, и должность его а-де была восстановлена, так что он, конечно, не смел бесчинствовать, как раньше. Но в этот раз, хоть он и не желал творить беззаконие, некто настойчиво подталкивал его к этому.
Чунь-нян закрыла лицо руками и жалобно зарыдала, а ланцзюнь с другой стороны пришел в ярость и толкнул одиннадцатого молодого господина Чжана.
Одиннадцатый молодой господин Чжан толкнул его в ответ, осыпая ругательствами под действием вина.
Чунь-нян робко пролепетала:
— Ланцзюни, прошу вас, не ссорьтесь…
В разгар спора они начали толкать и бить друг друга. Чунь-нян, прижавшись спиной к перилам лестницы, в испуге пыталась уклониться. Она пристально смотрела на дерущихся, сжимая в руках платок так сильно, словно хотела выжать из него воду, а её сердце билось так часто, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди.
Ланцзюнь, которого она выбрала, чтобы столкнуть с одиннадцатым молодым господином Чжаном, обладал вспыльчивым нравом и легко ввязывался в драки из-за пустяков. А одиннадцатый молодой господин Чжан был пьян, так что этим двоим было очень легко…
Внезапно одиннадцатый молодой господин Чжан сильно толкнул противника, и тот полетел вниз с лестницы. Мужчина покатился по ступеням, сначала выкрикивая просьбы о помощи, но затем рухнул у подножия лестницы. Это перепугало всех в заведении, однако упавший долго не поднимался.
Под пронзительный крик Чунь-нян одиннадцатый молодой господин Чжан начал трезветь.
Его охватил страх:
— Я не давил сильно… я только один раз толкнул…
Чунь-нян вскрикнула:
— Ты убил человека! Скорее, скорее, помогите ему кто-нибудь!..
- Дучжи (都知, dūzhī) — распорядительница на банкетах, выбираемая из числа самых образованных и талантливых куртизанок. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
