Ход мыслей Ли Сюня был под стать его росту: он предпочитал смотреть на вещи сверху вниз, охватывая картину целиком.
Он наверняка лихорадочно размышлял, заново перебирая в уме всю систему, осторожный, словно паук, плетущий паутину.
Спустя несколько минут лицо Ли Сюня расслабилось, и он коротко бросил:
— Добавляй.
Его кивок означал, что проблем не будет.
Ли Сюнь закурил, расслабленно откинулся на спинку стула и посмотрел на Чжу Юнь.
— Что? — спросила Чжу Юнь.
Ли Сюнь с улыбкой покачал головой и, зажав сигарету в зубах, покосился в окно, небрежно бросив:
— Если хочешь съесть что-то ещё, заказывай.
— Ты что, свинью откармливаешь?
— Я кормлю Чжу.
«…»
Кажется, ей никогда его не переспорить.
Но это и неважно.
Она сидела тихо, молча доедая булочку.
В тот безмятежный полдень, в ту эпоху, когда мобильные сервисы только зарождались, а смартфоны ещё не получили повсеместного распространения, она сидела в маленьком кафе и слушала, как Ли Сюнь излагает свои идеи и замыслы, рассказывая о системе mocap, которую собирался установить в Лаборатории цифровых технологий.
Чжу Юнь не знала, удастся ли успешно продать эту программу компании «Ланьгуань», но в одном она была уверена: это воспоминание навсегда сохранится в её памяти, и при каждом обращении к нему оно будет наполнено солнечным светом и вкусом сливочной булочки.
Они начали вместе дорабатывать функционал программы.
Чжу Юнь обнаружила ещё одно преимущество работы над отдельным проектом: это позволяло избежать конфликтов с Чжан Сяобэй.
Они делали не веб-сайт, так что о «подсиживании» речи не шло. Если Чжан Сяобэй начнёт задавать вопросы, всегда можно будет отговориться тем, что это просто «расширение кругозора».
Ли Сюнь работал над проектом как одержимый. Он вложил в эту систему огромные усилия: все данные тщательно проверялись, особенно те, что касались медицины, — здесь он категорически запрещал бездумное копирование.
Поэтому, едва закончив с веб-дизайном, Чжу Юнь тут же погрузилась в изучение традиционной китайской медицины.
Это оказалось куда сложнее веб-дизайна.
Ли Сюнь передал Чжу Юнь файл, в котором были перечислены все проекты БАДов компании «Ланьгуань», а также подробные описания каждого продукта, включая состав рецептуры и терапевтическое назначение.
— Сколько лет ты, блин, собираешься корпеть над «Трактатом Жёлтого императора о внутреннем»? — Ли Сюнь швырнул материалы на стол. — Иди от обратного: от продукта к фармакологии, и прорабатывай детальнее!
— А если в продукте этого нет?
«…»
Ли Сюнь встал и медленно приблизился к Чжу Юнь.
Чжу Юнь была вынуждена отступить; когда отступать стало некуда, она услышала тихий голос Ли Сюня:
— Ваше Высочество, разве наша программа называется «Панацея от всех болезней»?
Чжу Юнь покачала головой.
Он только что принял душ? От него так свежо пахнет.
— Раз нет, то не нужно строить из себя великого целителя, спасающего мир, хорошо?
Чжу Юнь кивнула.
Ли Сюнь уже собирался вернуться к работе, когда Чжу Юнь окликнула его:
— Послушай…
Он покосился на неё.
— Я не принцесса, — сказала Чжу Юнь.
Ли Сюнь молча смотрел на неё несколько секунд, затем поднял руку, указал на неё пальцем и медленно произнёс:
— Чжу Юнь, веришь или нет, но если ты ещё раз мне это скажешь, я распечатаю слова «Её Высочество Принцесса» и приклею тебе на лоб.
«…»
Ты знаешь, что в работе ты взрывоопасен, как динамитная шашка?
Ли Сюнь, нахмурившись, громко застучал по клавиатуре, а Чжу Юнь, мысленно ворча, закрыла «Трактат Жёлтого императора».
Хотя Ли Сюнь постоянно настаивал на том, чтобы отталкиваться от продукта, теория традиционной китайской медицины была для Чжу Юнь слишком обширной, сложной и незнакомой. Она разработала несколько вариантов подряд, но Ли Сюнь отверг их все.
В конце концов, видя, что она уже на грани срыва, Ли Сюнь дал ей два выходных, чтобы передохнуть. Но Чжу Юнь не могла сидеть сложа руки и в итоге на выходных отправилась за вдохновением в самую большую в городе клинику традиционной медицины.
Клиника располагалась в самом центре города, но внутри царила тишина. Классический интерьер и изящная обстановка создавали такое впечатление, словно, переступив порог, попадаешь внутрь традиционной китайской картины — глаз радовался.
Чжу Юнь прошла вглубь, миновала зону регистрации, и людей стало заметно меньше.
Пройдя ещё дальше и обогнув небольшой дворик, Чжу Юнь смутно услышала чью-то речь.
Она пошла на звук и оказалась в глубине двора перед небольшим павильоном. На двери висел рекламный плакат с анонсом лекции о здоровом образе жизни от некоего даосского мастера.
Чжу Юнь остановилась снаружи и тихонько заглянула через панорамное стекло: в помещении было малолюдно, редкие посетители сидели вразброс, уткнувшись в телефоны.
Мастер на сцене на первый взгляд казался небожителем с длинной бородой и волосами, но, присмотревшись, можно было заметить, что он не так уж стар — от силы сорок с небольшим.
Никто его не слушал, но мастера это не волновало; он невозмутимо продолжал лекцию с энтузиазмом университетского преподавателя марксизма.
Чжу Юнь устала ходить, поэтому, увидев, что дверь открыта, вошла и села с краю, чтобы передохнуть.
На сцене висела потрёпанная схема акупунктурных точек. Мастер, закинув ногу на ногу, с улыбкой говорил:
— Каждый раз, когда речь заходит о даосизме, все думают, что нужно совершенствоваться, чтобы средь бела дня вознестись на небеса. Но это слишком высокий уровень, если оступишься — можно и насмерть разбиться.
Чжу Юнь улыбнулась.
Мастер продолжил:
— Мы пойдём другим путём. Раз вознестись живьём не получится, можно практиковать, чтобы умереть без мучений, от старости.
Чжу Юнь посидела немного, слушая. Мастер молол чепуху обо всём на свете; Чжу Юнь так и не поняла, каков его уровень в оздоровительных практиках, но вот талант стендап-комика у него был неплохой.
Время поджимало.
Чжу Юнь встала, собираясь уходить, и в дверях столкнулась с человеком, который, похоже, тоже устал и хотел зайти передохнуть.
Чжу Юнь замедлила шаг.
Мастер продолжал вещать:
— Так вот, мы, даосы, стремимся следовать зову сердца. Например, вы сейчас сидите в телефонах или спите — мне всё равно, я продолжаю рассказывать. Даже если вы не слушаете, я не сержусь.
Юноша был на редкость красив, с тонкими и правильными чертами лица.
Возвращаясь в университет на автобусе, на одном из перекрёстков Чжу Юнь внезапно осенило.
Тот юноша, показавшийся ей знакомым, — разве это не тот самый парень из задания по английскому Лю Сысы?
Как же его звали?
Чжу Юнь нахмурилась, вспоминая.
«Молодой художник… Тянь Сючжу?»
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
