Чжу Юнь не знала о встрече Ли Сюня и Фу Ичжо, она всё ещё беспокоилась о том, что Ли Сюнь требовал деньги у Жэнь Ди.
Прошло полмесяца с тех пор, как Ли Сюнь вышел из тюрьмы, и за это время жизнь каждого превратилась в липкое месиво, которое невозможно ни размешать, ни стряхнуть.
К счастью, даже перепачкавшись в этом месиве, она всё ещё сохраняла ясность ума.
Мысли были чёткими: что касается компании «Цзили», Ли Сюнь ни за что не оставит это просто так.
— Эта компания довольно большая, неужели у него сразу после выхода появилось столько сил, чтобы думать об этом? — спросил Тянь Сючжу.
Чжу Юнь бессильно откинулась на диване.
— На вещи, которые его по-настоящему волнуют, у него всегда найдётся неисчерпаемая энергия.
— Ни у кого нет неисчерпаемой энергии, упорство — это лишь временная опора.
Чжу Юнь покачала головой:
— Ты его не знаешь. — Она помолчала немного, затем поднялась с дивана. — Мне нужно выйти.
— Куда?
— В компанию «Цзили».
Впервые Чжу Юнь узнала о том, что Фан Чжицзин устроился в компанию «Цзили», как раз за ночь до того, как потеряла сознание у Ниагарского водопада.
Тогда она думала, что уже дошла до края и готова совершать отчаянные поступки, не заботясь о последствиях, когда ситуация кажется безнадёжной.
Она полагала, что прошлое осталось позади и ничего страшнее быть уже не может, но реальность доказала: жизнь — это бездонная пропасть боли и иронии.
Чжу Юнь не раз расспрашивала Гао Цзяньхуна, но всё безрезультатно.
После того как Фан Чжицзин узнал, что Чжу Юнь связывалась с Гао Цзяньхуном, он специально отправил матери Чжу Юнь дорогой подарок на Новый год. Сделал он это не ради примирения, а чтобы заставить её страдать ещё сильнее, когда она будет слышать, как мать хвалит его.
Со временем это стало её внутренним демоном.
Даже вернувшись в страну, она ни на минуту не переставала думать, как вырвать эту занозу из сердца.
Но сколько бы она ни ломала голову, даже до боли в голове, достойного способа не находилось. Её квалификации хватило бы для работы в любой IT-компании, но это было бесполезно: даже если между компаниями возникала конкуренция, она касалась лишь продуктов и проектов, ничего не меняя по существу.
У неё мелькали мысли о создании собственной компании, но стоило подумать, что всё это ради личной мести, как решимость нанимать сотрудников исчезала.
— Ты недостаточно плохая, — сказал ей Тянь Сючжу, когда Чжу Юнь терзалась сомнениями. — Многие вещи не решаются одной лишь силой, характер играет огромную роль. Ты слишком мягкая. Трусливая.
Чжу Юнь не хотелось этого признавать, а Тянь Сючжу с улыбкой добавил:
— Это твоя природа, не нужно себя принуждать.
И вот теперь трусливая Чжу Юнь снова пришла в компанию «Цзили». Она обратилась к администратору на ресепшене, и ей ответили, что для встречи с Гао Цзяньхуном нужна предварительная запись.
— Передайте ему, что пришла старая однокурсница.
Администратор окинула Чжу Юнь взглядом.
Женщина была очень красива: на ней был деловой костюм — приталенный белый жакет средней длины — и изящная чёрная кожаная сумка. Видя её достойный облик, администратор стала вежливее. Переговорив с Гао Цзяньхуном, она сказала Чжу Юнь:
— Пожалуйста, подождите, Гао-сяньшэн сейчас спустится.
В этот момент к центральному входу подкатил автомобиль и замер прямо в зоне, где парковка запрещена, но охранник, едва взглянув на номера, сделал вид, что ничего не заметил.
Из машины вышла женщина с густым макияжем. Пышная копна мелких кудрей, огромные солнечные очки, закрывающие половину лица. Громко цокая каблуками, она ритмично вошла в холл. Охранник посеменил следом.
— У-гунян, мотор ещё работает.
У Чжэнь небрежно бросила:
— Не глуши, я за человеком, скоро уедем. — Она направилась прямиком к ресепшену и холодно-высокомерно спросила: — Где Гао Цзяньхун?
Администратор растерянно ответила:
— Гао-сяньшэн на совещании наверху, сейчас он… — Не дослушав, У Чжэнь уже повернула к лифту.
Чжу Юнь стояла рядом, и когда У Чжэнь проходила мимо, женщины обменялись взглядами.
Телосложение У Чжэнь было схоже с телосложением Чжу Юнь, статная и женственная. Как у артистки, её кожа была ухоженной, но слишком плотный макияж скрывал всё; на мертвенно-бледном лице губы алели, словно в крови.
— У-гунян! — крикнула ей вслед администратор, но та проигнорировала зов. Когда двери лифта закрылись, на лице девушки за стойкой отразилось презрение, что не укрылось от глаз Чжу Юнь.
На первом этаже было два лифта. Как только закрылись двери за У Чжэнь, приехал соседний. Из него вышел Гао Цзяньхун и сразу увидел Чжу Юнь.
Она уже с трудом помнила, когда они виделись в последний раз.
— Редкая гостья, — с улыбкой подошёл Гао Цзяньхун. — Обычно тебя не дозовёшься, а сегодня сама пришла.
Администратор робко вставила:
— Гао-сяньшэн, пришла У-гунян, она только что поднялась к вам.
Гао Цзяньхун обернулся, увидел припаркованную у входа синюю БМВ и невольно нахмурился.
Охранник, уловив его настроение, поспешно подбежал.
Гао Цзяньхун вполголоса спросил:
— Разве я не говорил, что у входа парковаться нельзя?
Охраннику было трудно оправдаться:
— Но У-гунян настояла…
Гао Цзяньхун произнёс:
— Поторопи отдел снабжения, пусть скорее установят дорожные столбики у входа.
— Слушаюсь, слушаюсь.
Гао Цзяньхун снова глянул на лифт. Тот, что поднялся, уже поехал вниз с шестого этажа.
— Пойдём со мной, — он повёл Чжу Юнь в коридор, мимоходом бросив администратору: — Передай ей, пусть подождёт.
Гао Цзяньхун и Чжу Юнь зашли на лестничную площадку пожарного выхода. Он закрыл дверь, и мир мгновенно погрузился в тишину.
В пролёте пахло сыростью, дверца подсобки была приоткрыта, оттуда выглядывали две швабры. У входа в кладовую были свалены сплющенные картонные коробки, кажется, когда-то в них лежали мониторы.
— Давай покороче, — первой заговорила Чжу Юнь.
— Хорошо, — непринуждённо отозвался Гао Цзяньхун. — Что хочешь сказать? Говори.
— Ты видел Ли Сюня?
— Видел. — Гао Цзяньхун усмехнулся, решив подразнить Чжу Юнь. — Похоже, ты занимаешь не самое важное место в его сердце. После освобождения первым делом он встретился со мной. Не ревнуешь?
— Гао Цзяньхун.
— Дай-ка я угадаю, что ты собираешься сказать. — Гао Цзяньхун засунул руки в карманы брюк и на мгновение задумался, нахмурившись. — Хочешь, чтобы я вышвырнул Фан Чжицзина? Если так, то забудь. У нас одинаковый статус в компании, никто никого не может выгнать. А вот если хочешь, чтобы я вернул Ли Сюня в компанию, это вполне возможно. Пусть придёт на собеседование, посмотрим.
Чжу Юнь смотрела на него с неизменным выражением лица, и лицо Гао Цзяньхуна постепенно похолодело.
Его телефон завибрировал. Он сбросил вызов, даже не взглянув на экран.
— Звонит жена? — спросила Чжу Юнь. — Возвращайся.
Гао Цзяньхун не шелохнулся.
— Так что же ты всё-таки хочешь сказать?
— Сказать больше нечего. — Чжу Юнь направилась к выходу. — Это моя ошибка. Прошло шесть лет, а я всё такая же наивная.
Чжу Юнь уже повернула ручку, но Гао Цзяньхун с силой толкнул дверь обратно, закрывая её. Чжу Юнь обернулась. Он стоял совсем рядом, и за линзами очков в серебряной оправе его взгляд был пронизывающе холодным.
— Боишься, что мы затеем вражду? — ледяным тоном спросил Гао Цзяньхун. — Сейчас всё не так, как в университете. Мы больше не студенты. Если начнётся настоящая схватка, кому-то точно разобьют голову в кровь. Как думаешь, кто это будет?
Чжу Юнь не ответила, и Гао Цзяньхун спокойно произнёс:
— Он.
Чжу Юнь плотно сжала губы.
— Я признаю, что он гений, но в наше время всё не так просто. — Сказав это, Гао Цзяньхун вдруг поправился: — Нет, в любые времена всё непросто, иначе он не оказался бы в нынешнем положении. Помнишь, что я говорил раньше?
Чжу Юнь по-прежнему молчала. Гао Цзяньхун продолжил:
— Я говорил, что признаю его способности, но на этом всё. Он далеко не уйдёт.
Чжу Юнь пристально смотрела на него.
У неё была красивая форма глаз, белки были чистого молочного цвета, без единого пятнышка, отчего зрачки казались ещё ярче — словно подёрнутый инеем виноград, в котором собеседник легко мог разглядеть собственное отражение.
Казалось, она хочет видеть Гао Цзяньхуна насквозь.
— Всё не должно было закончиться так, и ты это знаешь, — тихо произнесла она.
Телефон Гао Цзяньхуна снова завибрировал, и он с раздражением сбросил звонок.
— Ты совсем не изменилась: не даёшь никому шанса и всегда безоговорочно принимаешь его сторону, — съязвил Гао Цзяньхун.
— Мы говорим о разных вещах.
— И о каких же?
Чжу Юнь отбросила всякое притворство и со злостью выплюнула имя:
— Фан Чжицзин! — Она впилась взглядом в Гао Цзяньхуна. — Ты же знаешь, что произошло между Ли Сюнем и Фан Чжицзином. Мы можем отложить всё остальное, но как ты мог сойтись с Фан Чжицзином?
Чжу Юнь не могла сдержать чувств, её голос дрожал от волнения.
— Откуда взялась эта компания? Хотя мы с ним тогда ушли, финансирование для тебя не прекращалось!
Гао Цзяньхун пренебрежительно фыркнул:
— О, два миллиона. Дай мне номер счёта, я переведу их сегодня же днём. Считай это благотворительным взносом в помощь старому однокурснику.
— Гао Цзяньхун! — Чжу Юнь смотрела на него с недоверием. Её глаза покраснели, и в этот миг в ней проступило что-то женственное, в отличие от того ледяного образа, что был мгновение назад. — Как ты можешь говорить такое?
Гао Цзяньхун лишь холодно усмехнулся.
Чжу Юнь не отрывала от него взгляда:
— Неужели ты не мог найти себе другого напарника? Ты настолько ненавидишь Ли Сюня? Чем это отличается от удара ножом прямо в его сердце?
Она не первый раз спрашивала его об этом, искренне надеясь, что Гао Цзяньхун даст ответ, который смогут принять все. Но Гао Цзяньхун каждый раз стоял на своём.
В ней теплилась последняя искра надежды.
— Перестань работать с ним.
Гао Цзяньхун некоторое время молчал, а затем внезапно рассмеялся.
— Чжу Юнь, теперь уже ничего не поможет. — Гао Цзяньхун наклонился, встречаясь с ней взглядом. — С той самой секунды, как Ли Сюнь увидел меня и Фан Чжицзина в компании, эта война стала неизбежной. Теперь, даже если я оставлю его в покое, он меня не оставит.
— Ты совсем его не знаешь, — прошептала Чжу Юнь. — Ли Сюнь суров, но он не бесчувственен, иначе не угодил бы в тюрьму.
Взгляд Гао Цзяньхуна оставался непроницаемым.
— Неважно, бесчувственен он или нет. — Он выпрямился и открыл дверь, но не вышел. — Чжу Юнь, скажу тебе правду: я ждал этого дня ещё с университета. Я рад, что наше столкновение произойдёт сейчас, когда мы уже не в школе. Так мы избежим мелких стычек.
Чжу Юнь ничего не ответила. Телефон Гао Цзяньхуна зажужжал снова, и на этот раз он не стал сбрасывать. Его голос заметно смягчился. Напоследок он сказал Чжу Юнь:
— Исход этой битвы будет жестоким. Не вини меня потом.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
