Но он, превозмогая себя, сделал лишь пару шагов, а девица в его руках вела себя беспокойно. Му Ваньяо, видя, что он не обращает на неё внимания, снова начала печалиться, всхлипывая о том, что в его сердце нет для неё места. Янь Шан страдал настолько, что уже не мог вымолвить и слова; его лицо сильно покраснело, и теперь дело было уже не в душевных терзаниях.
На висках выступил пот, тело оцепенело, лицо и уши горели.
Му Ваньяо обняла его за шею и легонько потёрлась о его подбородок.
Янь Шан с трудом выдохнул:
— Не… не надо…
Му Ваньяо:
— Ты даже не позволяешь мне коснуться тебя… ах.
Янь Шан в конце концов споткнулся. Он больше не мог держаться; не успел он вынести её за стену инби1, как его тело покачнулось, и он повалился на землю. С глухим звуком он рухнул, ударившись головой о холодную стену инби. Перед тем как впасть в беспамятство, он лишь успел прижать голову Му Ваньяо к своей груди, стараясь не поранить её при падении.
Перед тем как провалиться в сон, Янь Шан запомнил лишь изумлённо расширившиеся глаза Му Ваньяо.
В душе он горько усмехнулся.
Не хотел опозориться, но в итоге всё равно опозорился.
Му Ваньяо глупо сидела на земле. Увидев, как Янь Шан ударился головой о стену инби, и заметив, что из его виска мгновенно потекла кровь, она замерла от испуга. Тем временем Ян Сы резко оттолкнул её, подхватил потерявшего сознание Янь Шана на спину и поспешил в дом.
Ян Сы спросил:
— Что это с Янь-эр?
Му Ваньяо растерянно ответила:
— Я не знаю…
Всю ночь они суетились в поместье рода Ян, и в итоге Му Ваньяо увезла находящегося без сознания Янь Шана обратно в резиденцию принцессы. Опьянение наполовину выветрилось от испуга, когда Янь Шан упал, а после она выпила отрезвляющий отвар. Вернувшись, Му Ваньяо с тяжёлым сердцем сидела на краю постели, глядя на повязку на лбу своего мужа.
Она чувствовала тревогу и раскаяние — она знала, что Янь Шан в рот не берёт ни капли вина.
Но она не подозревала, что он настолько не умеет пить.
Му Ваньяо печально сжимала его руку и долго проливала слёзы, молясь, чтобы он пришёл в себя, чтобы на лбу не осталось шрама и чтобы в душе он не затаил на неё обиду за её капризы.
Внезапно Му Ваньяо распорядилась:
— Чуньхуа, Чуньхуа! Разбейте все винные кувшины в нашей резиденции, отныне здесь не должно быть ни капли вина!
Когда на следующий день Янь Шан очнулся, он увидел, что жена хлопочет вокруг него, ухаживая за ним.
Он полулежал, опершись на спинку кровати, а она явно чувствовала себя виноватой. Раздавая указания служанкам приносить отвары и лекарства, она, опустив голову, проговорила:
— Я попросила за тебя отгул у второго старшего брата, отдохни хорошенько пару дней. Разве в начале следующего года не будет кэцзюй? Вот и будешь прилежно учиться дома…
Янь Шан некоторое время смотрел на неё, потирая лоб:
— Я изуродован?
Му Ваньяо тут же подняла голову и уставилась на него:
— Вовсе нет! Я использую для тебя самые лучшие лекарства, ты не будешь изуродован!
Янь Шан невольно рассмеялся и мягко произнёс:
— Тогда к чему всё это, Дянься… Яо-Яо?
Услышав, как он назвал её «Яо-Яо», Му Ваньяо замерла, глядя на него.
Янь Шан покраснел и со смущением сказал:
— Разве ты не хотела вчера вечером, чтобы я звал тебя так? Говорят, слова, сказанные в опьянении — это искренние слова. Видно, Яо-Яо уже давно мною недовольна. Это я пренебрегал твоими чувствами, это я…
Му Ваньяо перебила его:
— Не нужно заниматься самобичеванием.
Янь Шан опешил.
Му Ваньяо поджала губы.
Она сказала:
— Мне не нравится, когда второй старший брат Янь постоянно передо мной раскаивается и во всём мне потакает. Почему ты всегда во всём со мной соглашаешься? Потому что в твоих глазах я ничем не отличаюсь от других? Ты человек, склонный к самоанализу, всегда требователен к себе и не позволяешь себе совершить ни единой ошибки. Мне нравится твоя заботливость, но я… я также хочу большего.
Она задумалась.
В её душе царил хаос, она не знала, чего именно хочет. Она лишь старалась изо всех сил выразить свои мысли:
— Я хочу… хочу, чтобы второй старший брат Янь считал меня женой, считал своим человеком. Ты можешь не обращать на меня внимания, можешь подшучивать надо мной, можешь злиться на меня…
— Человек не может быть вовсе без характера. Если у него нет вспыльчивости, значит, он наверняка держит всё в себе, заставляет себя терпеть и копит обиды.
— Я… я тоже хочу быть для второго старшего брата Янь своим человеком.
— Когда второй старший брат Янь злится на меня, это радует меня больше, чем его ласковые слова.
Янь Шан, нахмурившись, смотрел на неё; эти слова были совсем не похожи на то, что она могла бы сказать обычно. Му Ваньяо воспитывали невинной и изнеженной, откуда у неё могли взяться такие мысли? Неужели это он заставил её измениться?
- Стена инби (影壁, yǐngbì) — отдельно стоящая стена перед входом в усадьбу, предназначенная для защиты дома от злых духов и посторонних глаз. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
