— Мэймэй нельзя во всём ему потакать. Нельзя давать всё, чего он ни попросит.
Другая женщина делилась опытом:
— Нельзя баловать этих ланцзюнь. Если всё время ему давать желаемое, то, когда ему наскучит, он пойдёт искать лисиц-соблазнительниц на стороне. Разумеется, вы, Дянься, — принцесса, и фума вряд ли осмелится… Однако разве с мужем старшей принцессы не то же самое случилось? Так что всё же стоит быть осторожнее.
Му Ваньяо растерянно кивнула.
Затем какая-то служанка что-то прошептала одной из женщин. Та обернулась с улыбкой и хвастливо произнесла:
— Мой муж просто несносен, вечно ищет меня и зовёт домой.
Окружающие с завистью отозвались:
— Муж фужэнь и она сама пребывают в гармонии циня и сэ1, мы все так вам завидуем.
Му Ваньяо навострила уши: «Ой? А мужья других, оказывается, сами ищут своих жён?»
Другая рассказала, как муж умолял её пойти куда-нибудь развлечься.
Му Ваньяо: «Ой? А мужья других ещё и умоляют жён пойти куда-нибудь вместе?»
Кто-то говорил, что муж просит сшить ему обувь или вышить кошелёк-хэбао, кто-то — что муж сам подводит ей брови, а кто-то — что его взгляд на неё совсем не такой, как на остальных… Не факт, что их чувства были на самом деле столь крепки, просто на людях всегда полагалось выискивать по паутинкам и следам копыт подобные знаки, чтобы выставить свой брак счастливым.
Му Ваньяо же слушала всё это, по-настоящему ошеломлённая.
Она не знала, сколько правды в их словах, да ей и не нужно было знать. Достаточно было понимать одно: всего того, чем они хвастались, у неё не было и в помине.
Она искренне считала, что её жизнь после свадьбы прекрасна, а их с Янь Шаном связывает глубокая нежность, но теперь она внезапно осознала… возможно, это лишь её заблуждение.
Она вдруг поняла, что Янь Шан, может, вовсе её не любит. Быть может, Фухуан и Мухоу заставили его согласиться на этот брак, и он просто терпит её через силу.
В начале зимы выпал снег.
Янь Шан с трудом переносил холод из-за снега в Чанъане. Днём, когда он был на службе у тайцзы, он несколько раз чихнул, выглядя простуженным. Тайцзы пораньше отпустил его, чтобы тот мог вернуться и отдохнуть. Однако у Янь Шана не было времени на отдых.
Его пригласили на банкет в Бэйли.
Он был рассеян, но когда на банкете подали некие сладости, попробовав их, он невольно улыбнулся.
Устроивший приём ланцзюнь тут же спросил:
— Су Чэню так понравилось это угощение?
Янь Шан пришёл в себя и слегка смутился:
— Нет, просто я подумал, что моей фужэнь оно должно понравиться.
Она обожала сладкое.
И чем слаще, тем лучше. Сладости, которые она мастерила в первое время после свадьбы, каждый раз были настолько приторными, что Янь Шан едва мог их проглотить. Но видя полные надежды, ищущие одобрения глаза маленькой принцессы, разве мог Янь Шан сказать, что ему не нравится?
Сидевший напротив ланцзюнь тут же рассмеялся:
— Похоже, чувства между Су Чэнем и Дянься необычайно глубоки.
Янь Шан опустил глаза, его лицо слегка покраснело.
Из-за этого случая Янь Шан поспешил откланяться. Захватив с собой те самые сладости, он вернулся в поместье, желая угостить ими Му Ваньяо, пока они ещё не остыли. Узнав от слуг, что принцесса отправилась на банкет, Янь Шан, немного подумав, взял угощение и сквозь снег поехал за ней.
Когда разнеслась весть о приезде фума, все собравшиеся девушки преисполнились зависти. Они лишь на словах хвалились тем, как мужья любят и балуют их, но на деле сквозь снежную бурю приехал только фума принцессы Даньян.
Му Ваньяо же, напротив, напустила на себя суровый вид и фыркнула, выражая недовольство.
Она вышла в сопровождении служанок и увидела Янь Шана, ждущего у повозки. С широкими рукавами, касающимися земли, статный, словно вырезанный из нефрита, он стоял посреди снега и, глядя на неё тёмными глазами, улыбался. Увидев его таким, Му Ваньяо невольно улыбнулась ему в ответ.
Но тут же спохватилась: «С какой стати я ему улыбаюсь! Он ведь даже не любит меня!»
Янь Шан обнял её за плечи, помогая подняться в повозку, и мягко произнёс:
— Я принёс твои любимые сладости, они ещё тёплые. Давай попробуем их в повозке. Если они тебе понравятся, то вечером мы отправимся ужинать в тот ресторан, хорошо?
Му Ваньяо послушно закивала:
— Хорошо, хорошо!
А затем снова опомнилась: «Нет! Не хорошо! Он ведь не любит меня…»
Он легонько подтолкнул её в плечо, и она оказалась внутри. Му Ваньяо как раз мучительно раздумывала, не спросить ли его прямо, заставили ли его жениться и не любит ли он её вовсе, как Янь Шан откинул край платка и осторожно поднёс к её губам кусочек нежной и клейкой сладости.
Му Ваньяо откусила кусочек, её брови тут же расслабились, а влажные глаза засияли восторгом.
Янь Шан улыбнулся:
— Я так и знал, что тебе понравится. Не спеши, выпей чаю, прежде чем продолжить.
Он нежно и ласково кормил её, и молодые супруги договорились вечером сходить в трактир. За это время Янь Шан несколько раз чихнул. Му Ваньяо разволновалась, боясь, не заболел ли он, и принялась осыпать его заботливыми расспросами. То, как она суетилась вокруг него, заставило его покраснеть и, опустив голову, счастливо улыбнуться.
После всей этой кутерьмы Му Ваньяо стало неловко допрашивать его.
«Вот… вот поужинаю вечером, съем свои любимые сладости, и тогда уже поругаюсь с ним».
«А, нет, он, кажется, болен».
«Тогда поругаюсь, когда он выздоровеет».
- Гармония циня и сэ (琴瑟和谐, qínsè héxié) — китайская идиома, символизирующая супружеское согласие и идеальные отношения в браке. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
