— Когда ты узнала об этом? — спросила Чжу Юнь.
— С самого начала.
— Ли Сюнь приходил к тебе?
— С чего бы это ему ко мне приходить? — Дун Сыян был явно недоволен. — Ты что, не знаешь, кто здесь босс?
— …
Дун Сыян холодно усмехнулся.
— Ты и правда думала, что я позволю человеку, который только что вышел из тюрьмы и не может предоставить никаких данных, просто так войти в компанию? Да ещё и несколько месяцев подряд только есть и ничего не делать. — Он наклонился вперёд, оперся локтями о рабочий стол и, указав на себя большим пальцем, грубо произнёс: — Я сам оттуда вышел и слишком хорошо знаю, как там всё устроено.
Чжу Юнь от его свирепого вида замолчала, не в силах вымолвить ни слова, и Дун Сыян, заметив это, заметно повеселел. Он откинулся на спинку кожаного директорского кресла.
— Я в первый же день разузнал про ваши грязные делишки. Хотели скрыть это от меня? Мечтайте больше. — Он лениво поднял чашку, отхлебнул чаю и, обнаружив, что тот остыл, осушил её одним махом.
— Долей воды, долей!
Чжу Юнь молча взяла чашку и пошла за горячей водой, а Дун Сыян молча смотрел ей в спину.
Он действительно в первый же день их встречи разузнал о былых распрях. В основном потому, что Фан Чжицзин сейчас был довольно известен, а история с тюремным сроком Ли Сюня позволяла легко связать все ниточки воедино.
На второй день после того, как он всё выяснил, он нашёл Ли Сюня. Он хотел подловить его, и если бы тот солгал, сразу же выгнать. Однако Ли Сюнь ничего не скрывал: на любой вопрос Дун Сыяна он отвечал прямо. Жаль только, что в этой истории были только мужчины и не было женщин, были лишь блеск мечей и тени сабель, но не хватало любви и ненависти. Он ни словом не обмолвился о погибшей сестре и не хотел много говорить о Чжу Юнь. Единственное описание, которое он ей дал, Дун Сыян помнил очень чётко:
«Она много думает, иногда наивна до глупости, но очень сильна, упорна и предана».
Упорна.
Предана.
Наливая воду, Чжу Юнь думала о том, что они, оказывается, давно всё обсудили, а она ещё мучилась, как объяснить ситуацию Дун Сыяну. Лёгкое чувство бессилия разлилось по её телу, но не успело оно зайти далеко, как его накрыло другое ощущение — спокойствия.
Это действительно было похоже на отражённый свет заходящего солнца1 — ей вдруг показалось, что им всё ещё по двадцать лет: она отвечает за беспокойство, а он — за решение всех проблем.
Чжу Юнь аккуратно поставила чашку перед Дун Сыяном и спросила:
— Значит, директор Дун уже давно знает о нашем деле с компанией «Цзили».
Дун Сыян медленно произнёс:
— Пустые слова.
— Тогда то, что вы оставили Ли Сюня, означает…
Дун Сыян взглянул на неё.
— Не пытайся попусту разгадывать мысли мужчины, тебе это не под силу.
Ну вот, наконец-то всё вернулось в нормальное состояние, когда при разговоре с ним хочется скрежетать зубами.
Чжу Юнь не стала больше тратить время и, изобразив почтение, поклонилась ему.
— В таком случае мне незачем говорить о своих делах. Не буду вам мешать, я пойду.
Дун Сыян махнул рукой.
— Можешь идти.
Чжу Юнь не хотела видеть его в ближайшие полчаса, поэтому вышла из офиса подышать воздухом. На первом этаже она как раз столкнулась с Чжан Фаном и остальными, которые возвращались с обеда. Чжан Фан всю дорогу что-то ворчал Го Шицзе, Чжао Тэн в шлёпках, позёвывая, плёлся рядом, а Ли Сюнь шёл позади всех.
Чжан Фан издалека увидел Чжу Юнь и поприветствовал её:
— О, глава группы Чжу!
Ли Сюнь поднял глаза, и его взгляд встретился со взглядом Чжу Юнь. У неё как раз было что сказать ему, поэтому она схватила его за руку:
— Пойдём со мной.
Чжан Фан остановил её:
— Эй-эй! Ты что делаешь? — Он вцепился в другую руку Ли Сюня. — Он мне сейчас самому нужен, есть же какая-то очередность, нет?
Чжу Юнь обернулась:
— Зачем он тебе нужен?
— За покупками. — Чжан Фан по совместительству был начальником отдела снабжения компании и периодически закупал товары для быта. — Он должен помочь донести вещи. — Чжан Фан похлопал Ли Сюня по спине. — Грех не использовать такое телосложение, нельзя же каждый день есть бесплатный рис.
Чжу Юнь посмотрела на Ли Сюня. Тот стоял с рассеянным видом, позволяя другим говорить что угодно.
Она улыбнулась Чжан Фану и сказала:
— Директор Чжан слишком высокого мнения о нём. С виду его телосложение кажется сносным, но на самом деле он силён лишь снаружи, а внутри сух и полон воды.
— О? Вот как? — Чжан Фан тоже посмотрел на Ли Сюня, а тот бесстрастно уставился на Чжу Юнь.
Чжао Тэн сзади пнул Чжан Фана.
Тот недовольно обернулся, а Чжао Тэн сказал:
— Дай им список покупок, пусть сами купят.
Чжан Фан мгновенно переменился в лице и просиял.
— Ой, за столько времени знакомства ты наконец-то начал сочувствовать моим трудам.
Чжао Тэн:
— Идиот, быстрее!
Чжан Фан решил, что предложение Чжао Тэна неплохое, вытащил телефон и сказал Чжу Юнь:
— Я скину тебе список покупок, сходите в супермаркет напротив. Помни, что чеки нужно сохранить, иначе расходы не возместят.
Чжао Тэн дождался, пока Чжан Фан отправит сообщение, и, схватив его за шиворот, увёл. Перед уходом он невзначай встретился взглядом с Чжу Юнь и многозначительно улыбнулся.
Ли Сюнь высвободил руку из хватки Чжу Юнь и пошёл к выходу, она последовала за ним.
— Ты рассказывал Дун Сыяну о нашем прошлом?
Ли Сюнь шёл впереди, его голос звучал лениво.
— О «нашем прошлом»? — Он покосился на неё. От этого взгляда у Чжу Юнь дрогнуло сердце, и она изо всех сил постаралась вернуть разговор в нужное русло.
— О том, что произошло с Гао Цзяньхуном и остальными.
Ли Сюнь, казалось, был забавлен этим резким переходом, его короткий смешок заглушил гудок проезжавшего по улице автомобиля.
— Рассказывал.
Ли Сюнь закурил сигарету. Они вдвоём стояли на перекрёстке, ожидая красного света.
Чжу Юнь сказала:
— Почему ты мне об этом ни словом не обмолвился?
Ли Сюнь:
— Расскажу я или нет — это ни на что не влияет.
Чжу Юнь замолчала.
Загорелся зелёный. Они перешли дорогу. Весь путь прошёл в тишине, и даже звук шин, давящих мелкие камешки при трогании машин позади них, был отчётливо слышен.
Дойдя до противоположной стороны дороги, Ли Сюнь остановился, и Чжу Юнь остановилась вместе с ним. Он вынул сигарету изо рта и спросил её:
— Что случилось?
Чжу Юнь:
— В смысле «что случилось»?
Ли Сюнь молча смотрел на неё.
Сначала Чжу Юнь встретилась с ним взглядом, потом отвела его, а затем по какой-то причине снова посмотрела на него. Пока её взгляд блуждал туда-сюда, он оставался всё таким же, но слова в её душе уже невозможно было сдерживать.
— Ли Сюнь, спрашивай меня о чём угодно, и я тебе всё расскажу.
Взгляд Ли Сюня стал пренебрежительным.
— Это не ты расскажешь, это я сам догадаюсь.
Чжу Юнь:
— То, что ты можешь догадаться, — это твоя заслуга, а я вот не могу, так что ты должен мне говорить.
Ли Сюнь холодно хмыкнул, а Чжу Юнь добавила:
— Нам нужно общаться.
До того как эта фраза была произнесена, Чжу Юнь ничего не чувствовала, считая её обычным замечанием, но как только слова вылетели, она сразу ощутила неладное.
Взгляд Ли Сюня в какой-то момент тоже стал отсутствующим.
Не вспомнил ли и он тот отрывок из памяти?
Перекрёсток, светофор, двое упрямых людей.
И тот диалог.
— Нам нужно общаться.
Чжу Юнь беспорядочно думала: из-за чего же это было в тот раз… кажется, из-за Фу Ичжо.
То, что говорилось шесть лет назад, говорится и шесть лет спустя, словно они никогда не смогут вырваться из этого заколдованного круга.
Что это за вечно неизменная тема для разговора?
Снова загорелся красный свет, поток машин плавно остановился.
Чжу Юнь тихо произнесла:
— Мы не можем совершать прежние ошибки. Прежде чем принимать решение, ты должен советоваться со мной, и я, конечно, тоже буду советоваться с тобой.
Ли Сюнь всё это время молчал, отчего её голос становился всё тише, а уверенность исчезала. Он сжал губы в линию, перестал курить и просто смотрел на неё.
Чжу Юнь, естественно, чувствовала его взгляд. От этого взора ей казалось, что некуда спрятаться. Он долго не отвечал, она не находила опоры, и разговор всё больше превращался в мучение. У неё была ещё одна фраза, которую ей очень хотелось сказать, — потребовать, чтобы он обязательно ей доверял, но сейчас смелости уже не хватало, и в момент произнесения повелительное предложение превратилось в вопросительное:
— Ты всё ещё веришь мне?
Он наконец отвёл глаза, перестав смотреть на неё, и уставился на ряды магазинов вдоль улицы, неизвестно о чём думая.
Снова загорелся зелёный, и за всё время, пока двигался поток машин, они не проронили ни слова. После долгого стояния Ли Сюнь наконец улыбнулся. Его голос был очень тихим, словно готовым развеяться от дуновения ветра.
— Это ли вопрос, который ты должна мне задавать?
Чжу Юнь замерла, а Ли Сюнь, договорив, зашагал к супермаркету.
Этот встречный вопрос незримо придал Чжу Юнь сил, она быстро догнала его, и её тон заметно смягчился.
— Эй.
Ли Сюнь не обратил на неё внимания.
— Чего ты так быстро идёшь, у тебя же нет списка.
Ли Сюнь остановился и холодно посмотрел на неё. Чжу Юнь достала телефон.
— Дай посмотрю, что нужно купить.
Они вошли в супермаркет. Чжу Юнь взяла корзину, а Ли Сюнь с пустыми руками шёл следом.
Чжу Юнь выбирала товары из списка в отделе бытовой химии, колеблясь. Она выбирала мыло для рук. То мыло, что было в компании, было слишком щелочным, после него кожа рук сильно сохла. То, которым она пользовалась дома, было хорошим, но стоило слишком дорого.
— Что ты возишься.
Ли Сюню надоело ждать, он протянул руку из-за её спины, взял один флакон и бросил в корзину. Чжу Юнь взглянула — это была та самая дорогая бутылка.
Ли Сюнь забрал телефон у Чжу Юнь, пять секунд сканировал его взглядом и вернул, после чего, не пропуская ни одного пункта, стал снимать товары из списка с полок.
Глядя на постепенно наполняющуюся корзину, Чжу Юнь сказала Ли Сюню:
— Если ты так будешь покупать, Чжан Фан нас убьёт, когда мы вернёмся.
Ли Сюнь равнодушно бросил:
— И кого он способен убить?
— …
На кассе вышло больше двух тысяч. Чжу Юнь молча достала карту.
Пока кассир упаковывал вещи, Ли Сюнь уже вышел. Чжу Юнь, запихивая покупки в пластиковые пакеты, окликнула его:
— Подожди меня!
Она догнала Ли Сюня с тяжёлыми сумками в обеих руках.
— Помоги донести.
Ли Сюнь засунул руки в карманы и невозмутимо произнёс:
— Я же силён лишь снаружи, а внутри сух и полон воды, мне не под силу это нести.
Чжу Юнь:
— ………………
Когда они вернулись в компанию, всё произошло именно так, как она и ожидала: Чжан Фан, держа чек Чжу Юнь, задрожал всем телом, будто его хватил удар.
— Всё кончено, я вижу, что всё кончено, так жить нельзя! — Он неистово закричал на Чжу Юнь и Ли Сюня: — Как вы работаете?! Директор Дун!.. — Чжан Фан бросился к Дуну Сыяну жаловаться, не забыв предупредить остальных: — Вещи никто не трогайте! Сейчас же всё упакую и верну обратно!
Дун Сыян как раз вышел из туалета, ругаясь на чём свет стоит:
— Чёрт возьми, это вы называете туалетной бумагой?
Чжан Фан как раз подвернулся под горячую руку, и Дун Сыян тут же отвесил ему электрическую пушку2.
— Это ты купил эту бумагу? Тебе что, мать твою, задницу не жалко обдирать?!
От удара Дуна Сыяна Чжан Фана отбросило далеко в сторону, но он тут же приполз обратно.
— Директор Дун! У нас денег не хватает, если не начнём экономить, скоро не сможем даже открыть крышку котла!
Дун Сыян нахмурил чёрные брови, а Чжан Фан, протягивая чек, продолжал жаловаться:
— Директор Дун, посмотрите, за такую малость бытовых вещей эти двое потратили больше двух тысяч! — Чжан Фан ткнул пальцем в чек. — Вот это, какой-то «ароматический освежитель-спрей», один флакон стоит больше пятисот! Директор Дун, вы только посмотрите!
Дун Сыян взял чек и стал изучать его. Чжу Юнь почувствовала, как уровень его гнева постепенно растёт, и украдкой отвела взгляд.
По её логике, дальше должна была последовать лекция Дуна Сыяна на тему «женщины, разоряющей семью», но она долго ждала, а он так и не открыл рот. Она осторожно посмотрела назад: лицо Дуна Сыяна было не таким мрачным, как она думала. Он подошёл к Ли Сюню, положил чек ему на стол и коротко, веско спросил:
— Ты вернёшь деньги?
Ли Сюнь взял чек, бесстрастно пробежал по нему глазами и безразлично ответил:
— Ладно.
Чжу Юнь смутно почувствовала, что в этом диалоге что-то не так.
Вернёт деньги? Какие ещё деньги?
Через два дня Чжу Юнь наконец поняла, что они имели в виду: проект «Плейбой» был официально запущен, и ответственным за него был именно Ли Сюнь.
- Отражённый свет заходящего солнца (回光返照, huí guāng fǎn zhào) — идиома, означающая кратковременный прилив сил перед концом или временное прояснение ситуации. ↩︎
- Электрическая пушка (电炮, diàn pào) — на северо-восточном диалекте Китая означает резкий, внезапный удар кулаком. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
