— Голос совсем сел, — мягко отказалась Юй Цзя.
Но все принялись упрашивать её снова.
Похоже, петь всё же придётся. Юй Цзя через силу согласилась. Она приняла нужные позы, выверила каждое движение и, наполнив грудь дыханием, запела арию «Шаньтаохун» из сцены «Прерванный сон» пьесы «Пионовая беседка» — ту самую, которой только что учила Юань Кая, словно закрепляя на практике свои объяснения.
Юй Мэн когда-то посещала курсы куньцюй для богатых дам, но не уловила сути; всё было как в тумане, и это пение казалось ей похожим на комариный писк. Юй Шуан, слушая, начала клевать носом. Юй Жуй досадовала: она готовилась целую неделю, а в итоге всё внимание досталось старшей сестре Цзя. Кан Лун просто стоял и слушал — вытянувшись в струнку, с совершенно бесстрастным лицом.
Лишь Бай Юанькай слушал как заворожённый — он был истинным знатоком.
И-и, я-я — тянулись певучие звуки, извиваясь причудливыми переливами, совершая немыслимые повороты.
Как только Юй Цзя допела последний слог, он первым зааплодировал и громко крикнул: «Браво!». Остальные очнулись под его хлопки и невольно подхватили. Юй Цзя стало немного неловко.
Бай Юанькай в шутку пожурил Юй Шуан:
— Сяо Шуан, тебе давно следовало познакомить меня с учителем Юй. В наше время найти наставника, который по-настоящему разбирается в куньцюй, труднее, чем привлечь инвестиции. Учитель Юй — человек с прямыми корнями и красными ростками, её искусство возвышенно, а сама она благородна. Моё почтение, моё искреннее почтение.
— Ну что вы, не смею, это всё равно что размахивать топором у ворот мастера Лу Баня, только мастеров смешить, — поспешила смиренно ответить Юй Цзя.
Юй Шуан закатила глаза, глядя на наставника:
— Откуда мне было знать, с каким именно учителем Юй ты хочешь познакомиться? Здесь сидят четыре учительницы Юй.
Юй Мэн пошутила:
— Вроде все мы — учительницы Юй, а отношение разное. Мы ведь тоже распространяем традиционную культуру, только нам никто не аплодирует.
Маджонг — тоже часть традиционной культуры. И история у него подревнее, чем у куньцюй.
Юй Жуй спросила Юй Цзя, о чём была эта история. Юй Цзя не сразу нашлась, как её кратко пересказать. Бай Юанькай охотно пояснил:
— Это рассказ о том, как Ду Линян под присмотром служанки Чуньсян отправилась на прогулку в сад, а после прогулки прилегла отдохнуть и встретилась во сне с Лю Мэнмэем.
Звучало официально.
Юй Шуан выдала второй вариант, сокращённый:
— Да просто история о том, как девица во сне любовь с парнем крутит.
Кратко и ёмко. И ведь не поспоришь.
Пользуясь случаем, Юй Мэн спросила:
— Сяо Бай, а ты сколько раз влюблялся? — Ей давно хотелось выведать этот «секрет».
Бай Юанькай усмехнулся и без лишнего кокетства поднял ладонь, растопырив пять пальцев.
Все ахнули. Пять романов — это немало. Стандартный ответ обычно — три.
Юй Мэн продолжила расспросы:
— Сяо Кан, а ты?
— Три, — не раздумывая ответил Кан Лун. Было видно, что он подготовился.
— Что-то я об этом не слышал, — усомнился Бай Юанькай. Они были близкими друзьями, и он знал подноготную Кан Луна.
— Не обязан я тебе всё докладывать! — покраснел Кан Лун. Он явно лгал. Разволновавшись, он тут же перешёл в атаку и задал встречный вопрос Юй Мэн. Но её, тёртого калача, этим было не пронять. Юй Мэн с улыбкой ответила:
— По моей версии, у меня был только роман с бывшим мужем. А вот сколько раз я «встречалась» с кем-то в чужих снах — точно не знаю.
Намекая, что она — девушка мечты для многих.
У Юй Цзя от этих разговоров мурашки пошли по коже. Юй Жуй, испугавшись, что Кан Лун продолжит допрос, поспешила сменить тему.
Заговорили о страховке. После смерти мамы один знакомый агент начал предлагать свои услуги Юй Шуан. Та всё колебалась. Бай Юанькай считал, что богатые покупают страховку ради сохранения капитала, бедным она ни к чему, а среднему классу стоит решать по обстоятельствам.
— Я собираюсь купить полис, — внезапно вставил Кан Лун, — вот только не знаю, кого указать бенефициаром.
Юань Кай заметил, что детей у того нет, так что логично было бы вписать отца.
Кан Лун сказал:
— Или куплю попозже. Когда Шуан выйдет за меня, впишу её.
Мгновенно воцарилась тишина.
Это что, предложение? Даже Юй Мэн, видавшая виды, сочла такой способ свататься довольно странным. Выходило, что если Шуан не выйдет за него, то он и страховаться не будет? Юй Шуан одновременно охватили удивление, радость и оторопь. Удивление — от того, что в её руках, оказывается, сосредоточено право казнить и миловать в вопросе страхования; радость — от того, что Кан Лун настроен серьёзно и действительно хочет жениться; оторопь — от того, что его предложение было слишком уж утопичным. Он что, настолько в ней уверен? Смех да и только. Всего несколько минут назад она подумывала с ним расстаться.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
