Цзян Пин не удержался, шагнул вперед и сказал:
— Ваше Величество, не является ли этот указ… неосмотрительным?
— Неосмотрительным? — холодно переспросил он, и его взгляд стал еще более ледяным. — Я наделил Ди Няня столь огромной властью, как же я мог не сопроводить это строжайшим приказом? Или три армии Запретных войск1 — это какая-то игра!
Фан Кай, стоявший сбоку, тихо проговорил:
— Ваше Величество, быть может, стоит выбрать для отправки на границу другого, более опытного генерала…
Эти слова, вероятно, выразили то, что было на уме у нескольких присутствующих. Услышав их, все подняли головы.
Ин Гуа произнес бесстрастным голосом:
— Если судить о таланте полководца по его участию в битвах, то в Запретных войсках тех, кто за последние двадцать семь лет лично прошел через сражения, можно пересчитать по пальцам. Нынешние старые генералы — разве двадцать семь лет назад они не были такими же молодыми воинами? Однако их склад ума теперь совершенно иной, нежели прежде. — Он посмотрел на Фан Кая, слегка повысив голос: — Сановник Фан, тридцать лет назад, завидев выезд императрицы-матери, вы осмеливались не спешиваться. Осмелитесь ли вы на такое теперь? — Увидев, как лицо Фан Кая резко изменилось, он продолжил: — Старые генералы ныне обладают и славой, и положением, в них уже нет юношеского пыла. Если отправить их на север для управления военными делами, они, боясь запятнать свою репутацию, будут действовать со множеством опасений и со связанными руками. К тому же, опираясь на свои прошлые блистательные заслуги, они не боятся, что я сурово накажу их за случайные промахи. И более того, — он обвел взглядом нескольких членов Военного совета, и слова его прозвучали сурово, — вы полагаете, я не знаю, что Запретные войска тоже погрязли в междоусобицах? Если поставить во главе северных границ старого генерала с разветвленными связями, разве станет в трех армиях меньше борьбы за славу и выгоду? У меня нет ни малейшего желания тратить на это свои силы!
Эти слова прозвучали крайне веско, и лица нескольких сановников тотчас изменились.
В годы завоевания Поднебесной армии императрицы и Пин-вана объединились, а после в их ряды влилось немало пленных генералов и солдат из бывших государств Чжунвань и Наньху. Хотя после основания империи всех их объединили в Запретные войска, избежать разделения на фракции не удалось. И в самом деле, чем выбирать старого генерала с многочисленными сторонниками для управления севером, уж лучше поручить ведение военных дел в трех пограничных округах Ди Няню, который не имел никаких связей с тамошними войсками.
Фан Кай мгновенно принял решение:
— Ваше Величество говорит резонно. Реорганизацией Запретных войск ранее занимался Ди Нянь, но дело не было доведено до конца из-за волнений на севере. Сейчас положение в гарнизонах нестабильно, и если направить на север другого человека, чтобы он принял дела, это может вызвать большие неудобства и привести к упущению благоприятного момента для сражения. К тому же, Ди Нянь превосходно справился с поручением по усмирению мятежа в Чаоане. Если на сей раз подстегнуть его строгим приказом, возможно, он решится на смелые действия и проявит себя в полной мере.
— Ваше Величество, — тут же вмешался Чжоу Би, — следует ли немедленно вызвать для аудиенции главу Трёх Ведомств2 Пэй Хуа?
При одном упоминании о провианте и жаловании для армии брови Ин Гуа резко сошлись на переносице. Он обернулся к Гу Циню и сказал:
— Пойди и передай Пэй Хуа: на северных рубежах грядет великая битва, и он лично отвечает за провиант, доспехи и оружие. Если случится хоть малейшая оплошность, пусть не винит меня в том, что я не принял во внимание былые заслуги. И пусть больше не является ко мне со своими спорами. Я знаю, что Три Ведомства годами трудились в непростых условиях, но если на границах не будет мира, как сможет наполниться государственная казна!
Лицо Гу Циня было мрачным. Он лишь тихо ответил согласием и поднял глаза на Чжоу Би.
Все понимали, что эта война началась слишком внезапно. Если она перерастет в великую битву, генералам и солдатам на севере придется сражаться днем и ночью, не жалея сил. А здесь, при дворе, под огромным бременем тылового обеспечения, придется так же денно и нощно все тщательно просчитывать и действовать с предельной осторожностью.
Мэн Тинхуэй понимала выражение лиц всех присутствующих. Перед лицом такого хаоса на севере, будь то Центральный секретариат, Военный совет или пограничные ведомства, никому не придется легко.
Подумав, она тоже заговорила:
— Ваше Величество, если на границе начнется война с Северной Цзянь, то скрыть от двора и всей Поднебесной мятеж остатков войск Чжунвань в округе Цзянькан уже не удастся. Не лучше ли сразу объявить об этом всему народу, издать воззвание с призывом покарать мятежников? Так можно будет успокоить жителей пограничных округов и пресечь пагубные слухи в стране.
Он взглянул на нее искоса, и гнев в его голосе немного утих.
— Так и следует поступить.
Другие могли и не заметить, но она уловила в его взгляде едва заметную перемену.
Она решила, что он смотрит на нее по-другому лишь потому, что увидел ее способность рассуждать о важных военных и государственных делах. Она скромно опустила брови и потупила взор.
В преддверии великой битвы в ее сердце, естественно, не было места для романтических мыслей. Она лишь надеялась внести свой вклад, чтобы поскорее завершить эту войну, дабы простой народ не обагрял своей кровью поля, в стране восстановились мир и покой, а ему самому не приходилось так изнурять себя.
Еще во времена своего пребывания в Чунчжоу она и представить не могла, что однажды на севере округа Чаоань внезапно вспыхнет война.
При мысли о Янь Фучжи и Шэнь Чжишу в Цинчжоу, а также о Ди Няне, который все еще находился в Фэньчжоу округа Цзянькан, на ее сердце ложился камень.
Если даже ей было так тяжело, что и говорить о простых людях, чьи дома и семьи были в приграничных областях. Родители, жены, дети — у кого нет родных? Зачем же им ни за что ни про что лишаться дома и жизни из-за войны?
Оставалось лишь надеяться, что эта война будет короткой. Как можно короче.
С тех пор как Тинчжоу был окружен, Дун Ичэн смещен с поста наместника, а Ди Нянь назначен умиротворяющим и инспектирующим наместником трех северных округов, взоры всего народа, казалось, были прикованы к этому северо-западному уголку округа Чаоань.
Сначала Дун Ичэн двинул двадцатитысячное войско из лагеря в горах Миньшань на запад, чтобы снять осаду с Тинчжоу. Северная Цзянь, как и ожидалось, немедленно отправила войска на юг, атаковав Миньшань. Приказ из Военного совета еще не достиг северной армии, когда помощник главы округа Цинчжоу Цао Цзысюн приказал Сун Чжижую из гарнизона Цинчжоу повести войска на север на подмогу Миньшаню и дать отпор большой армии Северной Цзянь к северу от гор.
Когда же Ди Нянь был назначен наместником трех округов, двор объявил всей Поднебесной о мятеже разбойников в округе Цзянькан и о вторжении Северной Цзянь на севере округа Чаоань, а также издал воззвание о подавлении мятежа и восстановлении порядка, — весь народ был потрясен.
Правительство начало военные действия на севере, и жители пограничных областей пришли в еще большее смятение. В округах Чаоань, Цзянькан и Линьхуай не счесть было тех, кто целыми семьями бежал на юг. Однако из-за разбойников, перекрывших дороги в округе Цзянькан, многим так и не удалось осуществить свой замысел.
При дворе глава Трёх Ведомств Пэй Хуа взял на себя общее управление нуждами армии в провианте, оружии и доспехах. Он приказал транспортным ведомствам трех северных округов обеспечить свои армии всем необходимым, а также мобилизовал более семидесяти тысяч крестьян из пограничных областей для перевозки зерна и строительства лагерей. Одновременно с этим он разослал указы в соседние восточные и западные округа с требованием собрать продовольствие для обеспечения нужд великой битвы на севере.
Хотя в столице уже стояло тепло, в городе Цинчжоу все еще царил пронизывающий весенний холод.
Атмосфера в Транспортном ведомстве была и вовсе ледяной.
— Казнить.
Шэнь Чжишу произнес это, сидя за столом и даже не поднимая глаз.
Несколько человек в зале, услышав его слова, вздрогнули всем телом. Их взгляды устремились на помощника главы округа Цао Цзысюна, стоявшего сбоку от стола.
Цао Цзысюн, однако, казалось, не замечал их взглядов. Он неотрывно смотрел на приказ на столе с совершенно обыденным выражением лица.
Наконец кто-то не выдержал и, шагнув вперед, произнес:
— Господин Шэнь…
Шэнь Чжишу резко поднял глаза, обвел всех присутствующих взглядом и прервал говорившего:
— Вы все пришли просить за этого Пан Му?
В зале никто не ответил.
Шэнь Чжишу с силой оттолкнул документы на столе и прорычал:
— Казнить немедленно и без помилования! Кто бы из вас ни просил, это бесполезно! — Он встал, подошел к ним и гневно продолжил: — Сейчас в округе Чаоань идет война на два фронта — у Тинчжоу и в горах Миньшань! Солдаты на передовой из последних сил сражаются с врагом, а он, Пан Му, из-за собственной халатности допустил, чтобы десятки тысяч ши3 зерна, выделенных двором, были уничтожены огнем! Если его не казнить, как заставить чиновников Чаоаня, ответственных за перевозку провианта и оружия, извлечь из этого урок!
Судья Цзян Юнь вышел вперед и сказал:
— То, что говорит господин, совершенно верно. Однако Пан Му всегда был весьма осмотрителен, усерден на службе и неподкупен. К тому же, его в свое время специально перевела в Транспортное ведомство Чаоаня госпожа Мэн из столицы. В этот раз он выполнял приказ господина по доставке зерна на север и, хотя допустил ошибку, все же не заслуживает смерти…
Шэнь Чжишу холодно усмехнулся:
— Не заслуживает смерти? Я знаю, что вы все раньше были столичными чиновниками, и большинство из вас переведены в Транспортное ведомство Чаоаня по приказу Мэн Тинхуэй. Каждый из вас, опираясь на былые заслуги, не боится наказания. Но если великое дело на северных рубежах провалится из-за вашей ошибки, если Северная Цзянь прорвет нашу оборону у Тинчжоу и Миньшаня, то эти земли, Цинчжоу и Цинчжоу, тоже неизбежно охватит пламя войны. Тогда не нужно будет даже ждать приказа императора о наказании — я лично поведу вас всех на смерть, чтобы искупить вину!
Услышав, что он не считается даже с Мэн Тинхуэй, и выслушав его язвительные, острые, как стрелы, слова, все умолкли.
Но гнев Шэнь Чжишу еще не угас. Он повернулся, указал на Цао Цзысюна и обратился ко всем:
— Когда на Миньшань было совершено нападение, помощник главы округа Цао приказал Сун Чжижую повести войска из гарнизона Цинчжоу на север, чтобы дать отпор врагу. Он спас лагерь в Миньшане в самый критический момент и отбросил большую армию Северной Цзянь за границу. В ваших глазах это, должно быть, великая заслуга, однако, когда донесение об этом достигло столицы, император не удостоил его даже словом похвалы! Северная Цзянь вторглась на земли нашей Великой Пин, оскорбив тем самым величие нашей страны и лик государя. Отразить их армию — это всего лишь долг подданного. Мы не отвоевали у них ни пяди земли, так кто же осмелится просить за это награды у государя? Однако, если по нашей с вами неосторожности великая армия потерпит поражение, это будет величайшее преступление!
Он подавил гнев и продолжил:
— Ди Нянь по высочайшему указу назначен наместником трех северных округов и руководит военными делами на севере. Известно ли вам хоть в малейшей степени, насколько сурово он управляет своими подчиненными? Этот Пан Му, даже если я его не казню, доставив остатки зерна к Ди Няню, всё равно не сбережёт своей головы! В округах Цзянькан и Линьхуай при перевозке провианта еще не случалось подобных ошибок, почему же мы в Чаоане проявили такую неосторожность? Сегодня вы все должны уяснить: пока я, Шэнь Чжишу, нахожусь в Транспортном ведомстве Чаоаня, никто не посмеет урезать довольствие великой армии Ди Няня ни на одно зернышко!
- Запретные войска (禁军 / jìnjūn) — элитные гвардейские подразделения, составлявшие основу императорской армии и отвечавшие за охрану столицы и самого императора. ↩︎
- Глава Трёх Ведомств (三司使 / sānsīshǐ) — должность главы Финансовой комиссии (三司 / sānsī), которая управляла государственными монополиями (соль, чай), налогами и зернохранилищами. Фактически, это министр финансов, отвечающий за всю экономику и снабжение армии.
↩︎ - Ши (石 / shí) — традиционная китайская мера объема и веса, использовавшаяся для сыпучих продуктов, в первую очередь зерна. В разные эпохи ее значение колебалось, но примерно соответствовало 60-120 литрам. Десятки тысяч ши — это огромное количество продовольствия.
↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
