Это место для испытаний, расположенное в Восточном море, оказалось неожиданно обширным. Вдоль пути встречалось бесчисленное множество мелких островков: самые крупные достигали сотни ли в окружности, а самые маленькие можно было обойти кругом всего за четверть часа. Не на каждом острове обитали демоны, и не на каждом росли яочжуго.
Прошло три дня, и немногие плоды яочжуго на островах внешней гряды были уже давно сорваны. Большинство из двухсот учеников, участвовавших в испытании, переместились во внутреннюю часть акватории. Лифэй с четырьмя спутниками, напротив, остались на окраине, наслаждаясь редкими днями затишья.
Байли Гэлинь босиком пробежала по пляжу. Подобрав подол юбки и обнажив белоснежные икры, она быстро вошла в лазурную воду. В её ладони замерцал золотой свет, и морская рыба, пронзённая техникой Тайа, всплыла кверху брюхом.
Подняв огромную рыбину, она с радостным криком побежала назад, переполошив Янь Фэй, разводившую костёр, и Лу Ли, собиравшего хворост.
— Смотрите! Как вам рыбка? — Она с гордостью бросила добычу перед ними, сияя от восторга. — Намного больше той, что вы поймали вчера, Лу-шисюн?
Взгляд Лу Ли лишь на мгновение задержался на рыбе, после чего скользнул по её обнажённым ногам и рукам. Брови его снова нахмурились, и он, не проронив ни слова, отвернулся и ушёл. Янь Фэй, глядя ему в спину, неловко улыбнулась:
— Что это с ним?
Байли Гэлинь пожала плечами:
— Кто его знает? Ханжа! Как ловить рыбу, не засучив рукава и не подобрав юбку? В Восточном море на улицах полно женщин с открытой грудью! Пусть тогда глаза себе выколет, раз такой неженка!
Янь Фэй попыталась её урезонить:
— Гэлинь, ты ведь не из здешних мест. Возможно, Лу-шисюн просто заботится о тебе. У вас, в Срединных землях, у девушек такая белая кожа, если её выставлять напоказ, это неизбежно привлечёт лишние взгляды.
Пока они разговаривали, из островных зарослей вышли Лифэй и Лэй Сююань. Одна несла охапку лесных плодов, другой — пять полных бурдюков с водой.
Увидев Лэй Сююаня, Байли Гэлинь просияла:
— Лэй Сююань! Скорее разводи огонь и пожарь рыбу! Только тебя и ждём!
Умение Лэй Сююаня готовить рыбу и мясо на огне было непревзойдённым. Одно и то же блюдо в его руках приобретало совершенно иной вкус. Если он когда-нибудь бросит стезю совершенствования и станет поваром, то наверняка разбогатеет.
Он не медлил: развёл костёр, выпотрошил рыбу, разделил её на две части и принялся медленно поджаривать на огне. Вскоре в воздухе смешались запахи моря и жареного мяса. Даже Лу Ли не выдержал и подошёл поближе. Вся компания во все глаза уставилась на два куска рыбы, ожидая трапезы.
Лифэй вымыла пару плодов и уселась на песке, грызя их и любуясь пейзажем. Небо было чистым, бескрайняя лазурь моря сливалась с горизонтом, а серебристый песок у кромки берега казался мягким, как хлопок. Красота побережья зачаровывала. Жаль только, что Жи Янь снова заснул, иначе и он мог бы увидеть этот безмятежный морской вид.
Вдруг кто-то забрал лесной плод из её рук. Лэй Сююань присел рядом, держа шампур с поджаренной рыбой. Он первым откусил фрукт и слегка поморщился:
— Какой кислый.
— Вовсе нет! Он же сладкий! — Лифэй выхватила плод обратно, тоже откусила и сердито взглянула на него. — Эй, он же сладкий.
Лэй Сююань усмехнулся, снова отобрал плод и небрежно бросил:
— Угу, теперь и впрямь стал сладким.
Опять он нарочно! Лифэй подмывало вскочить и задать ему трёпку. Неужели ему так весело? Так весело?!
Она отвернулась, не желая с ним разговаривать. Даже сладкий плод теперь казался каким-то терпким. Лэй Сююань пару раз легонько постучал её по голове, но Лифэй не оглянулась. Она молча смотрела вдаль, где сходились темно-синие и светлые воды, и спустя какое-то время заметила несколько чёрных точек, стремительно приближающихся к ним.
Лифэй резко вскочила и, прищурившись, воскликнула:
— Кто-то летит!
Обедающие тут же насторожились. Янь Фэй мгновенно затушила костёр, Байли Гэлинь наложила морок, чтобы скрыть следы присутствия людей на пляже, а Лифэй взмахом руки добавила технику сокрытия, спрятав их духовную энергию и запах плодов яочжуго.
Вскоре послышался свист ветра, и на песок опустились две фигуры. Это были Е Е и Цзи Тунчжоу. Е Е был весь в крови, взгляд его блуждал, а поддерживающий его Цзи Тунчжоу выглядел крайне встревоженным:
— Ты как?!
Байли Гэлинь чуть не вскрикнула и уже собиралась броситься к ним, как вдруг с неба раздался резкий свист, и на песок рухнул огромный краб-демон. На его спине стояло несколько человек, судя по одежде — ученики Хайпай.
Цзи Тунчжоу, поддерживая Е Е, отступил на несколько шагов и мрачно произнёс:
— Не думал, что люди из Хайпай настолько жестоки и коварны! К чему нападать исподтишка? Не боитесь развязать вражду между нашими школами?
Девушка на спине краба гневно выкрикнула:
— Это ваши из Шаньпай первыми ранили наших! Моя шимей до сих пор не найдена, неизвестно, жива она или мертва! Мы лишь платим вам той же монетой!
Янь Фэй вздрогнула:
— Это голос шицзе! Она цела!
На спине краба кто-то ещё добавил:
— Чего с ними рассусоливать! В Горной секте нет ни одного приличного человека, надо убивать каждого встречного!
Краб-демон внезапно поднял огромную клешню, намереваясь обрушить её на двоих юношей. Цзи Тунчжоу, не в силах больше терпеть, сгустил огненный лотос у груди, готовясь нанести удар, как вдруг откуда-то сбоку выскочила гигантская изумрудная многоножка, настолько уродливая, насколько это возможно. За столько лет Цзи Тунчжоу так и не смог примириться с видом этих тварей, поэтому мгновенно оцепенел. Однако многоножка заслонила их собой. Байли Гэлинь, протянув руку, затащила обоих на спину чудовища. Лицо её было мертвенно-бледным, а голос звучал сурово:
— Решили навалиться толпой на двоих? Что ж, я приму вызов!
Не успели слова затихнуть, как из песка вырвались побеги лиан, переплетаясь, словно гигантские змеи. Они намертво сковали краба-демона, лишая его возможности пошевелиться. Байли Гэлинь уже собиралась использовать технику Лихо, как вдруг кто-то схватил её за руку. У самого уха раздался ледяной голос Лу Ли:
— Ты с ума сошла? Решила убить своих же из Хайпай?
Байли Гэлинь сбросила его руку, но прежде чем она успела что-то ответить, Лифэй сняла технику сокрытия. Янь Фэй взволнованно бросилась вперёд, размахивая руками и крича:
Со спины краба тут же спрыгнула смуглая симпатичная девушка в коротком дорожном костюме, на её лбу красовалась крупная татуировка в виде чёрного узора. Увидев, что Янь Фэй в порядке, она мгновенно расплакалась:
— Слава небесам! Ты жива! А я всё боялась, что эти мерзавцы убили тебя!
Янь Фэй поспешно возразила:
— Шицзе, ты всё неправильно поняла! В Горной фракции тоже есть хорошие люди! Это они спасли меня! И даже помогли вернуть плоды яочжуго! Смотри! — Она достала из-за пазухи два завёрнутых плода.
Девушка с подозрением оглядела компанию Лифэй, холодно хмыкнула, но промолчала.
Лифэй уже наложила на Е Е исцеляющую сеть. Он пострадал гораздо сильнее, чем Янь Фэй: в правой части живота зияла сквозная кровавая рана, жизнь висела на волоске. Эти люди из Хайпай били на поражение! Лифэй невольно разозлилась, однако, по правде говоря, конфликт развязали ученики Лун Минцзо из Горной фракции. Помолчав немного, она обернулась к Цзи Тунчжоу:
— Что произошло?
Цзи Тунчжоу, ошеломлённый их внезапным появлением, не сразу нашёлся с ответом. Лишь спустя мгновение он произнёс:
— Мы с Е Е случайно встретились с этими учениками Морской фракции и решили объединиться. Но сегодня утром мы столкнулись с этой женщиной. Не знаю, что она им наговорила, но они внезапно набросились на нас. Е Е не успел среагировать и получил тяжёлое ранение. Их было много, и я, опасаясь за жизнь Е Е, мог только бежать, пока не оказался здесь.
Лу Ли, нахмурившись, шагнул вперёд:
— У каждой вины есть свой виновник. Вы тоже из Морской фракции, как вы могли ранить невинных людей?
Со спины краба спрыгнули ещё четверо учеников Морской фракции. Один из них усмехнулся:
— Что хорошего в этих ворах из Срединных земель? Они первыми развязали вражду, пусть теперь пожинают плоды!
Байли Гэлинь всматривалась в их лица, и они казались ей всё более знакомыми. Похоже, это были те самые люди из общества Гуаншэнхуэй, которых они встречали раньше. Она внезапно спрыгнула с головы многоножки и сделала несколько шагов вперёд, встав прямо перед ними:
— А я-то гадала, кто это. Так это вы.
Все увидели её в наряде Восточного моря, с обнажённой белоснежной кожей — ослепительно красивая, она оказалась той самой красавицей из Союза Ваньсяньхуэй Восточного моря, которую они встретили в винной лавке.
Ши Чэнтянь, стоявший во главе Гуаншэнхуэй, тут же рассмеялся:
— Так это Гэлинь-гунян! Почему ты всё ещё водишься с этими разбойниками из Горной фракции? Лучше переходи на нашу сторону! У нас уже есть два яочжуго, добудем ещё один — и дело сделано. А когда придёт время, просто схватим парочку людей из Шаньпай, чтобы вывести их наружу, и испытание пройдено без лишних усилий, разве нет?
Байли Гэлинь пристально посмотрела на него сверкающим взором, внезапно очаровательно улыбнулась и тихо спросила:
— Какой ты грозный. Это ты его ранил?
Ши Чэнтянь поначалу лишь улыбался в ответ, но, заметив, что в её глазах, несмотря на милую улыбку, засверкал холодный блеск, почувствовал легкий трепет. Он серьезно произнес:
— Гэлинь-гунян, к чему тебе гневаться из-за кучки разбойников из Шаньпай? Сейчас ты в Хайпай, не забывай о своей позиции.
Байли Гэлинь двинулась вперед, шаг за шагом приближаясь к нему. Ши Чэнтянь почувствовал неладное, но, опасаясь потерять лицо, не мог отступить. Вступать с ней в настоящий магический поединок ему и не хотелось, и было жаль, да и к чему превращать конфликт между Горной и Морской фракциями во внутреннюю грызню внутри Морской фракции? Где это видано? Он тут же воззвал к защите стихии земли и настороженно уставился на неё.
Байли Гэлинь подошла вплотную, почти коснувшись его, и подняла глаза, внимательно разглядывая его лицо. Ши Чэнтянь не ожидал, что она прижмется к нему всем телом; в одно мгновение его окутал нежный аромат. Её белоснежное лицо было совсем рядом, внушая страх и в то же время заставляя его сердце метаться, точно сердце обезьяны и помыслы лошади1.
Она детально изучила его брови, глаза, переносицу, губы и подбородок, а затем, приоткрыв алые губы, прошептала:
— Твоё лицо я запомнила и никогда не забуду.
Запомнила его лицо? Что это значит?
Байли Гэлинь холодно усмехнулась и отвернулась. Уходя, она бросила через плечо:
— Наступит день, когда я обязательно верну тебе вдвойне ту боль, что он испытал! Если жизнь дорога, сиди смирно, сжавшись, словно черепаха в панцире, в своей Гуаншэнхуэй и не высовывайся!
После этих слов люди из Морской фракции пришли в ярость. Ученица из Гуаншэнхуэй шагнула вперед и резко выкрикнула:
— Это угроза?! Если ты такая смелая, давай покончим с этим сегодня! Я с тобой поиграю!
Она подбросила листок с заклинанием, который, коснувшись земли, превратился в огромного тигра-демона, объятого пламенем. Зверь издал низкий рык, подобный грому, и выглядел крайне свирепо.
Байли Гэлинь, не оборачиваясь, запрыгнула на спину духа-сороконожки и села рядом с Е Е. Увидев, что его губы посинели, а лицо залито кровью, склеившей пряди длинных волос на лбу, она невольно убрала их и начала осторожно стирать пальцами засохшую кровь с его лица.
Ученица из Гуаншэнхуэй разозлилась ещё сильнее — её попросту игнорировали. Тигр-демон одиноко стоял на песке, выглядя почти жалко, но если бы она отозвала его сейчас, как бы она сохранила лицо?
— Не смеешь? Трусиха! — выкрикнула она, и тигр-демон взмыл в воздух, бросаясь на Байли Гэлинь.
Внезапно с небес обрушился гигантский ледяной столб, намертво заточив тигра-демона внутри. В ладонях Лу Ли замерцал холодный свет, и он ледяным тоном произнес:
— К чему Хайпай устраивать здесь междоусобицу? Заберите своего тигра-демона, гунян. Надеюсь, на этом всё закончится. На первой встрече Горной и Морской фракций не стоит идти наперекор стараниям старейшин.
Когда он договорил, ледяной столб рассыпался, и тигр-демон упал на землю, вернувшись в листок заклинания в руках ученицы из Гуаншэнхуэй. Она оглянулась на Ши Чэнтяня, и тот покачал головой:
— Уходим…
Он почувствовал, что от каждого из этих четверых исходит аромат яочжуго, и это напугало его больше всего. Их всего четверо, но они смогли добыть столько плодов? Очевидно, каждый из них обладал незаурядным мастерством, и неизвестно, кто бы остался в проигрыше, продолжи они ссору.
Янь Фэй растерянно оглядывалась по сторонам. Шицзе обняла её за плечи:
— Янь Фэй, пойдем. Впредь нужно внимательнее смотреть на людей, чтобы больше не попадаться на путь этих скверных людей из Горной фракции.
Янь Фэй очень не хотелось уходить, но пришлось. Из-за того, что шицзе раздула такой скандал и так сильно разозлила Гэлинь, ей было совестно оставаться. Она достала из-за пазухи завернутый яочжуго, протянула его Лу Ли и тихо сказала:
— Простите. Я ухожу, спасибо вам. Это вам.
Лу Ли, глядя, как они расходятся, втайне вздохнул с облегчением. Он посмотрел на Байли Гэлинь и, нахмурившись, хотел было подойти, чтобы отчитать её, но Лифэй схватила его за рукав. Она покачала головой:
— Не ходи. Оставь её одну.
- Сердце обезьяны и помыслы лошади (心猿意马, xīn yuán yì mǎ) — идиома, описывающая крайнее беспокойство, смятение или неспособность сосредоточиться на чём-то одном. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
