Для Юй Мэн было довольно сложно решить, как именно сообщить двум сыновьям о разводе. Сперва она хотела переложить эту задачу на Луань Чэнъюня, но побоялась потерять контроль над ситуацией: если её не будет рядом, кто знает, в каком свете этот человек её выставит. Она пыталась обсудить это с ним, но Луань Чэнъюнь считал, что пока можно ничего не говорить.
— Не такое уж это и событие, — вынес он вердикт.
Юй Мэн мгновенно разгадала его коварный замысел.
Не афишируя развод, он, скорее всего, всё ещё надеялся на воссоединение. Он не хотел начинать всё с нуля — юные девицы, может, и хороши, но разве сравнятся они с ней, с Юй Мэн? Она и в свете блистать умеет, и в хозяйстве мастерица, опытная и очаровательная. Она — словно зрелый сочный персик в самом соку, а те девчонки — лишь зелёная алыча на ветке: смотреть можно, а есть нельзя. Однако Юй Мэн твёрдо решила больше не давать Луань Чэнъюню ни единого шанса. За столько лет совместной жизни она сыта им по горло. Поэтому ей было крайне важно объявить сыновьям о разводе.
К тому же она собиралась заводить новые знакомства. Но без чёткого статуса всё было бы зыбко. Если сыновья не будут знать о разводе, то любые новости о её свиданиях тут же повесят на неё ярлык неверной жены. Её заплюёт всё общество. И даже если это будет неправдой, у сыновей сложится предвзятое мнение, и тогда её положение станет просто ужасным.
Юй Мэн набралась смелости и решила разыграть сцену «расставания по обоюдному согласию».
Ресторан выбрал Луань Чэнъюнь. Что ж, отлично, пусть раскошелится. Пусть ему будет хоть немного больно за кошелёк.
За большим круглым столом семья из четырёх человек разместилась с одной стороны. Луань Чэнъюнь и Юй Мэн сели по краям, а между ними — Хаоюй и Чжэн Юй. Юй Мэн, как обычно, расспрашивала об учёбе и жизни, затем напомнила Хаоюю, что если он влюбится, то обязательно должен рассказать маме. Чжэн Юю она посоветовала слушаться брата и быть более открытым.
Юй Мэн всё хотела спросить Хаоюя, что за девушка сидела с ним тогда в концертном зале. Но все её мысли крутились вокруг развода, и стоило ей отвлечься, как вопрос вылетал из головы. Когда с едой было почти покончено, и все четверо просто сидели за столом, Луань Чэнъюнь достал сигарету.
— Убери! — прикрикнула Юй Мэн. Она годами надышалась его табачным дымом и ненавидела это всей душой. Теперь, когда они развелись, она и вовсе не намерена была терпеть. Луань Чэнъюнь усмехнулся. Убрать так убрать.
Юй Мэн обратилась к сыновьям:
— А вы не вздумайте подражать!
Хаоюй протянул:
— Знаем мы, не курить, не пить, и уж тем более не прикасаться к той дряни.
В американской школе недавно разразился скандал с марихуаной. Юй Мэн строго-настрого наказывала сыновьям держать себя в руках.
— Мы можем идти? — Хаоюй поднялся.
— Посиди ещё, — сказала Юй Мэн. Она взглянула на Чэнъюня, давая понять, что пора начинать. Луань Чэнъюнь, закинув ногу на ногу, не спеша прихлёбывал ароматный чай. Юй Мэн вытянула ногу под столом и пнула его. Чэнъюнь чуть не свалился со стула.
Юй Мэн сверкнула глазами.
Луань Чэнъюнь сел поудобнее, отодвинул чашку, прочистил горло и наконец произнёс:
— Сыновья, тут такое дело.
Хаоюй и Чжэн Юй затихли. Раз отец так серьёзен, значит, случилось что-то важное.
— Мы с вашей мамой решили разойтись по-хорошему.
Хаоюй уже и сам обо всём догадывался, поэтому не особо удивился. Чжэн Юй побледнел. Он был ещё совсем ребёнком.
Юй Мэн поспешила вмешаться, пытаясь утешить:
— У каждого свой путь в жизни. Сейчас наши с папой пути разошлись, поэтому дальше мы пойдём по отдельности… Но не волнуйтесь, папа и мама не изменятся, мы всё так же любим вас… И будем любить ещё сильнее.
Хаоюю слова мамы показались излишне сентиментальными. Чжэн Юй вот-вот готов был заплакать.
— И кто кого бросил? — спросил Хаоюй.
— Мама меня, — не раздумывая, ответил Чэнъюнь.
— Луань Чэнъюнь! — крикнула Юй Мэн.
Как он мог такое сказать? Пусть это и было правдой. Но как он мог выставить её в глазах сыновей женщиной, бросившей мужа и детей? Юй Мэн повернулась к старшему сыну Хаоюю:
— Дело не в том, кто кого бросил, мы расстались мирно. Если людям хорошо вместе — они вместе, если нет — расходятся, в этом нет ничего из ряда вон выходящего. Вы учитесь за границей и должны понимать папу с мамой ещё лучше.
Звучало это слишком официально. Пока она говорила, у Юй Мэн даже язык заплетался.
— Ты больше не любишь моего папу, — выпалил Хаоюй по-английски. Юй Мэн поняла. Простые фразы она знала. Она замахала пальцем, повторяя: «Ноу, ноу, ноу, ноу…»
Хаоюй перешёл на китайский:
— Значит, всё ещё любишь.
— НЕТ! — словарный запас Юй Мэн иссяк.
Хаоюй повернулся к отцу.
Луань Чэнъюнь встретил его взгляд:
— Я не изменился. Я всё ещё люблю вашу маму.
«Бесстыдство какое! Какое ты имеешь право всё ещё любить!» — кричало всё внутри Юй Мэн. Стало ясно, что «мирное расставание» — затея несбыточная. У Чжэн Юя потекли слёзы. Хаоюй бросил брату:
— Чего ревёшь? Просто развод, никто же не умер.
«Какая грубая логика», — подумала она.
Юй Мэн пришлось сменить подход:
— Время покажет, кто был прав, а кто виноват. Хаоюй, Чжэн Юй, папа и мама расстались. Ошибки были с обеих сторон, а не у кого-то одного. Жаль, что брак не удался, но я никогда не жалела, что родила вас двоих.
Это было искренне. Хаоюй перестал ворчать. Луань Чэнъюнь сказал, что ему нужно в уборную. Юй Мэн прижала сыновей к себе. Чжэн Юй разрыдался.
— Кто теперь будет присылать деньги? — прагматично спросил Хаоюй.
— Проси у отца, — твёрдо отрезала Юй Мэн.
Проводив сыновей, Юй Мэн снова внесла номер Луань Чэнъюня в чёрный список. Она снова была свободна. Первым дело она встретилась с Вэн Юэ. Та как раз вернулась из поездки — бог весть, какими делами она там занималась. Сама Вэн Юэ сказала, что дело касалось учёбы племянницы и ей пришлось поехать помочь.
— Мой брат тоже приехал, — напомнила Вэн Юэ.
Юй Мэн промолчала. Хотя теперь, став свободной, она теоретически приветствовала любых поклонников (в скобках: за исключением бывшего мужа), такой мужчина, как Вэн Ян, совершенно не вызывал у неё интереса.
Но для массовки он вполне годился. Она была цветком, а цветку всегда нужны зелёные листья для фона. Существование такого преданного поклонника, как Вэн Ян, в какой-то мере подтверждало её очарование.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
