На следующий день Цуй Цзиньбай покинул особняк Бу. Множество глаз следило за ним: одни — из любопытства, другие — ради забавы, а иные — с дурными намерениями. Все ждали, как же отреагирует Цуй Цзиньбай.
К общему удивлению, вернувшись в свой дом, Цуй Цзиньбай преспокойно принялся залечивать раны. Он даже велел привезти из Далисы свитки с ворохом залежалых дел и с головой ушел в работу.
Тем временем Бу Шулинь по-прежнему оставалась тем самым беззаботным шицзы-е. Днями напролет она отлынивала от службы, развлекаясь в компании сомнительных приятелей, а в свободное время заглядывала в цветочные дома послушать музыку. Однако в тот самый цветочный дом, где, по слухам, Цуй Шаоцин однажды вкусил весеннего ветра1 с некой девицей, Бу Шулинь больше не заходила.
Прежде стоило Цуй Шаоцину услышать, что Бу Шулинь отправилась в цветочный дом, как он тут же являлся следом, словно намереваясь совершить захват на месте измены2. Теперь же подобное прекратилось. Кто-то намеренно пытался уколоть Цуй Цзиньбая упоминаниями о Бу Шулинь, но тот оставался непоколебим, будто скала, и пропускал всё мимо ушей.
Он вновь превратился в того самого хладнокровного и немногословного младшего чиновника Далисы.
— А-Линь на редкость предусмотрительно поступила в этот раз, — услышав новости, Шэнь Сихэ не смогла сдержать вздоха.
Хотя она не знала, как именно Бу Шулинь объяснилась с Цуй Цзиньбаем, тот не изменился в лице и не пал духом. Он держался уверенно, будто и вовсе не получал никакого удара, что позволило Шэнь Сихэ успокоиться.
Она искренне переживала, что с таким характером Бу Шулинь могла окончательно разорвать все связи, сделав невозможным любое общение в будущем. Это нанесло бы Цуй Цзиньбаю тяжелую рану, да и для неё самой стало бы самоистязанием.
— Они оба уже не дети и в своих поступках руководствуются здравым смыслом, — Сяо Хуаян не понимал, почему Шэнь Сихэ вечно беспокоится о Бу Шулинь и относится к ней как к ребенку. — Ю-Ю, Бу Шыцзы выросла в столице. Если ты считаешь её не слишком сообразительной, то вовсе не потому, что она глупа, а потому, что ты сама чересчур мудра.
Многие ли в этом мире могут сравниться с проницательностью Шэнь Сихэ? Многие ли способны разгадать её мысли и заранее постичь её замыслы? Если Шэнь Сихэ мерит Бу Шулинь по себе, та, разумеется, кажется недостаточно умной, но если не брать тебя в расчет, то Бу Шулинь сама кого угодно обведет вокруг пальца.
Услышав это, Шэнь Сихэ слегка опешила, затем осознала его правоту и негромко рассмеялась:
— Это я впала в заблуждение.
Сяо Хуаян легонько коснулся кончика её носа и взял за руку:
— Идем, сегодня нас ждет большое представление.
На сегодня была назначена большая свадьба Сяо Чанминя и Ю Саньнин. Хотя Сяо Чанминь и был понижен в титуле до цзюнвана, он всё же оставался старшим братом Сяо Хуаяна. По правилам приличия следовало навестить его в день свадьбы, хотя бы ради формальности.
Бися отправил из императорского дворца шуфэй и Сун Чжаoи. Шуфэй представляла самого императора и тайхоу, а Сун Чжаoи прибыла потому, что 14-й принц Сяо Чанхун капризничал и требовал взять его с собой; ей, как а-нян, пришлось его сопровождать. Остальные ваны, хоу и высшие чиновники также явились в полном составе.
В резиденции шестнадцатого принца развевались красные шелка, не смолкал грохот барабанов и гонгов, лилась праздничная музыка, а повозки выстроились в длинную вереницу.
Когда Сяо Хуаян и Шэнь Сихэ прибыли, шуфэй и остальные были уже на месте. Учитывая их высокий статус, Сяо Чанминь лично встретил их и проводил на почетные места для наблюдения за церемонией.
Разумеется, свадьба принца не могла сравниться по масштабу с женитьбой наследника престола, к тому же для Сяо Чанминя это был повторный брак, что накладывало определенные ограничения в ритуалах, однако торжество всё равно выглядело величественным.
Супруги сидели на возвышении, и никто не смел подойти, чтобы потревожить их. Лишь родственники императорской семьи и жены знатных лиц по приказу сопровождали их, изредка вставляя пару слов, чтобы тайцзы-дянься и его жена не сидели в тишине. Однако вскоре они обнаружили, что их присутствие совершенно излишне: тайцзыфэй была крайне занята.
Тайцзы-дянься то мучился от жажды, то желал отведать печенья, то жареного мяса, то каких-нибудь фруктов…
При этом тайцзы-дянься лишь пробовал каждый кусочек и не позволял слугам приближаться. Руки тайцзыфэй не знали отдыха ни на миг. Стоило кому-нибудь подойти и попытаться заговорить, как у тайцзы-дянься тут же что-то шло не так или возникало какое-то неудобство.
После нескольких таких случаев сообразительные люди догадались: тайцзы-дянься просто не желает, чтобы кто-то мешал его общению с тайцзыфэй.
И действительно, когда понятливые гости перестали к ним подходить, тайцзы-дянься внезапно перестал капризничать из-за еды. Он спокойно смотрел на танцы вместе с тайцзыфэй, то и дело склоняясь к её уху и переговариваясь с улыбкой. Выглядели они необычайно близкими, словно никто в мире не мог встать между ними.
Вскоре настал назначенный час, и Сяо Чанминь вместе с Ю Саньнин, облаченной в великолепный наряд и прикрывающей лицо веером, начали церемонию.
Когда новобрачных проводили в свадебную комнату и гостям было позволено предаться шумному пиршеству, всё по-прежнему оставалось спокойным. К этому времени Сяо Хуаян уже мог уйти — личное присутствие на обрядах и так было проявлением величайшего расположения.
— Пойдем. Если мы останемся, боюсь, они так и не решатся начать действовать, — посидев еще немного, Сяо Хуаян разгадал замысел Сяо Чанминя и его союзников: они опасались Шэнь Сихэ.
Если что-то случится, пока Шэнь Сихэ здесь, никто, кроме Сяо Хуаяна, не сможет превзойти её положением. Если она пожелает провести тщательное расследование, никто не посмеет ей помешать. Что же касается тайцзы-дянься, то в его безграничной любви к жене никто не сомневался; стоило надеяться лишь на то, что он не станет ей помогать, а уж ждать, что он её остановит, и вовсе не приходилось.
Шэнь Сихэ слегка улыбнулась и протянула руку Сяо Хуаяну. Супруги взялись за руки и уже собирались покинуть места, как вдруг кто-то в спешке подбежал к Сяо Чанминю, который как раз обменивался чарками с гостями. Незнакомец прошептал что-то ему на ухо, и лицо Сяо Чанминя мгновенно изменилось. Он тут же бросился прочь.
— Твои предположения оказались неверны, — улыбнулась Шэнь Сихэ, глядя на это.
Сяо Хуаян приподнял бровь и велел Тянь Юаню:
— Тянь Юань, проследуй за ними и посмотри, что произошло.
Внезапный уход жениха приковал к себе взгляды всех присутствующих. Каждого снедало любопытство, а поскольку в этот день в доме было полно народа, скрыть случившееся оказалось непросто. Вскоре подробности происшествия разнеслись повсюду.
Оказалось, что 14-й принц Сяо Чанхун случайно упал в воду. К счастью, мимо проходил Шунань-ван-шицзы и вовремя вытащил его, иначе последствия были бы невообразимы.
Сяо Чанхун — принц, но где же были его мать и сопровождавшие слуги?
Сяо Хуаян и Шэнь Сихэ переглянулись и вместе направились во внутренний двор. Сяо Чанхун наглотался воды, но, к счастью, во избежание любых заминок на свадьбе в особняке дежурил императорский врач. Ему оказали помощь немедленно, и обошлось без серьезных травм.
Придя в себя, Сяо Чанхун громко расплакался, и Сун Чжаoи, обнимая его, тоже зарыдала.
У Шэнь Сихэ от их плача разболелась голова.
— Сун Чжаoи, как вышло, что четырнадцатый брат оказался у воды один?
Сун Чжаoи поспешно вытерла слезы и принялась легонько похлопывать всё еще рыдающего Сяо Чанхуна.
— Четырнадцатый принц выпил слишком много напитков и захотел в уборную. Я была в компании младшей сестры Шуфэй, поэтому велела евнуху проводить его, думая, что в особняке вана ничего не случится, но кто же знал…
С этими словами Сун Чжаoи снова начала всхлипывать.
Шэнь Сихэ всё поняла. Шуфэй действовала заодно с Сяо Чанминем, используя Сяо Чанхуна, чтобы испытать Бу Шулинь.
Сяо Чанхун никак не мог упасть в воду случайно, и Бу Шулинь наверняка заманили туда намеренно. Сяо Чанхун — сын императорского дома; если бы Бу Шулинь увидела его в беде и не спасла, и об этом стало бы известно, или если бы Сяо Чанхун позже рассказал, кто стоял рядом, ей бы не удалось избежать смертной казни.
Она обязана была прыгнуть в воду, а оказавшись в воде, ей бы непременно пришлось переодеваться!
***
- Весенний ветер подул один раз (春风一度, chūnfēng yīdù) — метафора мимолетной любовной связи или проведенной вместе ночи. ↩︎
- Захват на месте измены (捉奸, zhuōjiān) — акт поимки неверного возлюбленного или супруга в момент прелюбодеяния. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
