Восьмая глава (7)
Для Хань Гуана подпись на бумагах была лишь способом прощупать почву, делом не самым важным, но сложность того, как всё обернулось, внезапно заставила его почувствовать, что во всей этой истории появился некий интерес.
Юй Мэн всё поняла правильно. То, что Хань Гуан велел ей просить помощи у Лян Цай, на самом деле было своего рода испытанием верности. Из-за места в совете ассоциации Хань Гуан и Лян Цай сцепились не на жизнь, а на смерть. В итоге победила сторона Хань Гуана. Вэн Юэ получила кресло в комитете. Однако сразу после этого Хань Гуан начал отдаляться от Вэн Юэ — он перестал с ней встречаться, считая, что исполнил свой долг и пришло время распрощаться с семьёй Вэн. Что же касается Юй Мэн, он хотел испытать её и заодно унизить Лян Цай. Хотя Цзу Лянцай и успешно занял свой пост, Хань Гуан хотел дать ему понять, кто здесь настоящий хозяин положения.
Он, разумеется, знал, что Лян Цай не сможет этого уладить. Даже если бы и мог, он бы не стал. В некоторых аспектах Хань Гуан считал себя похожим на Цао Цао: он обожал отбирать чужое, включая женщин, и любил превращать их в свои трофеи, особенно таких женщин, как Юй Мэн.
По сравнению с Вэн Юэ, в Юй Мэн было больше женственности. А если сравнивать с такой девчонкой, как Юй Жуй, то Юй Мэн обладала бóльшим опытом и была хорошей помощницей в делах. Когда Хань Гуан был молод, все вокруг сходили с ума по Чжан Юй и Цун Шань, а ему одному нравилась Сыцинь Гаова. И всё потому, что стоило Сыцинь Гаова появиться на экране, как она тут же являла собой образ зрелой и притягательной женщины.
Единственное, о чём он беспокоился, так это о верности.
Поэтому случай с ветряной электростанцией стал своего рода экзаменом.
Вскоре поступили сведения по внутренним каналам: Юй Мэн к Лян Цай не обращалась, а связи налаживала Юй Жуй. У Хань Гуана голова пошла кругом. Помощница, что была рядом, переметнулась на другую сторону? Какая-то нелепица. Хань Гуан полагал, что в какой-то мере подавил и очаровал Юй Жуй, как же девчонка могла начать работать на два лагеря? Он невольно начал сомневаться в себе.
Вечером, когда рабочий день уже закончился, Хань Гуан позвонил Е Ча и велел пригласить младшую Юй к себе. Юй Жуй нутром почуяла неладное. Когда она вошла в кабинет Хань Гуана, там никого не было. Спустя мгновение он вошёл сам и бросил:
— Садись.
Он вернулся в своё большое кресло. Между ними было около трёх метров.
Тишина. Он пристально смотрел на неё.
Юй Жуй стало не по себе, но она сохраняла вид человека, преисполненного непоколебимого мужества. Она видывала немало крупных сцен и не робела.
Наконец, спустя долгое время, Хань Гуан заговорил:
— Ты знаешь, чего я больше всего не терплю?
Сердце Юй Жуй ёкнуло. Он узнал? Впрочем, это же Хань Гуан. Она обратилась к Лян Цай, даже не упоминая Юй Мэн, сказав лишь, что это проект компании. Лян Цай спросил её, кто инвестор. Юй Жуй ответила туманно. Лян Цай не стал расспрашивать дальше. Похоже, ничего не выйдет.
— Я думала об интересах компании, — твёрдо и решительно произнесла Юй Жуй.
— Иногда излишнее рвение в чужих делах только вредит тебе самой.
— Я действительно думала об интересах компании. Этот проект очень важен, и если мы его не получим, это не пойдёт компании на пользу, не пойдёт на пользу тебе… — Она не сказала «директор Хань», она сказала «ты». Непонятно почему, но сердце Хань Гуана дрогнуло. Всё-таки эта девушка ещё молода или просто упряма и наивна, слишком наивна. Такой маленький проект — всего лишь наживка, чтобы проверить, клюнет ли рыба, разве мог он хоть как-то повлиять на его бизнес-империю? Просто смешно.
Однако эти нелепые, совершенно невпопад, словно ослиные губы, приставленные к лошадиной морде, слова, сказанные Юй Жуй, заставили Хань Гуана почувствовать, что в ней есть некое очарование.
— Почему именно ты?
— Я знаю обе стороны, знакома и с теми, и с другими.
Хань Гуан слегка кивнул, подсознательно потирая подбородок, и указал на неё пальцем другой руки:
— Ты и этот, по фамилии Цзу…
— Старые друзья.
— Насколько старые? — усомнился Хань Гуан. Юй Жуй вроде бы не так много лет, откуда там взяться долгой дружбе? О делишках Цзу Лянцая он знал всё до мельчайших подробностей, но присутствия Юй Жуй там не обнаружил.
— И только друзья? — спросил он.
— Только друзья, — отрезала Юй Жуй. Она считала, что не ошибается: даже тогда, в университете, их отношения с Лян Цай определялись именно как дружеские. Впрочем, кто сказал, что друзья не могут иметь более глубоких связей?
Хань Гуан усмехнулся и подшутил:
— В слово «друзья» можно вложить очень многое.
Юй Жуй не сдержалась и огрызнулась:
— Тебе, может, и нравится так поступать, но другим это не обязательно по душе.
Интересно.
Хань Гуан встал и, глядя на неё свысока, произнёс:
— Похоже, у тебя сложилось обо мне ложное впечатление.
— Не смею так думать, — Юй Жуй упрямо вскинула голову и уставилась в пол под углом сорок пять градусов, словно приготовилась к казни.
— Ты наверняка думаешь, что я слишком жестоко обошёлся с той девушкой, — лицо его стало серьёзным, в глазах промелькнула свирепость. — Ты наверняка считаешь меня бездушным богатеем, который творит что хочет. Возможно, ты даже принимаешь меня за извращенца, которому в радость мучить женщин. А может, ты и вовсе думаешь, что мне не нравятся женщины?
— Меня это не интересует, — безэмоционально ответила Юй Жуй, словно сдерживая собой горный обвал.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
