Шэнь Сихэ могла всё это предугадать, а потому понимала, что Сяо Хуаян не станет сейчас лишать Бися жизни.
Будучи проницательной, она смутно догадывалась о его намерениях, но ни в коем случае не могла произнести это вслух.
— Бэйчэнь… — она разомкнула губы, но тысячи слов застряли в горле, и в итоге всё превратилось лишь в тихий призыв.
— Ю-Ю, — отозвался Сяо Хуаян. Его взгляд был мягким, словно ласковое весеннее солнце. Казалось, он тоже хотел сказать многое, но в конце концов промолчал, лишь безмолвно заключив её в объятия.
Оба были чрезвычайно умны, и в некоторых вещах не требовалось объяснений — каждый и так всё понимал.
С тех пор как указ Бися был отправлен на Северо-Запад, Сяо Хуаян слёг от недуга. Шэнь Сихэ под этим предлогом оставалась в Дунгуне, не переступая порога. Никто из тех, кто приходил навестить их, за исключением тайхоу и Бися, не мог войти в ворота Дунгуна.
Супруги закрылись от мира и не принимали гостей, целиком посвятив себя своей тихой совместной жизни. Те дни были преисполнены тепла и покоя, но длились они недолго…
На двадцать пятый день двадцать третьего года эры Юнин Шэнь Юэшань, его сын и Ле-ван Сяо Чанин вернулись с триумфом. Бися повелел Синь-вану Сяо Чанцину встретить их у городских ворот. На всём пути от городских ворот до входа во дворец простые люди теснились вдоль дорог: повсюду летели лепестки цветов, ароматические мешочки и шёлковые платки — это было даже более оживлённо, чем шествие чжуанюаня 1 по улицам.
В конце концов, чжуанюани появляются раз в три года, а герои рождаются лишь раз в столетие.
Император Юнин лично ждал их у дворцовых ворот, чтобы сопроводить внутрь. Между монархом и подданными царило видимое согласие: император Юнин не скупился на похвалы и щедрые дары в виде золота, серебра и драгоценностей. В конце концов, чины и жалованье Шэнь Юэшаня и его сына и без того были столь высоки, что награждать их дальше было нечем.
Попрощавшись с императором, Шэнь Юэшань и Шэнь Юньань получили дозволение немедленно отправиться в Дунгун, чтобы повидаться с Шэнь Сихэ.
Шэнь Сихэ была уже на четвёртом месяце беременности. Легкие летние юбки не могли скрыть её слегка округлившуюся фигуру. Её голубые волосы были уложены в простую причёску, скреплённую лишь одной беломраморной шпилькой Пинчжунье, а лоб украшали два бинчуня 2 с идеально круглыми жемчужинами, свисающими до самых бровей, что делало весь её облик гораздо мягче и нежнее.
— А-де, а-сюн! — Шэнь Сихэ сделала два быстрых шага и лишь после негромкого кашля Сяо Хуаяна вспомнила о своей беременности, едва не бросившись по привычке в объятия отца и брата.
Шэнь Юэшань и Шэнь Юньань стремительно шагнули вперёд и вдвоём подхватили Шэнь Сихэ за руки. Шэнь Юэшань, который на поле боя не моргнув глазом разил врагов, сейчас произнёс с явной тревогой:
— Сама скоро станешь матерью, а всё такая же неосмотрительная.
— Ю-Ю, ты как? Недомоганий нет? — тут же спросил Шэнь Юньань.
Шэнь Сихэ чувствовала себя беспомощной и в то же время ей было смешно. Она всего лишь сделала пару быстрых шагов, даже не успев побежать, а отец и а-сюн уже так напугались, что лица их застыли от напряжения. Они во все глаза смотрели на её живот, будто в следующее мгновение она могла лишиться ребёнка.
— А-де, со мной всё хорошо, и с вашим внуком тоже, — Шэнь Сихэ покосилась на Сяо Хуаяна. — Бэйчэнь прекрасно обо мне заботится.
Она выглядела цветущей и здоровой, в её глазах сияла радость, а во взгляде читались легкость и безмятежность. Такой Шэнь Сихэ редко бывала даже на Северо-Западе.
Шэнь Юэшань видел, как сильно Сяо Хуаян повлиял на неё и как изменил её. Он должен был радоваться, но стоило ему вспомнить о нынешнем состоянии здоровья Сяо Хуаяна…
Радость, не успев расцвести, была подавлена нахлынувшей тревогой.
— А-де, а-сюн, — Сяо Хуаян, мгновенно уловив перемену в настроении отца и сына, поспешил поприветствовать их.
Шэнь Юэшань и его сын не посмели принять поклон и сразу отступили в сторону. Одно дело — уважение Сяо Хуаяна к ним, и совсем другое — иерархия между господином и подданными. Шэнь Юэшань крепко сжал Сяо Хуаяна за плечо:
— То, что Ю-Ю смогла выйти за тебя — её удача. И то, что мой род Шэнь обрёл такого зятя, как ты — удача для всего рода Шэнь.
Пожалуй, это была высшая оценка и признание, которые Шэнь Юэшань как тесть мог дать своему зятю.
Ещё до того, как Шэнь Юэшань выступил в поход, Сяо Хуаян в подробностях рассказал ему о своих планах и состоянии тела. Шэнь Юэшань прекрасно знал, что тот вскоре покинет столицу, что его будущее туманно, а жизнь висит на волоске, и что, возможно, его любимой дочери придётся в юном возрасте остаться вдовой, но он всё равно признал его. Это очень обрадовало Сяо Хуаяна.
В Дунгуне был приготовлен семейный пир. Шэнь Сихэ сама составила меню, и если бы Сяо Хуаян не запретил ей заниматься готовкой лично, она наверняка сама бы состряпала несколько блюд для отца и а-сюна.
Трое мужчин, желавших всласть выпить, под пристальным, как у тигрицы, взглядом Шэнь Сихэ посмели лишь слегка пригубить вино. Сяо Хуаяну и вовсе было велено заменить вино чаем. Трое мужчин переглянулись, обмениваясь взглядами, в которых сквозило и пренебрежение, и сочувствие — каждый понимал другого без слов.
А-де боялся дочери, а-сюн — мэймэй, а муж — своей супруги.
В этом одном взгляде чувства троих мужчин необъяснимым образом окрепли, и они ощутили душевное родство.
Обед прошёл в полном довольстве. Когда все насытились, Сяо Хуаян собственноручно заварил чай, а Шэнь Сихэ приготовила легкоусвояемые закуски. Отослав слуг, четверо остались в уютном тёплом покое, наполненном благовониями.
— Через три дня состоится свадьба Сунь-вана и владычицы уезда Хуайян. В эти дни в гвардии Линьюй замечены подозрительные тайные перемещения. По моим предположениям, Бися намерен передать командование над ними восьмому диди. — Сяо Хуаян сидел у угольной жаровни, слегка опустив веки. — Здесь появится лазейка, которой можно воспользоваться.
Сяо Хуаян перевёл взгляд на Шэнь Юэшаня и его сына.
Все присутствующие понимали, о какой лазейке идёт речь. Сяо Чанъянь только что понёс наказание, и открыто возлагать на него столь важные обязанности было невозможно, разве что в случае внезапной угрозы. А при таком экстренном назначении не бывает должным образом оформленных документов на передвижение войск.
Бися наверняка заранее предупредит великого генерала гвардии Линьюй, чтобы тот подчинялся приказам.
— Бися, оказывается, безгранично доверяет Цзин-ван-дянься, — с иронией заметил Шэнь Юньань.
Сяо Чанъянь только что допустил чудовищный промах на реке Миньцзян, а ему снова собираются доверить армию.
— Цзин-ван-дянься не напрасно славится своей доблестью и умением воевать. Случившееся на Миньцзяне было его оплошностью из-за чрезмерного доверия к искусству захвата души, к тому же мы всё прознали заранее, действуя преднамеренно против того, кто не ожидал подвоха. Это заставило Бися разочароваться в нём, но этого недостаточно, чтобы Бися окончательно от него отвернулся, — Шэнь Сихэ посмотрела на Сяо Хуаяна; супруги встретились взглядами, и в них промелькнула улыбка. — И, разумеется, у Бися просто нет иного выбора.
Всех, кому Бися мог бы доверить столь важные дела, Сяо Хуаян за эти годы одного за другим «подрезал». Оставшимся либо не хватало способностей, либо они были недостаточно родовиты. Сяо Чанъянь же не только обладал талантом, но, что важнее всего, он достаточно ненавидел их. По крайней мере, в деле борьбы с ними Сяо Чанъянь точно не станет оставлять места для пощады.
— Есть и ещё одна причина, — с легкой улыбкой добавил Сяо Хуаян. — Бися подготовился ко всему, но и он не может быть уверен в успехе. Разве когда-то, когда а-де прибыл в столицу, дело рода Сяо не закончилось в итоге провалом? И на этот раз всё тоже может пойти не по плану, а если случатся непредвиденные обстоятельства…
Сяо Хуаян не договорил, лишь оставив на губах многозначительную улыбку.
Разве могли сидящие здесь не понять недосказанное?
Если случится неудача и дело провалится, должен быть кто-то, кто примет на себя вину. Не может же Бися и в самом деле признать свою вину смертью?
— Вот они, отец и сын из небесного дома, — холодно усмехнулся Шэнь Юньань.
Шэнь Сихэ взглянула на Сяо Хуаяна:
— Всего лишь обоюдное согласие.
***
- Чжуанюань (状元, zhuàngyuán) — кандидат, занявший первое место на государственных экзаменах. ↩︎
- Бинчунь (鬓唇, bìnchún) — традиционное височное украшение с подвесками, обрамляющее лицо. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
