На втором этаже располагалась выступающая терраса со стеклянным навесом.
Чтобы устроить барбекю, нужно было распахнуть стеклянные окна. Мужчины открывали окна, а женщины расставляли жаровни. Людей было много, поэтому поставили два гриля, разделившись на мужскую и женскую компании. Мужчины жарили мясо и громко болтали обо всём на свете. Женщины же негромко перешёптывались.
Юй Мэн в процессе готовки напевала под нос какую-то мелодию.
— Мэн Цзе, случилось что-то хорошее? — спросила Юй Шуан.
Юй Мэн с улыбкой ответила:
— Какое уж там хорошее. Разведённая женщина средних лет — самая уязвимая прослойка общества.
Она говорила одно, а подразумевала совсем другое, явно пребывая в восторге от самой себя.
Сёстры рассмеялись.
Юй Мэн только сейчас заметила присутствие Сысы и наставительно произнесла:
— Сегодня здесь ребёнок, так что о мужчинах не говорим.
— А тебе не будет тошно? — съязвила Юй Шуан.
Юй Цзя взглянула на Юй Шуан, затем на Юй Жуй. Юй Ци, опустив голову, была занята мясом.
— Я бы только обрадовалась, если бы все мужчины в мире разом вымерли, — сказала Юй Мэн. — Наступило бы женское правление, и не было бы столько забот.
— Если бы миром правили женщины, проблем, возможно, стало бы ещё больше, — подхватила Юй Жуй.
— Женщины любят мир, — возразила Юй Мэн.
Тут Юй Цзя вставила:
— А те драмы — это разве мужчины между собой грызутся?
— Это потому что женщины не у власти, — ответила Юй Мэн.
— Если мужчины вымрут, это тоже не к добру, — вмешалась Сысы. — Нам, женщинам, придётся всё делать самим. Уж лучше пусть мужчины будут рабами у женщин.
— Ди Сысы! — прикрикнула Юй Цзя, поражаясь бойкости мыслей дочери. — Последние две шпажки, и хватит!
Сысы обняла тётю Мэн за руку:
— Мама, мы же договорились, что сегодня полный расслабон.
— Ты и так расслабилась дальше некуда! Совсем не ведёшь себя как приличная девочка! — отрезала Юй Цзя.
Запахло грозой.
Юй Жуй поспешила велеть своей младшей сестре Юй Ци увести Сысы в дом играть. На площадке у гриля остались только четверо женщин.
— Эх, — вздохнула Юй Мэн, — кто бы мог подумать много лет назад, что мы четверо вот так соберёмся сегодня вместе.
— Благодаря Шуан, — сказала Юй Жуй.
— Ну что ты, — поспешно возразила Юй Шуан, — благодаря старшей сестре Цзя.
Юй Цзя поправила её:
— Неважно, благодаря кому. Осушим бокалы! — она подняла бокал с пивом.
Все изрядно утомились, поэтому дамы решили заночевать на вилле и уехать на следующий день. У Юань Кая внезапно возникли дела в компании, и ему пришлось уехать. Двое друзей и Кан Лун уехали вместе с ним на машине. Юй Цзя тоже порывалась уехать, и уговоры сестёр не помогали.
Эта встреча прошла удачно, и она решила, что нужно куй железо, пока горячо, и восстановить отношения с Лижэнем.
К её удивлению, Ди Лижэнь сам предложил ей остаться.
— Я отвезу Сысы домой, а ты как следует отдохни, — сказал он с напускной заботой.
Раз уж это было сказано при всех, Юй Цзя не могла не поддержать мужа и решила воспользоваться случаем.
Все нанесли тканевые маски, кроме Юй Шуан. Она полулежала в стороне, уткнувшись в телефон. Юй Мэн привезла из Гонконга много косметики и раздавала её сёстрам.
Юй Шуан взяла только увлажняющую маску и флакон лосьона. От остального отказалась. Юй Жуй выбрала одну сыворотку и два средства декоративной косметики, стесняясь брать больше. Юй Ци обычно не могла позволить себе дорогие бренды, но, к счастью, она и красилась редко. Юй Жуй помогла ей выбрать тоник, крем для лица и солнцезащитное средство.
Юй Мэн поправила маску на лице Юй Цзя и, присмотревшись, одобрительно произнесла:
— Ого, помолодела как минимум на десять лет. Не зря деньги потрачены.
Юй Цзя горько усмехнулась. Выглядеть-то она стала моложе, да только Лижэнь этого в упор не замечает.
— Когда ты успела в Гонконг съездить? Ты же вроде к сыну собиралась, — спросила Юй Цзя.
Юй Мэн моргнула и загадочно улыбнулась:
— А у меня что, не может быть личной жизни?
— Старшая сестра Цзя, у Мэн Цзе, кажется, кто-то появился, — вставила Юй Жуй.
— Правда? — Юй Цзя разволновалась и схватила Юй Мэн за запястье.
Юй Мэн проявила лёгкое нетерпение, считая, что они делают из мухи слона:
— Какая разница, правда или нет. У меня вечно что-то происходит, главное — что именно.
— Кто с тобой ездил?
— Друг, — коротко ответила Юй Мэн.
— Какого рода друг? — не унималась Юй Цзя.
— Просто друг, — Юй Мэн немного смутилась.
— А сколько ему лет? — продолжала расспросы Юй Цзя, уже переходя границы приличия.
— Сестрица моя дорогая, — Юй Мэн была вынуждена защищаться, — ты ещё спроси, откуда он родом, кем работает, сколько в месяц получает, есть ли квартира и не обременён ли женой и детьми. — Она помолчала. — Просто знакомый, общаемся, к чему эти сложности. Сейчас я ни о чём не загадываю, просто плыву по течению.
«Ни о чём не загадывает? Неужели?» — подумала Юй Жуй. Но в этом и заключалось мастерство Юй Мэн. Мужчины на такое покупались.
— Будь осторожна, — наставительно произнесла Юй Цзя, словно мать, дающая совет дочери.
Юй Мэн промолчала.
Юй Цзя спросила про Хаоюя и Чжэн Юя. Юй Мэн достала телефон и начала листать фотографии. Просматривали одну за другой. На селфи была и Вэн Юэ. Юй Цзя спросила, не та ли это подруга из совета директоров.
— В Гонконг я ездила не с ней, — выпалила Юй Мэн. — Она в Америке немного подмокла.
Сказав это, она тут же пожалела: нельзя было продолжать. «Подмокла»? Юй Жуй послышалось созвучное слово, означающее кастрацию. Она не поняла, что это значит.
Юй Мэн пролистала дальше, до гонконгской части. Юй Мэн хвасталась фотографиями с выставки картин и говорила, что купила несколько полотен. На одном из них были изображены бабочки и пионы — она сказала, что это работа придворного художника времён поздней династии Цин.
Юй Жуй, обладая острым зрением, заметила на одном из снимков чей-то силуэт. Он отражался в стальной скульптуре.
Это был мужчина. Он стоял позади Юй Мэн, заложив руки за спину.
Лян Цай?!
Юй Жуй хотела рассмотреть получше, но фотографию уже перелистнули.
Это он! Она его из-под земли узнает.
Сердце Юй Жуй бешено заколотилось. Почему Цзу Лянцай оказался на снимках Мэн Цзе? Неужели… Юй Жуй не хотела думать об этом, но мысли лезли сами собой.
Даже когда они легли в гостевой комнате, Юй Жуй продолжала размышлять. Юй Ци, заметив, что сестра витает в облаках, спросила, что случилось. Юй Жуй отмахнулась — мол, ничего. Вернулся Юань Кай и заглянул в каждую комнату поздороваться.
Сёстры Юй Жуй и Юй Ци жили в одной комнате. Юй Мэн и Юй Цзя — в другой.
Юй Шуан жила одна: она не любила делить пространство с кем-либо.
Приняв душ, Юй Мэн принялась примерять бюстгальтеры вместе с Юй Цзя. Она подчеркнула, что в этот раз набрала сплошные бренды — ни один мужчина не устоит, увидев такое.
Юй Цзя чувствовала безысходность. Сейчас, даже если её позолотить или мёдом намазать, вряд ли кто-то обратит на неё внимание. Однако, не сумев противостоять настойчивым уговорам Юй Мэн, она всё же надела тот чёрный комплект — красный был для неё уже слишком. Складки у подмышек некрасиво выпирали. Юй Цзя чувствовала себя неловко. Выглядело это тоже не очень. Она поспешно скинула обновку и переоделась обратно в свой привычный наряд для женщин средних лет.
— И для кого это надевать? — вздохнула Юй Цзя. Она вздыхала и о себе, и о Юй Мэн.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
