— Тебе пора заняться спортом, — сказал Ли Сюнь.
— … — Чжу Юнь закатила глаза. — У меня со здоровьем всё отлично.
— Да неужели? Давай поборемся на руках.
Чжу Юнь была просто в недоумении:
— Тебе не стыдно? Я же девушка.
— Я дам тебе фору в две руки.
— Больной!
— Или мне использовать один палец? — Ли Сюнь улыбнулся своей фирменной улыбкой. — Каким пальцем бороться — решать тебе.
У Чжу Юнь голова пошла кругом.
В такой хороший выходной она носилась как угорелая, и теперь ей даже спать негде — и всё из-за кого?
А он ещё смеется.
Ещё и предлагает побороться на руках одним пальцем?
Чжу Юнь встала, указала на него пальцем и повторила классическую фразу профессора Линя:
— Ли Сюнь, не будь таким самонадеянным, парень.
Ли Сюнь прислонился к штанге футбольных ворот и невозмутимо улыбнулся:
— Ну что, давай?
— Давай! — Чжу Юнь внушала себе, что это вовсе не сиюминутный порыв. Она слишком хорошо знала комплекцию Ли Сюня: он не был здоровяком с грудой мышц. Против одного пальца она проиграть не может.
Уяснив это, Чжу Юнь почувствовала прилив азарта, и в голове у неё созрел коварный план.
Рядом с ним она всё время оказывалась в слабой позиции, и это было очень плохо.
Для начала нужно уравнять их внешний вид.
— Давай так, — сказала она Ли Сюню. — Поспорим: если ты проиграешь, то сразу пробежишь десять кругов по стадиону. — После этого количество пролитого им пота должно сравняться с её собственным.
— Идёт, — без колебаний согласился Ли Сюнь. — А если проиграешь ты?
Чжу Юнь:
— Я не могу проиграть.
Ли Сюнь усмехнулся:
— Хорошо.
Они подошли к трибунам и устроились на высокой ступеньке для армрестлинга.
Ли Сюнь спросил:
— Каким пальцем мне бороться?
Что за глупый вопрос? Чжу Юнь ответила:
— Конечно, мизинцем!
Ли Сюнь:
— Совсем меня не жалеешь.
Чжу Юнь махнула рукой:
— Между нами нет жалости.
«Сегодня я заставлю тебя полностью осознать смысл фразы: “Сам кашу заварил, сам и расхлёбывай”».
Ли Сюнь вытянул правую руку, упёрся локтем, поджал четыре пальца, оставив только мизинец.
Сердце Чжу Юнь дрогнуло: это выглядело так, словно они собираются мириться на мизинцах…
Ли Сюнь всегда выглядел так, будто победа у него в кармане, поэтому Чжу Юнь не смела расслабляться. Кто знает, может, этот парень действительно одарён от природы и у него там “золотой палец” или что-то в этом роде…
Она обхватила его мизинец правой рукой, накрыла её левой, слегка наклонилась всем телом, готовая в любой момент применить силу.
— Готова? — спросил Ли Сюнь.
Чжу Юнь немного нервничала:
— …Готова.
Ли Сюнь:
— Ты скажешь “старт” или я?
— Я, — Чжу Юнь старалась максимально перехватить инициативу и глубоко вздохнула. — Три, два, один, начали!
Как только прозвучала команда, они одновременно нажали. Чжу Юнь явно почувствовала, как рука Ли Сюня мгновенно напряглась и стала твёрдой. Хоть он и не обладал фигурой завсегдатая тренажёрного зала, мужчина есть мужчина, и сила Ли Сюня оказалась намного больше, чем ожидала Чжу Юнь.
Но…
Он использовал только один палец, причём мизинец. Его сила просто не могла полностью передаться вперёд. Чжу Юнь тянула этот палец, понемногу пригибая его вниз.
Победа была близка.
Так тебе и надо, позёр.
Едва Чжу Юнь обрадовалась, как тут же поняла, что что-то не так.
После начального рывка возникла пауза, и тут Чжу Юнь обнаружила, что уже отогнула палец Ли Сюня на очень большой угол. Она отчётливо чувствовала, как палец под её ладонью пытается сопротивляться, но безуспешно.
Она могла бы мгновенно надавить ещё сильнее и сразу уложить его руку, но тогда палец Ли Сюня неизбежно пострадал бы.
Однако, если продолжать держать его в таком положении, травмы тоже не избежать.
Она украдкой взглянула на Ли Сюня. Тот был совершенно спокоен, а заметив её взгляд, усмехнулся и многозначительно спросил:
— Почему перестала давить?
— …
Чёрт возьми, в этот критический момент Чжу Юнь вдруг вспомнила одну древнюю притчу…
Две женщины утверждали, что являются матерью одного ребёнка. Уездный судья велел им взять ребёнка за руки с двух сторон и тянуть: кто перетянет к себе, того и дитя. В итоге одна женщина на полпути отпустила руку. Судья же отдал ребёнка именно ей, рассудив, что родная мать не вынесет, если ребёнку будет так больно.
Чжу Юнь крепко сжимала мизинец и думала: «Чей это вообще палец — мой или твой? Почему тебе-то не больно?»
Ещё через несколько секунд Чжу Юнь вдруг почувствовала, как палец в её ладони дрогнул.
Потянул?
Её словно током ударило, и она, не раздумывая, резко разжала руку.
Ли Сюнь молча убрал руку в карман брюк и ехидно заметил:
— Разве мы не договаривались, что никакой жалости?
«Мало того что выиграл, так ещё и издевается».
Чжу Юнь развернулась и пошла прочь, но Ли Сюнь бросил ей в спину:
— А как же выигрыш? Я ведь ещё не озвучил своё условие.
— …
Чжу Юнь, с одной стороны, валилась с ног от усталости, а с другой — кипела от злости. Эти два чувства столкнулись внутри, затуманивая рассудок… Она медленно повернула голову и с улыбкой произнесла:
— Говори.
Он всё так же стоял на прежнем месте, склонив голову; ночной сумрак очерчивал его стройный, плавный силуэт.
Он тоже улыбался.
— Принцесса, уступи мне место У Мэнсина.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
Боже, как всё трогательно