Юй Мэн серьёзно сказала:
— Ветер принадлежит небу, я лишь одолжила его, чтобы немного подуло. Что тут загрязнять?
— Та ветряная электростанция… Место выбрано слишком близко к жилым районам. Если её введут в эксплуатацию, шум, вибрация и электромагнитное излучение от оборудования могут стать источником загрязнения для окрестных жителей и птицефабрик.
— Ты говоришь «могут», — возразила Юй Мэн. — А может, ничего и не случится.
— Это серьёзная проблема.
— Ладно тебе! — прервала его Юй Мэн. — Ты у нас предприниматель с чистой совестью, но и я не паразит на теле общества. У меня есть голова на плечах, я сама во всём разберусь. Спасибо за предупреждение.
Юй Мэн отвернулась и снова попыталась уснуть.
Анализ Луань Чэнъюня не казался ей лишённым смысла. Он столько лет занимался проектами, и, говоря объективно, накопил немалый опыт. Юй Мэн подумала: не рассказать ли ему о проекте в Мьянме, чтобы он его проанализировал? Одна голова хорошо, а две лучше. Но потом передумала: нет, мама идёт делать деньги, это коммерческая тайна, нельзя позволить такому человеку, как Луань Чэнъюнь, обскакать себя.
Самолет вошёл в плотные облака, за окнами стемнело. Вскоре фюзеляж начало трясти. Бортпроводники быстро заняли свои места и принялись успокаивать пассажиров. Кто-то спросил:
— Что происходит?! Что-то случилось?
Не успел он договорить, как от сильного толчка пассажиры закричали. Послышался плач детей, призывы о помощи. У одного старика случился сердечный приступ, и стюардессам пришлось оказывать ему экстренную помощь.
Снова последовал резкий удар.
Выпали кислородные маски.
Юй Мэн яростно взглянула на сидящего рядом Лао Луаня.
— С тобой вечно одни несчастья!
В панике Юй Мэн никак не могла поймать маску. Луань Чэнъюнь освободил руку и помог ей. Юй Мэн стало неловко: в такой критический момент он прежде всего заботился о ней.
— Свою! Надень свою! — прокричала она сквозь маску.
Луань Чэнъюнь невозмутимо надел дыхательный аппарат.
Тряска усилилась. Стаканы на столиках подпрыгивали и с грохотом падали на пол, в салоне воцарился хаос. Бортпроводники отчаянно пытались поддерживать порядок, убеждая всех, что трудности временные и скоро всё наладится. Но кто поверит их словам в этом салоне, который Бог тряс, словно стакан с игральными костями? Кто-то молился, кто-то начал писать предсмертные записки, но большинство людей пребывало в состоянии паники и истерики.
Луань Чэнъюнь снял маску и повернулся к Юй Мэн.
— Может, это судьба! — почти прокричал он.
Шум был слишком громким.
— Что?!
— Всё предрешено! — снова крикнул он.
— Чушь собачья! — Самолёт снова подбросило, и Юй Мэн окончательно потеряла самообладание.
Луань Чэнъюнь закричал ей прямо в ухо:
— Нам не суждено было родиться в один день, но суждено в один день умереть!
Юй Мэн вскипела и отвесила ему пощёчину.
— Я не умру! Не собираюсь я подыхать вместе с тобой!
Луань Чэнъюнь вдруг начал радостно кричать.
Безумец! Юй Мэн возненавидела его — он просто сумасшедший!
Самолёт трясло ещё сильнее. Усидеть на месте было почти невозможно. Луань Чэнъюнь крепко обнял Юй Мэн, стараясь защитить её от ударов. В салоне творилось нечто, напоминающее конец света. Юй Мэн обхватила голову руками, маска сползла и повисла сбоку. Юй Мэн внезапно разрыдалась:
— Сыновья мои… Хаоюй, Чжэн Юй… Мама любит вас…
На краю жизни и смерти Юй Мэн вспомнила о сыновьях. Что же делать? Если самолёт упадет, они останутся сиротами. Проклятый Луань Чэнъюнь! Если бы они не летели одним рейсом, у детей ещё оставалась бы надежда… Луань Чэнъюнь, держа телефон одной рукой, быстро отправил какое-то сообщение, хотя и не знал, дойдёт ли оно.
Самолёт накренился.
Всё перевернулось с ног на голову.
Повсюду слышались истошные крики. Луань Чэнъюнь и Юй Мэн невольно вцепились в руки друг друга. Казалось, они несутся на безумных американских горках. Юй Мэн уже рыдала навзрыд. Наконец самолёт выровнялся, хотя тряска продолжалась.
Луань Чэнъюнь пристально посмотрел на Юй Мэн и громко произнёс:
— Прости меня, хорошо?! Перед смертью — просто прости!
— Я не умру! — взвизгнула Юй Мэн. Она чувствовала, что её жизнь только началась, она не могла погибнуть вот так, в небе.
— Прости меня! — Луань Чэнъюнь словно впал в транс. — Не уходи в другой мир с обидой в сердце! Раньше я был неправ!.. Мне не стоило искать других женщин!.. Не стоило играть… с женщинами!.. Не стоило поднимать руку!.. Это моя вина!
Это звучало как признание.
Снова крен. Тряска. Вибрация. Самолёт напоминал миксер, готовый размолоть всё в пыль и перемешать. Казалось, жизнь вот-вот обнулится.
— Прощаю! Чёрт возьми, прощаю! — Голос Юй Мэн охрип, слова смешались со слезами. Проклятье! В какое время этот мерзавец вздумал извиняться!
Самолёт сделал ещё один вираж и, наконец, вырвался из облаков. Словно птица, стряхнувшая капли дождя, он снова плавно заскользил в небе.
Крики и плач понемногу стихли.
Живы. Они остались живы!
Юй Мэн плакала от радости, её косметика размазалась так, что лицо стало похоже на мордочку обезьяны. В порыве чувств она принялась обнимать соседа, празднуя спасение.
Повернувшись в другую сторону, она обняла Луань Чэнъюня.
— Ты меня простила, — он всё ещё думал об этом.
— И не мечтай! — Юй Мэн с растрёпанным видом тут же всё отрицала.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
