— Только что дацзянцзюнь сказал, что повысит меня до младшего сяовэя. Мэймэй, хотя из-за моей вины он может дать мне лишь должность девятого ранга, это только начало! Я буду карабкаться наверх шаг за шагом. Пока я умею сражаться, Секретариат будет нуждаться во мне! Я верну всё, что было раньше.
Янь Сяочжоу нежно посмотрела на него. Она видела, как он сияет, и прошептала со слезами на глазах:
— Третий господин Ян действительно потрясающий.
Он опустил глаза:
— И каждый раз, идя на поле боя, я буду вешать колокольчик, что ты мне дала. Будто… сердце моей мэймэй со мной.
Янь Сяочжоу подняла лицо к нему.
Ян Сы склонил лицо, глядя на слезинки на её ресницах. Он осторожно смахнул их пальцем, и его взор оживился:
— Глупая мэймэй, ты и не знаешь, что на военных заслугах легче всего продвинуться по службе. Твой второй старший брат Янь получал повышения за важные свершения, а если пройдёт одно большое сражение, я поднимусь в чинах быстрее него. Когда я стану цзянцзюнем и война закончится, я посватаюсь к твоему гэгэ, посватаюсь к твоему а-де… Сяочжоу-мэймэй, ты готова ждать меня? Готова выйти за меня замуж?
Он взял её лицо в ладони, заворожённо глядя на неё:
— Я никогда, никогда не подведу тебя, мэймэй… Я не заведу инян, не буду путаться с другими девицами. Я пережил такие потрясения и теперь хочу лишь самого простого счастья. Я хочу жениться только на тебе, мэймэй, ты согласна?
Янь Сяочжоу прошептала:
— Я уже давно тебя жду… и буду ждать дальше.
Слёзы катились из её глаз, но на губах расцвела улыбка. Она была трогательна, словно свежая камелия, источающая дивный аромат.
Янь Сяочжоу встала на цыпочки и обняла его за шею. Сквозь рыдания она улыбнулась:
— Я буду ждать и ждать, когда ты возьмёшь меня в жёны. Я всегда буду ждать этого.
Ян Сы обхватил её за талию и прижал к своей груди.
Но у него не было времени сказать Янь Сяочжоу больше: пока они наслаждались близостью, снаружи протрубил рог. Янь Сяочжоу испугалась, решив, что южные варвары снова начали атаку, но Ян Сы, прислушавшись, улыбнулся:
— Это прибыли чиновники из Секретариата! Должно быть, как и говорил дацзянцзюнь, приехали жаловать чины!
Янь Сяочжоу обрадовалась за него:
— Значит, ты сможешь стать сяовэем девятого ранга? Как замечательно!
Они оба ликовали из-за крошечного чина девятого ранга, после чего Янь Сяочжоу с надеждой в сердце вернулась ухаживать за ранеными, а Ян Сы вызвали в шатёр главнокомандующего.
Когда Ян Сы вошёл в лагерь, его веко слегка дрогнуло. Он увидел прибывших из столицы чиновников с метёлками1 в руках — это были не обычные люди из Военного министерства, а несколько бледнолицых безбородых тайцзяней. Один из них небрежно взглянул на Ян Сы и узнал в нём некогда знаменитого на весь Чанъань третьего господина Яна.
Один из тайцзяней сплюнул:
— И этот здесь?
Главнокомандующий, рослый мужчина средних лет, окинул Ян Сы проницательным взглядом и велел ему встать в строй позади офицеров. Когда Ян Сы занял своё место, командующий произнёс:
— Эта победа была одержана во многом благодаря стратегии Ян Чэнчжи. Я как раз хотел просить вас, гунгун, пожаловать Чэнчжи чин.
Тайцзянь ехидно ответил:
— Вряд ли в этом есть нужда. В Великой Вэй предостаточно тех, кто умеет воевать. Юнец едва за двадцать на поле боя — всего лишь ребёнок, он не так уж важен. Жаловать чин мятежнику… Мы боимся, как бы он не увёл сотни тысяч воинов и не сдался врагу. Это было бы крайне неосмотрительно.
Ян Сы сохранял бесстрастное лицо, делая вид, что не слышит оскорблений в свой адрес. Он окончательно перестал быть тем юношей, что прежде.
Он больше не действовал на порыве чувств и не бросался в драку из-за несправедливости. Ведь больше не было никого, кто прикрыл бы его тыл, никого, кто позволил бы ему бить или убивать, оберегая его до самого конца.
Убийца платит жизнью — только в этом возрасте Ян Сы осознал, что такое истинное наказание.
Лицо командующего помрачнело, но он сдержался:
— Гунгун прав. Позвольте спросить, с какими наставлениями прибыл Секретариат? Почему прислали не чиновников Военного министерства, а вас…
Главный тайцзянь выкрикнул:
— Мы прибыли, чтобы провозгласить волю Бися! Почему вы до сих пор не на коленях?!
Командующий опешил. Но затем его охватило волнение: раз Бися отправил указ в обход Секретариата, значит, он придаёт этой войне огромное значение и ценит его самого!
В суматохе все воины в шатре опустились на колени, внимая словам императора:
— Устная воля Бися: впредь Великая Вэй готовится к мирным переговорам с южными варварами. Война между двумя странами не приносит пользы народу. Сердце моё скорбит о страданиях подданных. Пока идут переговоры, Великой Вэй запрещено проявлять инициативу и атаковать. Нужно лишь отступать! Нельзя допустить, чтобы южане превратно поняли наши намерения и решили, будто мы ищем ссоры. Слушайтесь и повинуйтесь.
В шатре поднялся шум.
Все воины в недоумении подняли головы.
Командующий едва не взорвался от ярости, но его удержал стоявший за спиной советник. С трудом сдерживаясь, командующий спросил с мрачным лицом:
— Это устная воля, гунгун? Разве у Бися нет священного указа? Неужели император действительно так решил?
Тайцзянь ответил:
— Я бы не посмел лгать о монаршей воле. Таково решение Бися. С сегодняшнего дня — прекратить огонь!
Командующий прорычал:
— Если прекратить войну, что будет с воинами, что будет с сотнями тысяч мирных жителей приграничья?!
Тайцзянь повёл бровями:
— Разве вам не велено отступать?
Командующий воскликнул:
— Стоит нам отступить, и наши земли достанутся врагу!
- Метёлка (拂尘, fúchén) — связка волос или нитей на рукояти, символ власти и чистоты, используемый в буддизме, даосизме и дворцовом обиходе. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
