Отчёт о медицинском обследовании свекрови пришёл, ничего серьёзного. Врач посоветовал ей меньше курить. Мать Лижэня погостила несколько дней в доме сына и невестки, а затем отправилась в родные края.
Тревога миновала, Юй Цзя облегчённо вздохнула. Как и планировалось, раз со свекровью всё было в порядке, она не стала ничего рассказывать Лижэню. Она понимала намерения свекрови. Пожилая женщина боялась, что сын будет волноваться. Наступило затишье. Скрыла — и ладно.
Как только свекровь уехала, Юй Цзя наконец начала спокойно жить семейной жизнью. У Юй Шуан дела тоже уладились. мать Юй Шуан упокоилась в земле, Юй Цин уже вернулся домой, а что касается Юй Шуан, то с ней были Мэн и Жуй. Можно было не волноваться. Юй Цзя решила, что Юй Шуан не дойдёт до самоубийства, но печаль в её сердце сможет сгладить лишь время.
Сейчас нужно было заняться двумя делами. Первое — её работа. Лижэнь говорил, что поищет связи, чтобы её устроить. Он начал искать способы ещё до переезда, но до сих пор не было никаких новостей.
Юй Цзя немного нервничала. Она считала, что ей всё же стоит работать, участвовать в общественной жизни; неважно, сколько она будет зарабатывать, главное — идти в ногу со временем, чтобы у них с мужем был общий язык. Лижэню с ней становилось всё больше не о чем говорить. Он даже почти не смотрел ей в глаза, а когда они беседовали, его взгляд часто блуждал или замирал на какой-то одной точке.
Юй Цзя в последнее время тоже усердно «подтягивала знания». В родном городе можно было жить расслабленно, но здесь, в мегаполисе, она всё же чувствовала давление. Давление необходимости самосовершенствования. Сейчас она была женой мелкого начальника, а вдруг в будущем станет женой большого руководителя? Нужно было повышать свой уровень во всех отношениях. Юй Цзя начала следить за финансовыми новостями, иногда смотрела «Выпуск новостей», интересовалась тем, что происходит в мире. Чтобы, когда Лижэнь заговорит об этом, она могла хотя бы поддержать беседу. Кругозор её ни в коем случае не должен был ограничиваться лишь её специальностью — китайской филологией, — ведь это было почти то же самое, что и не учиться вовсе. У неё был прекрасный слог, и она умела петь в стиле Куньцюй. Жаль, что талантам не находилось применения. Впрочем, ей было достаточно и того, что она хорошо справлялась с домашним хозяйством.
Вторым вопросом было образование Сысы. После переезда в мегаполис дочь сразу пошла в пришкольную гимназию, чему многие завидовали. Но в том, в каком направлении Сысы должна развиваться дальше, у неё с Лижэнем возникли разногласия.
Сысы ела быстро. Отодвинув миску, она уходила в комнату читать книги. В большом городе Сысы тоже чувствовала давление. Она боялась отстать от программы, боялась, что одноклассники будут смотреть на неё свысока, ей хотелось поскорее избавиться от образа провинциалки, поэтому она занималась с особым усердием.
Юй Цзя, притворившись непринуждённой, как бы невзначай спросила:
— Как там дела с моей работой?
Лижэнь тут же нахмурился:
— Это не так-то просто. — Помолчав несколько секунд, он добавил: — Лучше найти «железную миску риса».
Юй Цзя промолчала, всем своим видом показывая, что полагается на его решение.
Лижэнь продолжил:
— Я попросил старшую сестру Чжао, может, получится пристроить тебя в университетское издательство.
Университетское издательство — место, где коротают дни жёны профессоров.
Юй Цзя не понравилось слово «пристроить», оно резало слух. Будто она была какой-то никчёмной.
— Сойдёт для начала, пока ищем что-то получше, — отозвалась Юй Цзя.
— Тебе и не обязательно выходить на работу. — Лижэнь не смотрел на жену, продолжая орудовать палочками.
Юй Цзя с сочувствием сказала:
— Тебе одному работать слишком тяжело.
Ди Лижэнь положил палочки и посмотрел Юй Цзя в глаза.
Грядёт что-то серьёзное. Юй Цзя это чувствовала.
— Сысы лучше всё же уехать, — торжественно произнёс Лижэнь. — Конкуренция на государственном экзамене внутри страны огромная, с её нынешними успехами она в лучшем случае попадёт в вуз второго уровня. Уж лучше сразу отправить её за границу.
— Ребёнок ещё слишком мал, — сказала Юй Цзя.
— Поэтому кто-то должен быть рядом, — тут же подхватил Лижэнь, подождал пару секунд и продолжил убеждать — это было его коньком: — Сначала поедет на подготовительные курсы, а потом подаст документы в местный вуз. Мы используем сильные стороны и обойдём слабые, а ты поедешь с ней, будешь обеспечивать тыл.
Юй Цзя знала, что у Лижэня на уме. Амбиции у него были высокие, у многих коллег дети учились за границей. Так было ещё в провинции, а теперь, в мегаполисе, вокруг и вовсе было полно маленьких «хайгуй». Он не мог отставать.
Тем более что в их глазах это был кратчайший путь. Избежать жестокого гаокао и сорвать куш за границей. Лижэнь считал, что лучше всего подойдут США или Великобритания, Франция и Германия были запасными вариантами, а на крайний случай — Новая Зеландия или Австралия. Он запретил Сысы ехать в Японию. Слишком сильны были национальные чувства.
Юй Цзя была не согласна с таким решением мужа. Во-первых, она считала, что сейчас не то время, что десять-пятнадцать лет назад: зарубежный диплом ценится ненамного выше отечественного, а при поиске работы это порой даже становится недостатком. Слишком много «хайгуй». На редкий товар и цена высока, а когда его много — грош цена.
Она считала, что Сысы находится где-то посередине.
При нынешнем финансовом положении семьи отправить дочь за границу означало выложить всё до последней копейки. Они только переехали в большой город, и хотя с жильём проблем не было, расходов хватало. Если ехать вопреки всему, пытаться пустить пыль в глаза, изображая из себя богачей, — овчинка выделки не стоит.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
