Принцесса Даньян была на редкость своенравной гунян. Каждый раз, когда она находилась рядом со своим Янь-эр, её взгляд невольно следовал за ним, выдавая страстное желание заполучить его во что бы то ни стало. Каждым своим словом и жестом она заявляла всем вокруг: Янь Шан — мой, он принадлежит мне, он — моя личная собственность.
— Мой, мой, мой!
— Никто не смеет отнять его у меня!
Видя, что невестка столь властна, а сын, обладая мягким нравом, во всём ей подчиняется, Янь Фу испытывал крайне противоречивые чувства, но в то же время ощущал облегчение.
Так, после того как Янь Шан распорядился, чтобы его младшая сестрёнка поселилась в поместье принцессы, и продал усадьбу напротив него, Янь Саньлан отправился в Хэси. Янь Фу, семья старшего господина Янь, жена Янь Саньлана и остальные сели в телегу, запряжённую волами, и двинулись обратно в Линнань.
Они ехали в воловьей телеге, солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в алые тона. Янь Фу оглянулся на величественный, раскинувшийся вширь Чанъань, и в его сердце поднялась волна чувств; он вспомнил о былом…
Например, о том годе, когда он сдал экзамены и стал цзиньши — это был самый первый год проведения кэцзюй при династии Великая Вэй.
Ему повезло: он прошёл с первого раза и стал таньхуа1 того года. Чанъаньские принцессы и знатные девы одна за другой протягивали ему оливковые ветви.
По натуре он был тихим и слабым, можно даже сказать, робким, но самым смелым поступком в его жизни стал отказ от уже почти полученной должности. Он сбежал с той гунян и с тех пор скитался с детьми по всему свету…
Янь Фу подумал об усопшей супруге и тихо вздохнул, на его красивом лице отразились печаль и нежность.
Весенний ветер был колючим и холодным. Старик спрятал руки в рукава и отвернулся, перестав смотреть на Чанъань и ворошить старые воспоминания. Его время уже клонилось к закату, будущее Чанъаня теперь находилось в руках таких молодых людей, как Янь-эр и принцесса.
Не стоило об этом много раздумывать.
***
В поместье старшей принцессы Лулин, прослышав об отъезде отца Янь Шана, старшая принцесса приподнялась с кушетки и пренебрежительно фыркнула, однако в её глазах промелькнуло сложное выражение.
Чувствуя, что в последнее время в Чанъане неспокойно, она проявила бдительность. Старшая принцесса не вмешивалась в политику, но посылала людей разузнать о происходящем. Поместье Му Ваньяо было для неё главным источником сведений, поэтому слуги доложили ей даже о такой новости, как отъезд Янь Фу.
В душе старшей принцессы поселилась тревога: не означает ли отъезд Янь Фу, что Янь-эрлан решил отослать семью подальше, чтобы начать действовать в Чанъане?
А Янь Фу…
В памяти старшей принцессы всплыли картины прошлого. Она вспомнила, как много лет назад её брат в первый раз проводил государственные экзамены, и таньхуа того года, кажется, тоже носил фамилию Янь. В то время все принцессы были от него без ума. Тот таньхуа Янь в расцвете лет был ослепительно прекрасен, и вызванный им переполох намного превосходил нынешнее внимание к Янь-эрлану, который хоть и обладал безупречными манерами, вёл себя слишком сдержанно.
Прошло более двадцати лет, и цикл начался снова.
Немного подумав, старшая принцесса приказала слугам:
— С сегодняшнего дня я буду молиться о благополучии моего покойного мужа. Пригласите даосских монахов и магов для проведения обрядов и жертвоприношений. Целый месяц я не буду выходить за ворота, и в чём бы ни участвовал внешний мир, мы останемся в стороне.
В третьем месяце вывесили списки сдавших кэцзюй. Порог поместья принцессы Даньян едва не проломили: одни пришли просить Му Ваньяо о протекции, другие, набравшись наглости, искали встречи с Янь Шаном, чтобы представить свои сочинения.
Поскольку Янь Шан служил в Либу и занимал должность чиновника, ответственного за аттестации, он непосредственно руководил проведением экзаменов. Это был его первый год на этом посту, и он немного изменил правила, а также скорректировал типы экзаменационных заданий. Те книжники, что ранее считали свой успех делом решённым, запаниковали, и знатные роды принялись разузнавать обстановку.
К счастью, слава о Янь Шане шла впереди него, и никто не осмеливался переходить границы дозволенного.
Янь Шан лишь пробовал реформировать систему кэцзюй — когда-то в беседе со своим учителем он упоминал, что оценивать способности только по умению слагать стихи и прозу не совсем справедливо.
Тогда господин Лю сказал, что придётся идти на компромисс со знатными родами.
Теперь же Янь Шан намеревался шаг за шагом разрушить эту монополию, пробуя разные направления. Ему не нужно было идти на открытый конфликт с аристократией, достаточно было постепенных испытаний.
На экзаменах в этом году число выходцев из незнатных семей, получивших степени, выросло на тридцать процентов по сравнению с прошлыми годами. Такая пропорция была всё ещё приемлема для знатных родов, а незнатные учёные были несказанно воодушевлены. Всё шло именно так, как изначально планировала Му Ваньяо: только удерживая контроль над Либу, можно было дать шанс выходцам из народа.
Янь Шан не собирался лишать знатные роды средств к существованию или доводить их до отчаяния. Аристократы, в свою очередь, чувствовали, что раз возвышение незнатных людей неизбежно, то лучше иметь во главе такого гармоничного и утончённого человека, как Янь-эрлан, чем столкнуться с суровым и непреклонным лидером из низов.
Все всё прекрасно понимали: одни уступали выгоду, другие занимали посты, и повсюду царили мир и согласие.
После завершения экзаменов начались кадровые перестановки. Вэй Шу был направлен в Либу, получив повышение до должности ланчжуна, и стал курировать вопросы торговых путей между Великой Вэй и соседними государствами, применяя знания, полученные за годы посольской службы.
В четвёртом месяце того же года в округе Тайюань вспыхнул военный мятеж. Правитель Тайюаня был убит мятежниками, что повергло центральную власть в шок. Правительство немедленно вознамерилось отправить чиновников из Чанъаня для подавления беспорядков, однако столичные сановники не только не горели желанием ехать в провинцию, но и, прослышав об ужасах, творящихся в Тайюане, один за другим отказывались, боясь не вернуться живыми.
- Таньхуа (探花, tànhuā) — почётное звание обладателя третьего места на высшей ступени государственных экзаменов кэцзюй. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
