Золотая шпилька — Глава 15. До самых лазурных пределов небес. Часть 2

Время на прочтение: 3 минут(ы)

Лицо императора побледнело.  

— Где сейчас Тунчан-гунчжу?  

— Ее поспешно доставили в покои, — ответили ему. — Уже вызваны придворные лекари.  

Император резко взмахнул рукавом и, не в силах больше сдерживаться, зашагал к воротам дворца.  

— Фэнхан! — громко окликнул он.  

Сюй Фэнхан, стоявший рядом, торопливо побежал следом.  

— Ваше Величество, не тревожьтесь. Гунчжу покровительствует небо, с ней всё будет хорошо…  

— К резиденции Тунчан! — оборвал его император, не слушая ни слова.  

Го-гуйфэй поспешила за ним. Ее лицо было мертвенно-бледным. Проходя мимо всё ещё стоявшей на коленях Хуан Цзыся, она гневно указала на неё пальцем:  

— Напугал Его Величество! Когда гунчжу оправится, ты ответишь за это!  

Но гунчжу уже никогда не оправится, подумала Хуан Цзыся.  

Когда Го-гуйфэй скрылась из виду, Хуан Цзыся медленно поднялась и тяжело вздохнула. Над головой раскинулось безбрежное небо. Душа Тунчан-гунчжу уже покинула этот мир, оборвав все земные узы. Блеск её жизни, скорбь после смерти — всё это больше не имело к ней отношения.  

Хуан Цзыся подняла руку и посмотрела на запёкшиеся следы крови гунчжу. Та, кому завидовала вся Поднебесная, выросла среди золота и яшмы, в шелках и драгоценностях. Кто бы мог подумать, что она умрёт в расцвете лет в заброшенном углу двора, заросшем сорной травой и диким виноградом, всего через мгновение после того, как отошла от своих служанок?  

Орудием убийства стала шпилька Девяти Фениксов, она глубоко вонзилась в грудь гунчжу. Пронзив сердце, шпилька оборвала жизнь почти мгновенно после короткой судороги. В этом последнем движении украшение сломалось, головка шпильки отделилась от стержня в месте их соединения.  

Когда служанки нашли тело, они в ужасе попадали на землю, рыдая. Особенно Чуй Чжу. Она, обезумев от страха, кричала сквозь слёзы:  

— Это наложница Пань из Южной Ци! Она забрала шпильку Девяти Фениксов, и теперь ею же лишила гунчжу жизни!  

Остальные не осмелились произнести ни слова, но Хуан Цзыся видела в их глазах тот же ужас и безмолвное согласие.  

Следы убийцы вели через примятую траву к углу двора, где он, очевидно, перелез через стену. За стеной недавно расчистили улицу, и теперь там метались в панике люди. Нескольких задержали, но никто не признался, что видел кого-то, перелезающего через стену.  

Пока что единственные нити расследования — это сопоставление следов на месте и выяснение, кто мог похитить шпильку Девяти Фениксов из тщательно охраняемых покоев гунчжу, а затем использовать её для убийства. Тот, кто украл шпильку, наверняка был связан с убийцей.  

Погружённая в раздумья, Хуан Цзыся не заметила, как кто-то подошёл. У самого уха прозвучал чистый, чуть резковатый голос:  

— Птицы на ветвях, рыбы в воде, люди под цветами. В такой мимолётной красоте, что же так встревожило мысли Ян-гунгуна?  

Хуан Цзыся вздрогнула, сделала шаг вперёд и обернулась. Перед ней стоял мужчина в пурпурных придворных одеждах, на вид чуть за тридцать. Лицо его было неестественно бледным, глаза — тёмные и глубокие. Высокий и стройный, он опирался на цветущее дерево позади. Лепестки осыпались на его плечи, а на губах играла лёгкая улыбка, но от него веяло ледяным холодом.  

Он взглянул прямо на Хуан Цзыся, и по её спине пробежала дрожь. В тот миг она вспомнила человека из дворца Тайцзи — того, кто смотрел на неё глазами ядовитой змеи.  

Её взгляд опустился на его руки. В них он держал большую белую фарфоровую чашу, где плавали две маленькие красные рыбки. Заметив, что она смотрит на них, мужчина улыбнулся:  

— Ян-гунгун тоже любит рыб?  

Рыбы. Две крошечные тени взмахнули прозрачными хвостами, тихо всплеснув воду. Хуан Цзыся вдруг осознала, кто перед ней. В императорском дворе Тан лишь одному евнуху дозволено носить пурпурные одежды.  

Она невольно опустилась на колени:  

— Ян Чунгу почтительно приветствует Ван-гунгуна.  

Он посмотрел на неё сверху вниз и жестом велел подняться. Увидев на её руках следы крови, спросил:  

— Слышал, что с Тунчан-гунчжу случилось несчастье?  

Хуан Цзыся колебалась, потом едва заметно кивнула. На лице евнуха Вана не дрогнул ни один мускул, лишь уголки губ изогнулись в холодной усмешке.  

— Дай руку.  

Неохотно Хуан Цзыся протянула ладонь. Он взял её за запястье. Его пальцы были ослепительно белыми, холодными и гладкими, словно из нефрита. Он опустил её окровавленные пальцы в чашу. Засохшая кровь начала растворяться, и две красные рыбки тут же метнулись к ней, жадно втягивая в себя алые следы. От лёгкого покалывания по телу пробежала дрожь.  

— Рыбки Агашэни, — произнёс он тихо, — особенно любят человеческую кровь. Говорят, Куй-ван тоже держит таких. Ян-гунгун мог бы поделиться с ним этим секретом.  

От его холодного голоса Хуан Цзыся невольно содрогнулась и резко выдернула руку. Вода брызнула, забрызгав его левую руку и пурпурный рукав, а на бледном лице застыли крошечные капли. Он поднял правую руку, медленно стер воду с лица и молча посмотрел на неё.  

Хуан Цзыся почувствовала, как по спине стекает холодный пот. Её снова охватило то же чувство, будто на неё смотрит змея, готовая к броску. Она поспешно поклонилась:  

— Простите мою дерзость, Ван-гунгун. Мне нужно спешить в покои гунчжу.  

— Иди, — ответил он без выражения, чуть приподняв руку.  

Хуан Цзыся тотчас поднялась, сделала несколько шагов назад, затем повернулась и быстро ушла.

Золотая шпилька — Список глав