Позиция Сяо Чанминя была предельно ясна: он пошёл на компромисс с Сяо Чантай.
Отчасти это было сделано ради Шэнь Иньчо, отчасти — чтобы не позволить Сяо Хуаяну устранить Сяо Чантай, ведь сейчас потеря одного человека означала бы для него лишь усиление невыгодного положения.
Сяо Хуаян с улыбкой кивнул и повернулся, чтобы уйти. Сяо Чанминь со всей почтительностью проводил его за пределы Чжао-ванфу. Спустившись по лестнице и задержавшись на последней ступени, Сяо Хуаян произнёс:
— Второй брат, не становись следующим четвёртым братом.
Если он смог загнать в такой тупик Сяо Чантай, то, разумеется, мог проделать то же самое и с Сяо Чанминем.
Сяо Чанминь оставил это так, словно и не слышал1:
— Почтительно провожаю тайцзы-дянься.
Только когда стук колёс повозки затих вдали, Сяо Чанминь выпрямился. С исчезновением солнечного света его лицо дюйм за дюймом становилось всё более холодным и мрачным.
— Дянься, не стоит ли нам…
— Нет нужды, просто прикажи людям пристально следить за Вторым, — Сяо Хуаян поднял руку, прерывая Тянь Юаня. — Посмотрим, на что способен Четвёртый!
Покинув Чжао-ванфу, Сяо Чантай вернулся в своё укрытие. Ли Яньянь знала об этом месте, однако приходить сюда ей было нельзя. Она встречалась с Сяо Чантай в усадьбе неподалёку от Восточной башни. Ли Яньянь уже ждала там, а её письмо было доставлено в место пребывания Сяо Чантай.
Схватив Е Ваньтан, Ли Яньянь отправила Сяо Чантай письмо, но это послание было подменено Сяо Хуаяном. Поскольку прежде Сяо Чантай уже игнорировал её письма, Ли Яньянь, не получив ответа, решила, что он просто держится из последних сил. Она была уверена: в течение пяти дней Сяо Чантай непременно прибудет в столицу, ибо верила, что в его сердце есть доля искренности по отношению к Е Ваньтан.
И действительно, Сяо Чантай прибыл в столицу за три дня. Хотя Ли Яньянь и не знала, зачем он отправился в Чжао-ванфу, дела Сяо Чантай её не касались.
В этот раз, отправляя письмо Сяо Чантай, она не упомянула Е Ваньтан. По мнению Ли Яньянь, раз Сяо Чантай прибыл именно ради неё и знал, что та в её руках, не стоило проявлять агрессию и лишний раз напоминать об этом, дабы не разгневать его.
Сяо Чантай был вне себя от ярости на Ли Яньянь. Не подозревая, что Сяо Хуаян её использует, он тоже хотел встретиться с ней, чтобы всё прояснить и заодно сообщить, что их способ связи раскрыт.
Отправляясь на встречу с Ли Яньянь, Сяо Чантай не проявлял особой осторожности, поскольку та не рассказала ему, что в день Праздника фонарей после их тайного свидания она столкнулась с Шэнь Сихэ.
Для Ли Яньянь это было обычным делом, и она тем более не знала, что Шэнь Сихэ способна узнавать человека по аромату и уже сообщила об этом Сяо Хуаяну. Сяо Хуаян же заблаговременно отправил людей проверить всё в окрестностях Восточной башни.
Для Цуй Цзиньбая из Далисы не было ничего проще, чем разузнать о столичных домах — у него имелась тысяча способов сделать это, не вызвав ни у кого подозрений.
Когда повозка Сяо Хуаяна выехала из Особняка вана, он получил донесение:
— Дянься, Дай-ванфэй отправилась в дом Цянь.
Дом Цянь был особняком для их тайных встреч, купленным неким человеком по фамилии Цянь.
Уголки губ Сяо Хуаяна слегка приподнялись:
— Идём, навестим третьего брата.
Когда Сяо Чантай прибыл в дом Цянь, уже начало смеркаться. Ли Яньянь успела там поужинать, и то, что Сяо Чантай добирался так долго, вызвало у неё досаду:
— Четвёртый брат, тебя и впрямь не дождёшься.
— Ты хоть понимаешь, насколько сейчас критический момент? — Сяо Чантай тоже был крайне раздосадован её странным тоном инь и ян2. — Если бы не важное дело, о котором нужно тебя предупредить, ты думаешь, я стал бы с тобой встречаться?
Ли Яньянь была немного озадачена:
— Какое дело?
— Впредь связывайся со мной иным способом. Каким именно — я обдумаю и позже сообщу тебе. Наш прежний метод уже известен тайцзы, — холодно произнёс Сяо Чантай.
— Откуда ты знаешь, что тайцзы всё известно? — спросила Ли Яньянь.
— Письмо, которое ты три дня назад отправила в императорскую гробницу, было перехвачено. Мои люди принесли вместо него тетрадь. — При одном воспоминании о содержимом этой тетради Сяо Чантаю становилось не по себе. Он считал себя хладнокровным и свирепым, но даже не предполагал, что Сяо Хуаян на самом деле способен внушать такой ужас. Трудно было представить, как тот умудрился зарисовать подобное. — В ней запечатлено то, как мучительно умирал Му Нуха…
— Погоди, — Ли Яньянь прервала Сяо Чантай. — Ты хочешь сказать, что письмо, переданное мной три дня назад, ты не получал? Вместо него тебе принесли тетрадь с рисунками, и эту тетрадь прислал тайцзы-дянься?
— Именно так, — ледяным тоном подтвердил Сяо Чантай.
Ли Яньянь изменилась в лице:
— Плохо дело, мы в ловушке!
- Оставил это так, словно и не слышал (置若罔闻, zhì ruò wǎng wén) — проявлять полное равнодушие к сказанному, игнорировать. ↩︎
- Странный тон инь и ян (阴阳怪气, yīn yáng guài qì) — двусмысленная, язвительная манера речи. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
