Серебряный ароматический шар Сяо Чаньюй держал в руке. Изначально такие вещи предназначались только для императорского двора, но в последние годы они стали крайне популярны в столице. Их продавали и в серебряных лавках, и в домах благовоний, а у благородных девушек из знатных семей они имелись почти у каждой.
Сяо Чаньюй внимательно осмотрел его, но не нашел ничего необычного. Он вложил свиток обратно и протянул предмет Суй Аси.
— А-Си, найди какое-нибудь эскортное бюро и отправь это назад в столицу, в дом цзюньчжу.
Приняв шар, Суй Аси мгновение колебался, а затем внезапно опустился на колени перед Сяо Чаньюем. Склонив голову перед удивленным мужчиной, он произнес:
— Шестой… шестой гэгэ, А-Си желает прославить метод иглоукалывания Суй. А-Си хочет вернуться в столицу и поступить на службу к цзюньчжу.
Сяо Чаньюй некоторое время молча смотрел на него, прежде чем помочь подняться:
— А-Си, тебе не нужно так поступать. Цзюньчжу больше не станет преследовать меня и Сяньи.
Шэнь Сихэ сказала, чтобы он позаботился о себе. Она наверняка догадывалась, что он предпринял, но всё же предпочла считать, что их долги и обиды погашены.
— Нет, шестой гэгэ. Дело не в том, что А-Си не верит цзюньчжу. Если бы она действительно желала бороться до самой смерти, то А-Си не смог бы заставить её передумать. А-Си искренне желает служить цзюньчжу, — ответил Суй Аси.
Увидев это, Сяо Чаньюй тихо вздохнул:
— В прошлом я спас тебя, сегодня ты спас меня. Наш долг признательности исчерпан. Ты не мой слуга и волен приходить и уходить, когда пожелаешь. Чжаонин-цзюньчжу действует решительно, а её награды и наказания всегда справедливы. Она будет хорошей хозяйкой.
Более того, за спиной Шэнь Сихэ стоял Сяо Хуаян, способный одним поворотом ладони призывать облака, а другим — вызывать дождь 1.
— Шестой гэгэ, Бянь Дадзя, берегите себя, — Суй Аси поклонился обоим. — Желаю вам, чтобы небо было высоким, а облака — широкими, и чтобы путь ваш был мирным и свободным.
Так Суй Аси, взяв с собой ароматический шар, попрощался с четой Сяо Чаньюя и отправился обратно в столицу.
— Цзюньчжу, шестой принц не умер от яда… — Мо Юань отправил людей следить за ними, и как только Сяо Чаньюй пришел в себя, сразу доложил об этом Шэнь Сихэ.
— Разве в тот день Ци-дафу не вырвал и меня из лап смерти? — спокойно ответила Шэнь Сихэ. — Мое отравленное вино было настоящим. Если он сумел пережить этот удар, значит, такова его удача. Я сказала, что наши обиды и долги погашены — значит, так оно и есть. Пусть идут своей дорогой.
Она не проявила ни капли жалости к Сяо Чаньюю и Бянь Сяньи. Сяо Чаньюй смог предугадать, что она использует яд из ядовитых грибов, и заранее принял несовместимое ядовитое вещество — это его заслуга. Если бы она нанесла еще один удар, это ничем не отличалось бы от простого убийства.
К тому же, на данном этапе ей пришлось бы убить и Бянь Сяньи, и Сяо Чаньюя. В противном случае в сердце выжившего укоренилась бы ненависть, которая позже переросла бы в месть до последнего вздоха.
Бянь Сяньи действительно подняла на неё руку ради того, чтобы жить вместе с Сяо Чаньюем, но сам Сяо Чаньюй об этом не знал. Шэнь Сихэ была человеком, четко разделяющим вражду и признательность, и не собиралась вымещать гнев на Сяо Чаньюе. Раз он выпил заготовленное ею отравленное вино вместо Бянь Сяньи, то всё, что должно было быть искуплено, уже искуплено.
В Дунгуне Сяо Хуаян узнал о том, что Сяо Чаньюй выживет, даже раньше, чем Шэнь Сихэ. Тянь Юань спросил:
— Как поступим с шестым принцем?..
— Она не любит, когда другие вмешиваются в её дела, даже если это делается, чтобы выплеснуть за неё гнев, — Сяо Хуаяну оставалось лишь наблюдать за развитием событий.
Когда Сяо Чаньюй и Бянь Сяньи покинула столицу, Тянь Юань снова спросил:
— Неужели мы не станем разыскивать того, кто подстрекал Бянь Дадзя?
— Как ты думаешь, почему я еще на горе не дал Сяо Чаньюю возможности добиться признания от Бянь Дадзя? — кончики пальцев Сяо Хуаяна легко постукивали по гладкой поверхности стола. — Тот, кто использовала Бянь Сяньи, не позволил бы ей ничего узнать, так что спрашивать было бы бесполезно. Если бы Бянь Сяньи что-то знала, то Ю-Ю вряд ли позволила бы ей выпить это отравленное вино.
Шэнь Сихэ могла бы использовать эти сведения как козырь. Хотя она не отпустила бы сообщника, она могла бы смягчить наказание в зависимости от обстоятельств.
До самого последнего момента Бянь Сяньи не проронила ни слова. Она понимала, что у неё нет доказательств и ей будет трудно убедить Шэнь Сихэ, а её слова сочтут лишь попыткой переложить вину.
— В таком случае, кто же в императорском дворце желает смерти цзюньчжу? — Тянь Юань никак не мог этого понять.
— Это не Бися, — Сяо Хуаян первым делом исключил императора Юнина.
Если бы Шэнь Сихэ умерла в столице при невыясненных обстоятельствах, император Юнин не смог бы дать объяснение Шэнь Юэшаню, и тогда он лишился бы сна и покоя.
Сяо Хуаян и сам не мог сразу догадаться, чьих это рук дело. Шэнь Сихэ никому не мозолила глаза и не преграждала путь.
Единственным смертельным врагом был дворец Кан-вана, но он уже пришел в упадок и не мог обладать такой силой. Если бы дворец Кан-вана был на такое способен, он бы не стал использовать в тот раз иной способ, чтобы навредить Шэнь Сихэ.
— Это также не Лао У и не Сяо Цзю.
История с налоговым зерном была затеяна Лао У, и у него не было времени строить козни против Ю-Ю. Тем более что Сяо Цзю явно проявлял к ней интерес, и Лао У не стал бы совершать поступки, которые поссорили бы братьев.
Силы во дворце были переплетены в сложный узел. Казалось, никто не мог напасть на Шэнь Сихэ, но при этом под подозрением был каждый.
Шэнь Сихэ еще не знала, что внезапное нападение Бянь Сяньи не было вызвано лишь удачным случаем на Тяньшани, когда шестой принц мог инсценировать свою смерть. На самом деле Бянь Сяньи кто-то угрожал. Всю правду она узнала лишь через несколько дней, когда снова встретилась с Суй Аси.
Суй Аси лично вручил Шэнь Сихэ ароматический шар. Она лишь мельком взглянула на записку: бумага была самой обычной, почерк — тоже, да и сам шар не отличался особым качеством или отделкой. В столице можно было найти не меньше сотни подобных вещиц.
Она сжала шар в руке и внимательно принюхалась. Остался едва уловимый аромат:
— Ароматическая смесь Саньюньцзян.
Ароматическая смесь Саньюньцзян готовилась из ароматической смолы, мускусного порошка, высококачественного уда и других компонентов. Её запах был исключительно самобытным, изысканным и утонченным.
Поскольку рецептура была сложной, а ингредиенты — дорогими, обычные люди не использовали бы такой аромат. Бянь Сяньи получила этот предмет в императорском дворце, но ни служанки, ни придворные слуги не могли позволить себе подобное.
— Мо Юань, вели своим людям во дворце разузнать, какие благовония используют в каждых покоях.
Оказалось, что истинный виновник, причинивший ей вред, всё еще скрывается.
Когда Мо Юань удалился, взгляд Шэнь Сихэ остановился на Суй Аси:
— Почему ты вернулся?
Вещь можно было отправить с любым эскортным бюро. То, что Суй Аси решил доставить её лично, означало, что он не намерен уходить.
— А-Си желает следовать за цзюньчжу и служить вам. Надеюсь, вы не побрезгуете ничтожным А-Си, — предложил он себя.
Шэнь Сихэ на самом деле догадывалась о его намерениях, но тем, кто был рядом с ней, требовались не только таланты, но и преданность.
— Чего ты добиваешься?
— Предсмертной волей деда было прославить метод иглоукалывания Суй. А-Си поступал в Императорскую медицинскую службу и сдавал экзамен в отделе иглоукалывания, но из-за чужой подозрительности едва не погиб. Шестой принц спас меня, и только благодаря этому я жив по сей день. В Императорской медицинской службе у А-Си не было поддержки, зато нашлись те, кто желал присвоить метод иглоукалывания Суй. Поэтому я хочу искренне служить цзюньчжу и проложить иную тропу 2.
Суй Аси поднял голову, его взгляд был честным.
Он открыто признался Шэнь Сихэ, что стремится к славе и выгоде.
— Когда ты служил шестому принцу, почему скрывался в лекарственном саду? — спросила Шэнь Сихэ.
— Цзюньчжу, я никогда не служил шестому принцу. Я лишь отдавал ему долг чести. Шестой принц не стремился к славе и власти, поэтому и мне приходилось скрываться, усердно изучая иглоукалывание и ожидая возможности реализовать свои амбиции, — ответил Суй Аси.
— Ты искусно отравил Бянь Дадзя и блестяще исцелил шестого принца, — Шэнь Сихэ медленно покрутила в руках ароматический шар. — Ты помог двоим моим врагам, и после этого смеешь надеяться, что я приму тебя на службу?
- Одним поворотом ладони призывать облака, другим — вызывать дождь (翻手为云，覆手为雨, fān shǒu wéi yún fù shǒu wéi yǔ) — описание человека, обладающего огромным могуществом и способного произвольно менять ход событий. ↩︎
- Проложить иную тропу (另辟蹊径, lìng pì xī jìng) — найти новый, оригинальный способ решения задачи или достижения цели. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
