Вспоминая об этом позже, понимаешь, что время для их новой встречи было не самым удачным.
Мало того что не самым удачным, оно было просто ужасным.
Глубокой ночью Чжу Юнь позвонила Жэнь Ди и попросила об одолжении: нужно было связаться с Тянь Сючжу, чтобы тот посмотрел эскизы дизайна для обложки альбома группы. Было слишком поздно, и Чжу Юнь в полусне показалось, что это сон, но на следующее утро Жэнь Ди позвонила снова.
Жэнь Ди редко звонила кому-то сама, поэтому Чжу Юнь решила, что дело действительно срочное, и, не раздумывая, вытащила Тянь Сючжу из мастерской.
И там она встретила Ли Сюня.
Точнее говоря, она его не «увидела», поэтому и говорят, что время было хуже некуда.
Жэнь Ди назначила встречу в кафе. Тогда Чжу Юнь это уже показалось странным: группа «Цинхун» сейчас была на пике славы, на улицах им лучше не показываться, так зачем открыто договариваться в кафе? Но в тот момент Чжу Юнь не придала этому значения.
В кафе было многолюдно. Чжу Юнь и Тянь Сючжу сидели у окна на самом виду и ждали Жэнь Ди. Тянь Сючжу, одетый в повседневную одежду, сидел в кресле, оплетённом лозой, и выглядел таким же чистым и свежим, как герои его картин.
В то время Ли Сюнь сидел за столиком всего в пяти метрах от них.
Она совершенно его не заметила.
Когда Ли Сюнь уходил из кафе, Чжу Юнь увидела в дверях мелькнувшую тёмную тень. Но даже тогда она не узнала, кто это. Она продолжила болтать с Тянь Сючжу, но во время разговора в её мозгу раз за разом мелькал только что увиденный образ.
С каждым новым кадром образ становился всё чётче. Постепенно она перестала слышать, что говорит Тянь Сючжу, и сама не понимала, что отвечает. С потрясением она обнаружила, что этот силуэт со спины в итоге смог стать настолько чётким, что полностью совпал с её воспоминаниями.
Сердце гулко забилось, она всё ещё не смела верить.
— Что случилось? — Тянь Сючжу заметил, что с ней что-то не так.
Чжу Юнь вскочила и бросилась на улицу. Мимо шли люди, но того резкого силуэта больше нигде не было.
В этот момент к ней подошёл щуплый мужчина и насмешливым тоном спросил:
— Ли Сюня ищешь?
Услышав это имя, Чжу Юнь на мгновение почувствовала головокружение.
Всё подтвердилось.
Ли Сюнь.
За эти годы она бесчисленное количество раз поминала это имя, но каждый раз это было лишь обращением к пустой тени, она никогда не рассчитывала на ответ и привыкла к этому. Но этот миг был иным. Стоило этим двум иероглифам всплыть в её сознании, как лицо и фигура того человека мгновенно обрели ясность, будто он вот-вот выйдет и откликнется.
Ладони Чжу Юнь стали горячими, она посмотрела на мужчину перед собой.
— Кто ты? Где Ли Сюнь?
Хоу Нин ответил колко:
— Ты даже человека узнать не можешь, а ещё спрашиваешь, где он.
Тянь Сючжу вышел из кафе и подошёл к Чжу Юнь. В его присутствии спесь Хоу Нина немного поубавилась, но он по-прежнему язвил.
— Мы пришли за деньгами, но кто же знал, что его старые друзья один лицемернее другого. Раз не даёте — и ладно, так ещё и нашли… — Он оглядел Чжу Юнь и Тянь Сючжу с ног до головы и, не договорив, холодно хмыкнул.
Чжу Юнь поняла, что всё это подстроила Жэнь Ди. У неё не было времени раздумывать над её мотивами, и она снова спросила Хоу Нина:
— Где Ли Сюнь?
— Не твоё дело, где он. Я просто за него обиделся и специально вернулся, чтобы обругать вас, этих собак. — Сказав это, Хоу Нин развернулся, чтобы уйти.
Чжу Юнь застыла на улице, рука Тянь Сючжу мягко легла ей на плечо.
Она внезапно пришла в себя и в несколько шагов нагнала Хоу Нина. Услышав за спиной приближающийся стук каблуков, тот обернулся, и его тут же схватили за шиворот. Хоу Нин рефлекторно вскрикнул. Чжу Юнь, не обращая внимания на взгляды прохожих, потащила его в узкий переулок за кафе.
Хоу Нин совершенно не ожидал от Чжу Юнь такой прямоты. Он был тощим и сухим, на целую голову ниже её, к тому же она схватила его слишком крепко — у него не было сил сопротивляться.
Чжу Юнь затащила Хоу Нина в угол, с силой прижала к стене и, сделав пару шагов вплотную, пристально посмотрела на него.
— Я спрашиваю тебя ещё раз: где Ли Сюнь? — Она впилась взглядом в его глаза. — И ещё, кто ты такой?
Она задавала вопросы один за другим, и Хоу Нин нервничал всё сильнее.
За этот короткий путь выражение лица этой женщины стало совершенно иным. Она изменилась так же, как изменилась обстановка при переходе с залитой солнцем улицы в холодный мрачный переулок. После того как первоначальное смятение и печаль прошли, взгляд Чжу Юнь стал холодным; она осматривала его сверху вниз, оценивая его.
Хоу Нин не мог противостоять такому взгляду. Он привык прятаться в тени, за экраном монитора; все его эмоции не предназначались для того, чтобы выставлять их на всеобщее обозрение.
Когда у Хоу Нина уже подкашивались ноги, Чжу Юнь услышала за спиной голос:
— Отпусти руку.
Это было странное чувство. Чжу Юнь подумала, что за все эти годы она привыкла считать себя той, кого окружающие называют сильной женщиной. У неё была отличная успеваемость, после возвращения из-за границы она не стала устраиваться в компанию: сначала хотела попробовать свои силы в отечественных проектах, чтобы заложить фундамент для своих целей, а потом это переросло в нежелание слушать чьи-либо распоряжения — она привыкла к свободе.
Но всё это развеялось как дым при звуке двух слов: «Отпусти руку».
Чжу Юнь разжала руку, и Хоу Нин поспешно спрятался за спину Ли Сюня.
Она обернулась. Та самая чёрная одежда, высокий рост, иссиня-чёрные волосы, которые делали его черты ещё более отчётливыми. На его лице остались следы прожитых лет, но их было немного. На первый взгляд он сильно изменился, но если присмотреться — во всём угадывался прежний образ, просто грани были отшлифованы ещё острее.
Ли Сюнь стоял, засунув руки в карманы и слегка вздёрнув подбородок. От этой позы у неё перехватило дыхание.
Хоу Нин тянул Ли Сюня за одежду, желая поскорее уйти отсюда. В начале переулка стоял Тянь Сючжу.
Чжу Юнь открыла рот, но с первого раза не смогла произнести его имя. Она тихо сказала:
— …Давай поговорим здесь.
Ли Сюнь пошёл вместе с ней в самую глубь переулка, а снаружи остались только Хоу Нин и Тянь Сючжу. Хоу Нин всё ещё нервничал: только что он ради минутного удовольствия обзывал их собаками, а если даже женщина оказалась такой пугающей, то что уж говорить о мужчине…
— Это и есть Ли Сюнь?
Хоу Нин вздрогнул, но почувствовал, что голос Тянь Сючжу звучит куда мягче, чем у Чжу Юнь. Он покосился на него; Тянь Сючжу смотрел на двоих в глубине и негромко усмехнулся.
— В точности такой, каким она его описывала.
Вчера шёл дождь, на земле была непролазная грязь, а на сине-чёрных стенах проступали капли воды.
Ширина переулка была меньше трёх метров, машины здесь не ездили, сама дорога была старой и ухабистой. У обочины стояло несколько велосипедов — неизвестно, как долго они здесь пробыли, шины совсем сдулись. Сквозь землю упрямо пробивались сорняки.
Хлюп.
Каблук Чжу Юнь примял траву.
Она остановилась и посмотрела на Ли Сюня.
— Как давно ты вышел? — спросила она.
— Недавно.
— Почему не искал меня?
Ли Сюнь усмехнулся.
Чжу Юнь почувствовала необъяснимую тревогу.
— Это Жэнь Ди позвала меня, вас тоже она пригласила? Тот человек только что сказал, что вы пришли за деньгами. Что вы собираетесь делать?
Он всё ещё не отвечал. Чжу Юнь тоже чувствовала, что эта встреча была слишком внезапной. Она тихо спросила:
— Ты будешь свободен попозже?
— Нет.
Ли Сюнь небрежно отказал. Казалось, он считал, что этой короткой встречи достаточно, и хотел уйти, но Чжу Юнь намеренно преградила ему путь, и он не мог пройти.
— Дай пройти, — сказал он.
Чжу Юнь не отступила. Она спросила его:
— Кем работает тот человек? По-моему, он не похож на порядочного.
Ли Сюнь развеселился:
— А по-твоему, я похож на порядочного человека? — На его лице играла улыбка, в которой сквозило крайнее отчуждение. Своим взглядом он безмолвно прочертил границу, не давая Чжу Юнь возможности упомянуть о прошлом.
Чжу Юнь почувствовала нарастающее беспокойство. Она тихо спросила:
— Где ты сейчас живёшь?
— На западе города.
Глаза Чжу Юнь блеснули, и она тут же сказала:
— Твой гэгэ тоже там.
Ли Сюнь промолчал.
Чжу Юнь продолжила:
— Он сам открыл танцевальный класс, учит детей танцевать, как раз в…
— Чжу Юнь, — прервал её Ли Сюнь, — мы все торопимся, не болтай о бесполезном.
— Я не тороплюсь, — ответила Чжу Юнь.
Ли Сюнь вскинул бровь. Он стоял так близко, что его взгляд был направлен на неё абсолютно свысока. Он сделал полшага вперёд и с иронией произнёс:
— То, что ты не спешишь, не значит, что другие тоже не спешат.
На таком расстоянии между ними и стенами переулка образовалось естественное замкнутое пространство. Его голос кружился и отдавался эхом в этом тесном закутке, проникая в её тело со всех сторон.
Воспользовавшись её минутным оцепенением, Ли Сюнь обошёл её, вышел из переулка и скрылся в толпе на улице.
Хоу Нин собрался бежать за ним, но его схватила подоспевшая Чжу Юнь.
— Как с вами связаться? Где вы живёте? — спросила она.
— Меньше лезь не в своё дело.
— Какие у вас планы?
Хоу Нин, жалуясь на то, что Ли Сюнь его не подождал, небрежно бросил Чжу Юнь:
— Какое тебе дело до наших планов?
Чжу Юнь слегка наклонилась и встретилась с Хоу Нином взглядом. Хоу Нин обнаружил, что глаза Чжу Юнь были очень чистыми, красивыми и полными света.
— Вы познакомились в тюрьме? — спросила она.
Хоу Нин хмыкнул:
— Ну и что с того?
— Я чувствую, что ты замышляешь недоброе, — сказала Чжу Юнь. — Не знаю, что ты задумал, но предупреждаю: не смей использовать его в своих целях.
Хоу Нин всегда был человеком крайне противоречивым. С одной стороны, он до смерти боялся общества, ему не хватало навыков общения с людьми, с другой — он был крайне самонадеян. Особенно в нынешнюю эпоху, обладая высокими компьютерными технологиями, он часто чувствовал себя ассасином, прячущимся в неприметном углу, но способным нанести смертельный удар тем, кто презирал его, так что те даже не понимали, кого они обидели.
Но угол есть угол.
Стоило солнечному свету упасть туда, как весь хлам и мусор внутри выставлялись напоказ.
— Не думай, что ты хорошо его знаешь, — холодно сказал Хоу Нин. — Он давно уже не тот человек, которого ты знала. Мы потратили слишком много времени впустую. На всей этой улице найдётся лишь несколько человек, кто сильнее нас, но посмотри, как мы сейчас выглядим. Тебе не нужно говорить эти слова, не задевающие сути дела, и подбадривать других начать всё сначала — не вы же сидели в тюрьме. У нас есть свои способы добывать деньги, и нам не нужно… Ай!
Не договорив, Хоу Нин снова оказался прижат Чжу Юнь к стене. Тянь Сючжу подошёл и взял её за руку, тихо сказав:
— Успокойся.
Глаза Чжу Юнь покраснели, она изо всех сил подавляла свои эмоции.
— Не смей сравнивать себя с ним. Да разве ты ему ровня?
Если бы Тянь Сючжу не держал её, Чжу Юнь, вероятно, уже вцепилась бы ему в горло. Её острые пальцы уперлись в подбородок Хоу Нина, и она произнесла слово за словом:
— Ты должен чётко уяснить одну вещь: он сидел в тюрьме, но он ни в малейшей степени не относится к категории «плохих людей».
Хоу Нин, подавленный этим выражением лица, пробормотал в ответ:
— Это было раньше, ты же не знаешь, что у него на уме сейчас.
Чжу Юнь не стала тратить с ним слова. Она грубо вытащила у него из кармана телефон и набрала единственный номер в списке контактов.
На том конце лениво ответили «алло», и Чжу Юнь, чтобы сразу перейти к сути дела, сказала:
— Ты ещё помнишь то, что собирался сделать раньше?
После нескольких секунд тишины Ли Сюнь повесил трубку.
Хоу Нин пришёл в себя, выхватил телефон и закричал на Чжу Юнь:
— Ты говоришь так, словно стоишь в шапке с короной и величественном зале, а сама только что даже не узнала его! — Он резко оттолкнул Чжу Юнь, затем, словно вымещая гнев, толкнул Тянь Сючжу и выбежал из переулка.
Чжу Юнь уперлась руками в бока и глубоко вздохнула.
Она почувствовала запах сырой земли; после дождя почва пахла очень сильно. Она удивилась, что заметила это только сейчас.
Тянь Сючжу тихо сказал:
— Пойдём.
Хоу Нин пробежал пол-улицы и наконец увидел Ли Сюня, который курил, прислонившись к дереву у обочины. Хоу Нин бежал так, что лёгкие едва не выскочили наружу, он присел рядом с Ли Сюнем, шумно отдуваясь.
— Ты даже не подождал меня! — пожаловался он. — Эта баба лютая, точно самка якши1!
Ли Сюнь молчал. Хоу Нин поднял на него взгляд:
— Ты так быстро ушёл, уж не потому ли, что тоже её испугался?
Ли Сюнь окинул его холодным взглядом. Хоу Нин внезапно снова воодушевился и вытащил из-за пазухи два бумажника.
— Смотри, кошельки этой парочки собак, я стянул их перед уходом!
«…»
Ли Сюнь с сигаретой в зубах молча поднял голову и посмотрел на крону дерева.
После встречи с Чжу Юнь он стал ещё более немногословен, чем обычно.
— Ничего страшного, если та певичка не даст нам денег. Развалить компанию — задача сложноватая, но разделаться с двумя людьми по отдельности проще простого, — с воровской ухмылкой сказал Хоу Нин. — У меня есть бесчисленное множество способов выманить их деньги! А можно вообще сделать «купи один — получи второй в подарок» и заодно обчистить их родственников и друзей. Я тут придумал для тебя отличную идею: когда мы заберём их деньги, то на всё накупим собачьего корма и отправим им домой. Как тебе… а?
Хоу Нин говорил с большим воодушевлением, но вдруг осёкся. Его взгляд упал на кошелёк Чжу Юнь, который он держал в руках.
В машине Тянь Сючжу напомнил сидевшей на пассажирском сиденье Чжу Юнь пристегнуть ремень безопасности.
— О чём вы говорили? — Тянь Сючжу завёл машину.
— Ни о чём, он ничего не хочет говорить.
Тянь Сючжу выехал с подземной парковки на дорогу. От яркого света оба зажмурились.
— Он мне не доверяет, — сказала Чжу Юнь. — Я его не узнала, к тому же я была с тобой. Он считает, что я его предала.
— Это нельзя назвать «не узнала», — голос Тянь Сючжу звучал по-прежнему ровно. — Ты не знала, что он вышел, и не знала, что он сегодня придёт. Это они упрямятся, зацикливаются на пустяках. Что же касается нас — неужели он заставил бы тебя шесть лет ни с кем из мужчин не разговаривать и не обедать? Это же бессмыслица.
Чжу Юнь посмотрела в окно и тихо произнесла:
— Раньше, когда я только начала быть с ним, мне казалось, что даже просто сравнить его с другим мужчиной — это уже своего рода предательство.
Тянь Сючжу молча вёл машину.
Чжу Юнь:
— Но прошло столько времени…
Тянь Сючжу сказал:
— Шесть лет — это долго. Время способно изменить многое, и в этом нет ничьей вины. К тому же в ту пору вы были слишком молоды и каждую минуту и каждую секунду считали вечностью.
Пользуясь тем, что дорога была свободной, он повернул голову и глубоко посмотрел на Чжу Юнь.
— В таких вещах слова других людей бесполезны, только ты сама знаешь ответ. Ты чувствуешь, что предала его?
- Самка якши (母夜叉, mǔ yè chā) — в китайской мифологии злобное божество; метафора для свирепой и властной женщины. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
