Выражение лица Сяо Чанцина в миг стало тоскливым. Сяо Чанъин с одного взгляда понял, из-за чего брат снова в таком состоянии, и тихо позвал:
— А-Сюн…
А-Сюн и невестка на самом деле были обречены на печальный финал. И дело было вовсе не в их характерах или в том, что А-Сюн в юности не знал, как дорожить этой судьбой, а в позициях семьи Гу и императорской семьи.
Если бы невестка не была девушкой из семьи Гу, то даже происходи она из семьи Сюэ, семьи Ван, семьи Цуй или даже семьи Фань — у любого другого знатного рода мог бы остаться шанс на спасение.
Но выбор пал именно на семью Гу, главу знатных фамилий. Чтобы убить курицу в назидание обезьянам и бить по горе, дабы испугать тигра 1, нужно было сокрушить именно семью Гу — только это могло возыметь устрашающее действие.
— А-Сюн, Бися он…
Сяо Чанъин хотел что-то сказать, но, встретившись с устремленным на него спокойным взглядом Сяо Чанцина, так и не смог произнести слова.
Он хотел сказать, что отец ни за что не пощадит семью Гу, и это в порядке вещей. Пока семья Гу не истреблена, даже если она уйдет в тень, она всё равно будет олицетворять незыблемость власти аристократии. Стоит им взмахнуть рукой и призвать к себе, и они непременно поведут за собой всех бедных учеников и литераторов Поднебесной. На протяжении тысяч лет могущество знатных родов и миф об их непоколебимости глубоко укоренились в сердцах людей. Нужно заставить одну из таких семей рухнуть, чтобы разрушить влияние аристократии.
Однако А-Сюн ненавидел отца не за то, что тот уничтожил семью Гу, а за то, что он дал ему ложную надежду, заставив сделать ошибочный выбор. Если бы отец не давал А-Сюну надежды, возможно, недолгое время, проведенное А-Сюном и невесткой вместе, выглядело бы совсем иначе.
Сяо Чанъин промолчал, а Сяо Чанцин, подождав немного, уже обо всем догадался. Он не стал расспрашивать, а лишь собрался с мыслями и произнес:
— Четвёртый принц разыщет меня, и это не укроется от глаз тайцзы. Чтобы избежать ушей и глаз тайцзы, мне нужен веский предлог, не оставляющий следов, дабы покинуть столицу. Только тогда я смогу высвободить руки и всё подготовить.
— Покинуть столицу? — Сяо Чанъин чувствовал, что сейчас, когда нужно уйти незаметно, это почти невозможно.
Из-за дела дома Е любой принц, покидающий столицу в этот момент, в глазах окружающих будет выглядеть так, будто чем больше он пытается что-то скрыть, тем очевиднее это становится 2.
— Раз нельзя идти против течения, значит, нужно следовать ему, — Сяо Чанцин уверенно улыбнулся. — Я не тот человек, которого легко принудить. За тайцзы присматривает Бися, так что он неизбежно будет связан по рукам и ногам. Помимо отъезда из столицы, мне нужно разыскать второго принца, чтобы запутать следы. Тебе не стоит беспокоиться о моих делах. Четвёртый принц хитер, если хочешь устроить на него засаду, приготовься заранее.
В следующие несколько дней в столице всё было тихо и спокойно. В удушающей жаре люди ждали, когда прояснится дело дома Е. По поводу того, что Бися отправил юного Янь-вана в Цзянчжэ, у министров были некоторые претензии, но в то же время они чувствовали, что Сяо Чангэн — самая подходящая кандидатура.
Остальные взрослые принцы уже много лет имели свои владения, и каждый из них с большой вероятностью мог быть закулисным вдохновителем.
— Е Ци в эти дни часто покидает дом, — из-за дела дома Е поездка в летний дворец для спасения от жары постоянно откладывалась. Сяо Хуаян снова начал ежедневно наведываться в дом цзюньчжу к Шэнь Сихэ, что уже стало примечательностью императорского города.
Вся столица знала об этом. Позавчера кто-то даже набрался смелости и пришел к дому цзюньчжу дожидаться тайцзы, чтобы подать жалобу на местного помещика, который давал взятки уездному чиновнику и захватывал рынок.
Сяо Хуаян велел своим людям вмешаться, и дело действительно оказалось связанным с коррупцией, благодаря чему он заслужил немало похвал от простых людей.
Шэнь Сихэ беспокоилась, что другие последуют этому примеру. Ведь некоторые считают, что с ними поступили несправедливо или бесчестно лишь потому, что по закону они не были стороной, получающей выгоду.
Неизвестно, что предпринял Сяо Хуаян, но в дальнейшем подобного не случалось.
— Было ли что-то необычное в поведении остальных членов семьи Е? — спросила Шэнь Сихэ, делая ход на доске.
— Ничего необычного, — Сяо Хуаян ответил, тоже сделав ход. — Но мне кажется, Сяо Чантай уже нашел того, кто ему поможет, и, должно быть, втайне планирует отъезд из столицы.
— Кого подозревает Дянься? — поинтересовалась Шэнь Сихэ.
Услышав вопрос, Сяо Хуаян слегка повертел зажатый в пальцах камень, и улыбка на его губах стала многозначительной:
— Больше всего я подозреваю Лао У.
Шэнь Сихэ на мгновение замолчала:
— Синь-ван-дянься — самый способный и надежный человек, но в то же время им труднее всего манипулировать.
Заставить Сяо Чанцина пойти на компромисс было крайне нелегко. Сяо Хуаян схватил Гу Циншу, но Сяо Чанцин в ответ осмелился легализовать её положение. Из-за его решительности и силы мало кто мог его запугать.
— Я тоже думаю о том, что если Сяо Чантай захочет просить помощи у Лао У, то как он сможет этого добиться, — Сяо Хуаян согласился со словами Шэнь Сихэ. — И сможет ли вообще.
Если бы у того всё получилось, то, конечно, следовало бы следить за Сяо Чанцином. Но если он не преуспеет, то ему придется выбрать второе по качеству и искать кого-то другого. В таком случае слежка за Сяо Чанцином была бы бесполезной.
Если бы за ним не присматривал Бися, он бы не беспокоился и расставил сети повсюду. Дело было не в страхе разорвать отношения с Бися, а в том, что он еще не взял Шэнь Сихэ в жены. Если сейчас пойти на открытый конфликт с императором, этот союз может стать тернистым.
Сяо Хуаян не хотел, чтобы в его браке с Шэнь Сихэ возникли сложности, которые могли бы подорвать веру Шэнь Сихэ в их союз, поэтому ему приходилось временно затаиться и отступать.
— Дянься лучше подумать вот о чем: если Сяо Чантай действительно обладает способностью заставить Синь-вана-дянься пойти на уступки, то как Синь-ван-дянься поможет ему ускользнуть? — сказала Шэнь Сихэ.
— Ю-Ю, как думаешь, что сделает Лао У? — спросил в ответ Сяо Хуаян.
Шэнь Сихэ погрузилась в молчание. Дул прохладный ветерок, доносились ароматы цветов. Спустя долгое время она произнесла:
— Синь-ван-дянься тоже умеет видеть людей насквозь. Если Дянься хочет быть на шаг впереди него, нужно подумать, сколько ходов Дянься он сможет просчитать и как он будет вводить Дянься в заблуждение.
Сяо Чанцин вовсе не заурядный человек. Справляться с равным по силе противником гораздо труднее, но в то же время и куда азартнее.
Сяо Хуаян мягко улыбнулся:
— Ю-Ю только что сказала, что Лао У крайне трудно подчинить. Я немного колеблюсь и не могу с уверенностью сказать, пойдет ли Лао У на компромисс с четвёртым принцем. Раз мы с тобой можем до этого додуматься, то и Лао У сможет. Будь я на его месте, если бы мне действительно пришлось помочь четвёртому принцу в этот раз, имея противником такого, как я…
Сяо Хуаян опустил взгляд на доску и поставил камень. Раздался четкий стук, и, подняв глаза, он произнес с абсолютным спокойствием:
— Первый шаг — заставить меня поверить, что Сяо Чантай нашел кого-то другого.
Шэнь Сихэ посмотрела на доску и увидела, что Сяо Хуаян заранее преградил ей путь. Он уже разгадал её тактику и устроил засаду. Если бы она не заметила этого и продолжила ходить по прежнему плану, то угодила бы в ловушку Сяо Хуаяна.
Её полные, мягкие губы тронула легкая улыбка. Глядя на игру, Шэнь Сихэ поняла, что всё находится под его контролем. Она сменила позицию, избегая ловушки Сяо Хуаяна, и, сделав ход, подняла голову:
— Дянься, умные люди умеют приспосабливаться к обстоятельствам. Синь-ван-дянься тоже мастер в этом деле, так что Дянься не стоит проявлять беспечность.
В черных глазах заиграла улыбка, в зрачках отразился серебристый свет. Сяо Хуаян обвел взглядом партию и не спеша сделал следующий ход:
— На шахматной доске всё постоянно меняется, но внутри квадрата и круга всегда есть правила, которые накладывают ограничения. Тот, кто сможет овладеть правилами, и станет окончательным победителем.
Глубоко взглянув на стремительно меняющуюся картину на доске, Сяо Хуаян, используя правила, навязал ей череду взаимных атак. Согласно правилам, она должна была сделать ход в другом месте, чтобы продолжить борьбу.
Эта вынужденная уступка и была ключом к победе или поражению.
Шэнь Сихэ спокойно признала поражение:
— С нетерпением жду возможности увидеть, как Дянься и Синь-ван-дянься сразятся за первенство.
***
- Убить курицу, чтобы напугать обезьяну, и бить по горе, чтобы спугнуть тигра (杀鸡儆猴，敲山震虎, shā jī jǐng hóu, qiāo shān zhèn hǔ) — китайские идиомы, означающие наказание кого-то одного для назидания остальным и совершение действий с целью запугивания и обнаружения скрытого противника. ↩︎
- Чем больше пытаешься скрыть, тем очевиднее это становится (欲盖弥彰, yù gài mí zhāng) — идиома, означающая, что попытки замаскировать правду лишь привлекают к ней больше внимания. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
