Несколько дней супружеского тепла и нежности были прерваны одним происшествием.
В тот день Сяо Хуаян отправился на утренний совет, и Бу Шыцзы поспешила к Шэнь Сихэ с мольбой о помощи. Едва увидев её, она, позабыв о предосторожностях и безопасности Дунгуна, схватила подругу за руку и потащила в комнату. Её лицо выражало крайнюю тревогу:
— Ю-Ю, мне конец.
Шэнь Сихэ протянула ей чашу с персиковым напитком:
— Выпей воды и рассказывай всё по порядку.
Бу Шыцзы, с которой пот катился градом, схватила чашу и осушила её одним махом. Она вытерла губы рукавом, отчего рука Шэнь Сихэ, собиравшаяся подать ей платок, замерла в воздухе.
Бу Шыцзы, совершенно не заметив этого, поставила чашу. Несколько раз она порывалась что-то сказать, но осекалась, и наконец, глубоко вздохнув, выпалила:
— Ю-Ю, я… я… я силой взяла Цуй Шитоу!
Шэнь Сихэ застыла.
Договорив, Бу Шыцзы зажмурилась и с силой ударила себя ладонью по лбу, на её лице читалось глубокое раскаяние:
— Сама виновата. Всё из-за того, что в тот день я отправилась с Дин Чжи и остальными пить вино. Пока мы пили, они обсуждали на ухо всякие постельные дела между мужчинами и женщинами, и во мне вдруг проснулось любопытство…
Она была любопытна и к тому же пьяна; Цуй Цзиньбай тоже был нетрезв, и сами не зная как, они оказались в одной постели.
— Когда это случилось? — Шэнь Сихэ подавила бурю в своей душе.
— Полдня назад… — голос Бу Шыцзы стал совсем тихим. Закончив, она осторожно взглянула на реакцию Шэнь Сихэ и, увидев её холодное лицо, поспешно начала оправдываться: — Я думала, что смогу это скрыть. В тот день я проснулась первой и сразу сбежала. На следующий день Далисы получило странное дело, и Бися отослал Цуй Шитоу из города. Я решила, что всё обошлось, но кто же знал, что вчера, едва вернувшись, Цуй Шитоу примчится в мой дом и попытается сорвать с меня одежду! К счастью, в боевых искусствах я сильнее него, иначе…
Иначе её тайна была бы раскрыта.
Шэнь Сихэ сохраняла спокойствие. Если всё было именно так, то понятно, почему Бу Шыцзы пришла к ней только сейчас. В конце концов, она — тайцзыфэй, а Бу Шыцзы официально считается «посторонним мужчиной», и встретиться им было непросто.
— Ты всё ещё не желаешь во всём ему признаться? — Шэнь Сихэ чувствовала, что, раз дело дошло до такого, лучше сказать правду.
В душе Бу Шыцзы царил хаос. Она понимала: если ей удалось сбежать вчера, это не значит, что получится сбежать сегодня или завтра. Она и сама не знала, хочет ли набраться смелости и открыться Цуй Цзиньбаю или же сбежать куда подальше. Но куда она могла сбежать?
— А-Линь, Цуй Шаоцин не из тех, кто не умеет хранить секреты. Тебе стоит признаться ему, — убеждала её Шэнь Сихэ.
Бу Шыцзы мучилась сомнениями и хранила молчание.
Шэнь Сихэ не торопила её. Она понимала, почему Бу Шыцзы так упорно не желает раскрываться: это лишь способ наложить на себя больше ограничений и опасений. Пока она остаётся для Цуй Цзиньбая Бу Шыцзы, она может сдерживать себя. Она боялась, что, сорвав эту маску, не сможет больше подавлять чувства к Цуй Цзиньбаю и в какой-то момент забудет о своём истинном положении, совершив роковую ошибку.
Она не то чтобы не доверяла Цуй Цзиньбаю — она не доверяла самой себе.
В наступившей тишине Шэнь Сихэ вспомнила о другом:
— А-Линь, после того случая… ты принимала лекарство?
— А? — Бу Шыцзы не сразу поняла вопрос.
— Отвар для предотвращения беременности, — прямо сказала Шэнь Сихэ.
Бу Шыцзы округлила глаза, её лицо стало мертвенно-бледным.
Она забыла!
— Не… не может же всё быть так… совпасть… — заикаясь, проговорила Бу Шыцзы. Сразу после случившегося она была в таком смятении, что не знала, как смотреть в глаза Цуй Цзиньбаю. Когда на следующий день его отослали из города, она почувствовала облегчение, но всё равно терзалась мыслями о том, догадался он или нет.
В этой суматохе она совсем забыла о возможности забеременеть, и теперь, после напоминания Шэнь Сихэ, почувствовала, что ей действительно конец.
— Чжэньчжу! — Шэнь Сихэ позвала служанку. — Проверь пульс Бу Шыцзы.
Чжэньчжу поклонилась Бу Шыцзы и приложила пальцы к её запястью. Постепенно её лицо становилось всё более серьёзным, отчего Бу Шыцзы впадала в ещё большее отчаяние.
— Тайцзыфэй-дянься, срок ещё слишком мал, я не могу сказать наверняка, — Чжэньчжу чувствовала, что вероятность беременности крайне высока.
Однако срок Бу Шыцзы действительно был коротким — «скользящий пульс»1 ещё не прощупывался отчетливо, но уже появились едва заметные отличия от пульса небеременной женщины. Конечно, эти изменения могли быть вызваны и другими причинами, поэтому Чжэньчжу не стала утверждать однозначно.
У Бу Шыцзы подкосились ноги, и она бессильно опустилась в кресло. Её глаза лихорадочно забегали, и она тут же вцепилась в Чжэньчжу:
— Неважно, так это или нет, сначала дай мне средство для прерывания беременности!
Шэнь Сихэ вздохнула:
— Ты думала о том, как объяснишься с Цуй Шаоцином, если ты действительно в положении?
Если Бу Шыцзы действительно беременна и избавится от ребёнка таким образом, то у неё и Цуй Цзиньбая точно не будет совместного будущего.
— Мне уже всё равно. Как я смогу скрывать беременность целых десять месяцев? — едва выговорив про лекарство, Бу Шыцзы начала постепенно успокаиваться. — Если моя тайна раскроется, меня, моего а-де и всех тех, кто следует за ним в Южном Шу, обвинят в преступлении против императора и истребят весь наш род! Ю-Ю, ты должна понимать меня лучше всех.
Шэнь Сихэ понимала, ведь их положение было так схоже. Каждой из них стоило лишь раз оступиться, и это привело бы к полному краху, унося жизни сотен людей.
— Пока ещё не подтверждено, что ты беременна. Препараты для прерывания беременности очень сильные, и если плода нет, они лишь подорвут твоё здоровье, — мягко произнесла Шэнь Сихэ, сжимая руку Бу Шулинь, чтобы успокоить её.
— Ю-Ю, попроси тайцзы-дянься что-нибудь придумать и снова отослать Цуй Шитоу, пока я не узнаю наверняка, — Бу Шулинь с мольбой в глазах крепко сжала руку подруги в ответ.
— А когда узнаешь? — спросила Шэнь Сихэ.
— Если я не беременна, я открою ему правду.
В будущем она будет сдерживать себя, а какой выбор сделает Цуй Цзиньбай — решать ему. Если же она беременна, ей придётся скрывать это от него всю жизнь, и этого ребёнка она оставить не сможет.
Она не сможет родить его в тайне, и вместо того чтобы заставлять Цуй Цзиньбая страдать, лучше пусть он ни о чём не знает.
Шэнь Сихэ не одобряла такое решение Бу Шулинь, но она не была на её месте и не могла решать за неё, поэтому лишь сказала:
— А-Линь, подумай хорошенько. Подумай о последствиях своего выбора.
Бу Шыцзы закрыла глаза и проговорила упавшим голосом:
— Ю-Ю, не отговаривай меня, не нужно. Не заставляй меня снова колебаться.
Любой выбор стоил бы ей жестокой цены.
Она никогда не сможет жить как настоящая женщина, и, возможно, за всю жизнь ей суждено выносить лишь этого одного ребёнка. Этот ребёнок был от любимого человека, но она не могла его оставить и должна была разрубить этот узел одним махом2. Как её сердце могло не болеть?
Но могла ли она так рисковать?
— Ю-Ю, если я действительно беременна и не решу этот вопрос немедленно, то, когда всё откроется, он тоже не избежит наказания.
Если появится ребёнок, как Цуй Цзиньбай может не знать о её истинном поле? Если он узнал и не доложил Бися, он становится соучастником преступления против императора. Бися даже сможет использовать это, чтобы нанести удар по всему клану Цуй.
***
- Скользкий пульс (滑脉, huámài) — в традиционной китайской медицине пульс, свидетельствующий о беременности. ↩︎
- Разрубить запутанный узел одним махом (快刀斩乱麻, kuài dāo zhǎn luàn má) — решительно и быстро покончить со сложным и запутанным делом. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
