Хань Шусин:
— Император вашего государства Вэй чересчур подозрителен. Эр-лан отдаёт все силы ради него, а тот всё равно так в нём сомневается.
Янь Шан промолчал.
Он думал о том, что прежде всё было иначе. Даже три года назад старый император не вёл себя так. Видимо, с увяданием здоровья он всё меньше доверял окружающим… Казалось, лишь выгода могла быть долговечной.
Янь Шан не желал больше об этом размышлять; ему претили распри при дворе и интриги с императором. Он лишь делал то, что должен… «Если на этого правителя нельзя положиться, нужно свернуться и уйти!»1
Янь Шан приказал воинам вести войска к горе Чжуншань на спасение императора!
Мятежные войска ворвались, грабя и убивая, забыв о всяких устоях. Чиновники, прятавшиеся в усадьбе, обнаружив Му Ваньяо, в смятении последовали за принцессой:
— Дянься, воинов Цинь-вана видимо-невидимо, точно саранчи, нам их не сдержать!
Му Ваньяо на ходу холодно бросила:
— Даже если не можете сдержать, обязаны это сделать. Вам нужно продержаться лишь несколько мгновений, к нам придёт подмога.
На душе у неё было тревожно, но она думала, что это прекрасная возможность прибрать к рукам Военное министерство… И никто не посмеет лишить её заслуги спасения императора!
Чиновники затараторили:
— Кто? Дянься уже отправила людей в Чанъань за помощью? Или на спасение спешат правители из уделов? Дянься…
Му Ваньяо резко оборвала их:
— Какое вам до этого дело? Вы должны лишь верно служить государю! Войска Цинь-вана уже у ворот, зачем вы увязались за мной? Почему до сих пор не отдали приказ и не собрали всех воинов в усадьбе?
— Если мне придётся всё делать самой, то какая от вас польза?
— Цинь-ван восстал! Неужели и вы желаете стать изменниками и бунтовщиками вместе с ним?!
Прогнав чиновников, Му Ваньяо под защитой Фантуна и других стражей добралась до покоев императора. Дворцовые евнухи преградили путь, по-прежнему не позволяя ей войти. Однако на этот раз Фантун и остальные применили силу, и Му Ваньяо, не колеблясь, ворвалась внутрь.
Она приняла вид почтительной дочери и провозгласила:
— Мятежники уже здесь! Ваша верная дочь сопроводит отца-императора прочь из этого места. Тот, кто посмеет помешать, будет признан сообщником бунтовщиков, желающим убить правителя и захватить трон!
Евнухи в панике закричали:
— Дянься, Дянься, вы не можете врываться…
Несмотря на запреты, Му Ваньяо вошла.
Посреди шума и суматохи она распахнула двери главного зала покоев своего отца. Внутри стоял густой аромат лекарств, повсюду колыхались светлые газовые занавеси. Му Ваньяо шаг за шагом продвигалась во внутренние покои, мечом раздвигая летящую ткань…
Всюду была тишина!
В комнатах — ни души!
Императора там не было!
Старый император вовсе не приезжал в усадьбу для отдыха! Он лишь использовал её как приманку, как кинжал в своих руках!
Му Ваньяо холодно усмехнулась. Она разгадала замысел императора. Евнухи, что преграждали путь снаружи, вбежали следом. Увидев, что принцесса раскрыла тайну, они побледнели от ужаса и с грохотом рухнули на колени. Му Ваньяо обернулась и велела Фантуну:
— Дайте им оружие, пусть вместе с воинами усадьбы выступят против сил Цинь-вана.
— Вы исполняли приказ моего отца, поэтому я вас не казню. Но раз вы бросили меня на верную смерть, то и пощады не ждите… Отправляйтесь на поле боя, и пусть судьба решает! Если погибнете, я щедро награжу ваши семьи за верность долгу и любовь к родине, а если выживете — не стану преследовать за то, что вы совершили сегодня.
— Пусть всё решит воля небес!
Остриё её меча упиралось в гладкие плиты пола, полы длинного платья развевались на ветру. В её хрупком теле таилась безграничная сила, а в глазах полыхало пламя дикого пожара.
Она нисколько не страшилась нынешнего хаоса; звуки врывающихся снаружи мятежников напомнили ей ту ночь, когда она бежала из Умани. Но сегодня всё было иначе: она знала, что сражается не в одиночку. Му Ваньяо подняла меч и указала прямо в окно:
— Воины, в бой вместе со мной!
Десятки тысяч воинов, тысячи голосов!
Вся гора Чжуншань окуталась пылью и дымом. Чанъань содрогнулась от этого гула, и войска Северного двора начали сборы! Однако, собравшись, они не покинули столицу!
От Ючжоу и Цзичжоу до заставы Гуаньнэй — бескрайние равнины просматривались как на ладони. Ян Сы вёл десятки тысяч воинов, подобно чёрной молнии, мчась к Чанъани! Под ногами расстилались бескрайние земли, а у самого края небес безмолвно прорезала высь белая вспышка молнии, на миг озарив мир ярким светом.
В Дунгуне тайцзы в тишине задумчиво взирал на шахматную партию перед собой.
В дворце Циннин, где прежде жила покойная императрица, император вместе с главным евнухом Чэн Анем ожидал вестей.
В самой Чанъани сгустились мрачные тучи, застилая всё вокруг на многие ли.
Янь Сяочжоу вместе с несколькими приятельницами шла по улицам; девушки смеялись и болтали, но, услышав раскаты грома, невольно подняли головы к небу.
В поместье цензора Чжао Чжао-гун расспрашивал Чжао Линфэй о том, что ей пришлось пережить за эти годы. Помолчав, он произнёс:
— Отец примет решение за тебя: пусть Вэй Цзюйюань присылает сватов. Вы столько лет провели бок о бок, он должен взять на себя ответственность.
Чжао Линфэй густо покраснела и, поджав губы, улыбнулась. Вдруг раздался оглушительный гром, и вспышка молнии озарила её лицо, сделав его белым как снег. Она повернула голову к окну —
Буря пришла, и никому от неё не укрыться!
- Свернуться и уйти (卷而走也, juǎn ér zǒu yě) — образное выражение, означающее решение немедленно покинуть службу или место, если обстоятельства стали неблагоприятными или правитель недостоин верности. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
