Наблюдать за игрой в шахматы — все равно что наблюдать за человеком. Шахматный стиль Сяо Хуаяна, когда он намеренно его не скрывал, был в точности похож на его манеру вести дела. Он не только до конца просчитывал человеческие сердца, действуя осмотрительно и всесторонне, но и выкапывал одну яму за другой, заставляя каждый камень на доске следовать по намеченному им пути.
Шэнь Сихэ опустила глаза. Ее камни были практически загнаны в ловушку Сяо Хуаяном, и на оставшемся пути нельзя было отступить ни на шаг, иначе она мгновенно лишилась бы половины поднебесной. Ее взгляд скользнул по единственному пути, который мог временно отсрочить поражение, но в самом конце, у самого края доски, все равно ждал тупик.
Слегка улыбнувшись, Шэнь Сихэ, не имея иного выбора, выставила камень. Сяо Хуаян немедленно ответил своим ходом, глядя на нее с улыбкой в глазах.
Шэнь Сихэ продолжала ходить, Сяо Хуаян следовал за ней по пятам. Когда они таким образом выставили по пять камней, Шэнь Сихэ занесла руку над позицией, где должна была продолжить свое бегство. Два пальца, сжимавшие камень, так и не разжались. Вскинув голову, она блеснула глазами, и быстрым движением руки оставила эту территорию, выставив камень в совершенно другом месте.
Густые брови Сяо Хуаяна слегка сошлись к переносице. Окинув взглядом всю доску, он невольно беззвучно рассмеялся. Его улыбка была подобна цветку, колышущемуся на ветру — нежной и безмятежной. Он все же сделал ход в изначально намеченное место, окончательно заперев часть камней Шэнь Сихэ.
Мягкими движениями он собрал камни и сложил их в шахматную коробку Шэнь Сихэ, как вдруг увидел ее новый ход. С этим камнем уже небольшая группа камней Сяо Хуаяна оказалась в том же затруднительном положении, в котором только что была она сама.
— Игра с Ю-Ю — это встреча с достойным противником, истинное наслаждение, — Сяо Хуаяну нравилось играть в шахматы с Шэнь Сихэ.
В самом начале Сяо Хуаян немного поддавался ей, но Шэнь Сихэ становилась сильнее вместе с противником, и очень скоро ему уже совсем не нужно было уступать. Хотя их победы и поражения соотносились как три к семи, он знал, что пройдет совсем немного времени, и это соотношение станет четыре к шести, а в конце концов они будут играть на равных.
— Дянься, я хотела напомнить вам, что этот прием называется: пожертвовать ладьей, чтобы спасти короля1, — негромко промолвила Шэнь Сихэ.
С Сяо Чантай нелегко иметь дело. Он словно ядовитая змея в пустыне: скрывается в песках так, что даже наступив на него, не сразу заметишь подвох. Но стоит действительно прижать его, как он внезапно нанесет ответный удар, впрыскивая смертельный яд в тело того, кто посмел ему навредить.
— Ю-Ю полагает, что Лао У и в этот раз сможет вырваться из расставленных мною сетей? — Сяо Хуаян задумчиво вертел в пальцах шахматный камень.
— Мне не так много известно о четвертом дянься, но я чувствую: раз он смог бесшумно помочь Му Нуха сбежать из тюрьмы Цзинчжаофу и до сегодняшнего дня не давал вам обнаружить себя, он определенно не заурядный человек, — Шэнь Сихэ не сказала ни «да», ни «нет».
Сяо Хуаян выслушал ее и кивнул:
— Благодарю Ю-Ю за напоминание.
— На сегодня с этой партией закончим, в другой день продолжим, — сказав это, Сяо Хуаян достал тетрадь и протянул ее Шэнь Сихэ. — Это список приданого, составленный Министерством ритуалов совместно с Нэйшишэн. Ю-Ю может сначала ознакомиться с ним.
Лицо Шэнь Сихэ слегка обдало жаром, но не от смущения, а от того, что она не придавала большого значения свадебным дарам.
Взятие тайзыфэй в жены приравнивается к тому, как император берет в жены императрицу — таков порядок. Не нужно даже смотреть на дары императорской семьи, чтобы понять, насколько щедрыми они будут. Тем более что сам император Юнин не возводил никого в сан императрицы, и эта свадьба, вероятнее всего, станет самым пышным торжеством за время его правления. К чему Шэнь Сихэ внимательно изучать список?
— Если его составили Бися и Министерство ритуалов, там наверняка нет ошибок. Дянься, не стоит в будущем вмешиваться в такие мелочи, чтобы люди ничего не заподозрили.
Получить список приданого так рано — так же, как и в прошлый раз получить дату свадьбы, вычисленную в Циньтяньцзянь, — можно было лишь задействовав связи.
— Ю-Ю, ты слишком беспокоишься. Я потребовал его открыто и торжественно2, а не брал тайком, — Сяо Хуаян рассмеялся.
Зачем скрывать подобные вещи? Тайзы искренне любит тайзыфэй, дорожит ею и желает лично вникать во все детали — это в порядке вещей.
— Ты… — лицо Шэнь Сихэ стало еще горячее.
Она всегда думала, что Сяо Хуаян получает все это втайне от других, а оказалось, он требовал документы во всеуслышание. Разве теперь все во дворце не знают, как сильно он торопится жениться?
— В моем желании поскорее взять жену нет ничего постыдного. Почему я должен бояться, что об этом узнают другие? — он уже прошел церемонию совершеннолетия, и стремление поскорее завести семью — нормальное поведение для мужчины.
— Ты… — Шэнь Сихэ едва не выпалила: «Ты не боишься, зато я боюсь».
В конце концов, когда мужчина вырастает — ему пора жениться, когда женщина вырастает — ей пора выходить замуж. Это естественно, но от поступка Сяо Хуаяна она была готова провалиться сквозь землю, хотя и сама не понимала почему. Она никогда не заботилась о чужих взглядах, но необъяснимое раздражение заставило ее сердито уставиться на Сяо Хуаяна.
— Ю-Ю, ты так злишься и смущаешься только потому, что сама с нетерпением ждешь замужества за меня, — Сяо Хуаян улыбнулся так довольно и дерзко, что его захотелось ударить, и придвинулся ближе к Шэнь Сихэ.
Шэнь Сихэ с силой оттолкнула его голову:
— Сяо Бэйчэнь, ты же тайцзы!
Он постоянно вел себя так легкомысленно и развязно, чем приводил ее в крайнее негодование.
— Если бы в твоем сердце не было меня, то даже если бы я стал раздеваться перед тобой, ты бы взирала на это совершенно спокойно, — Сяо Хуаян если и не на все десять частей понимал характер Шэнь Сихэ, то на восемь — уж точно.
— Уходи! — Шэнь Сихэ не могла больше слушать его речи и вскипела от стыда.
Сяо Хуаян весело рассмеялся, и разозленная Шэнь Сихэ схватила подушку-наполнитель, запустив ею в него.
Точно поймав подушку обеими руками, Сяо Хуаян мигом отступил за ширму:
— Ю-Ю, не гневайся, я уже ухожу. Не забудь посмотреть список приданого. Если там есть вещи, на которые в твоем доме наложено табу, сообщи мне как можно скорее.
В том, что он отдал ей список, не было никакого иного умысла. Дворец Сибэй-вана также был домом несметных богатств, веками копившихся на Северо-Западе, так что он, будучи тайцзы, не собирался хвастаться достатком. И сделал он это не для того, чтобы показать свою поспешность или подчеркнуть важность свадьбы.
Он просто хотел, чтобы она сама посмотрела, нет ли там чего-то запретного для семьи Шэнь. Хотя Министерство ритуалов отправит людей, чтобы подробно расспросить об этом чжанши вана Северо-Запада, о некоторых тайных табу не принято сообщать честно. О таких вещах скорее предпочтут промолчать, даже если их нарушат, и не покажут своего неудовольствия от обиды.
Сяо Хуаян лишь хотел, чтобы их свадьба была идеальной, словно белый нефрит без изъянов, от начала и до конца.
Он положил подушку, а затем, согнувшись, высунул голову из-за края ширмы и подмигнул Шэнь Сихэ глазом с родинкой у края, после чего ушел с торжествующей улыбкой.
— Сохрани шахматную доску как есть, — велела Шэнь Сихэ Чжэньчжу. Раз уж Сяо Хуаян сказал, что продолжит в другой день, она подождет, чтобы тогда и решить, кто победит.
— Слушаюсь, — Чжэньчжу и Биюй сразу же принялись за дело. Рядом лежала толстая тетрадь, которую они не смели трогать.
Шэнь Сихэ то и дело бросала на нее случайные взгляды, но не протягивала руки, пока Мо Юань не принес назад Дуаньмина.
Чтобы Дуаньмин не утратил своих природных инстинктов и не превратился в обычную игрушку, какими были коты других знатных девушек, каждые три дня Шэнь Сихэ велела Мо Юаню отправлять людей, чтобы те выгуливали его в глухих лесах.
После купания благоухающий Дуаньмин первым же делом бросился к Шэнь Сихэ и едва не наступил на список приданого, но она успела подхватить тетрадь первой.
- Пожертвовать ладьей, чтобы спасти короля (弃车保帅, qì jū bǎo shuài) — тактическая хитрость из китайских шахмат, означающая принесение в жертву малого ради спасения великого. ↩︎
- Открыто и торжественно (堂而皇之, táng ér huáng zhī) — величественно, не скрываясь, в полной уверенности в своей правоте. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
