Юй Мэн замерла на мгновение и сказала:
— Для самой себя.
Она помолчала несколько секунд и добавила:
— Разве ты не должна быть красавицей? Столько лет ты отдала семье старика Ди: и кашу варила, и похлёбку томила, и спозаранку вставала, и допоздна не ложилась — заслуги твои огромны!
То, что понимала Юй Мэн, Лижэнь понимать не желал. У Юй Цзя защемило сердце, но ей всё равно пришлось улыбнуться. Она словно надела на себя маску благополучия.
Ещё немного повозившись, они обе улеглись в постель. Юй Мэн договорилась с Юй Цзя о времени: в следующем месяце у неё день рождения, и старшая сестра Цзя обязательно должна прийти.
Юй Цзя ответила без колебаний:
— Тогда я угощаю. Позовём всех, отпразднуем как следует.
— Не надо, — Юй Мэн махнула рукой. — Только тебя одну, в узком кругу. Им я ничего не говорила.
На следующее утро Юй Мэн отправилась в аэропорт встречать Вэн Юэ. Уезжая, она её бросила, а теперь встречала — вроде как извинение.
Ши Тунгуан сказал, что приедет за Юй Жуй, и попросил позвать к телефону Юй Ци, чтобы убедиться, что сёстры вместе. Юй Жуй поняла: он её проверяет.
Накануне нагулялись так, что Юй Шуан спала без задних ног и не хотела вставать.
Бай Юанькаю ничего не оставалось, как оставить её в покое:
— Мы уходим. Если соберёшься уходить, не забудь запереть дверь.
Юй Шуан только рукой махнула.
Бай Юанькай собирался навестить известную исполнительницу оперы Куньцюй Чжоу Ифэнь. Он договаривался несколько раз, но та плохо себя чувствовала.
После Нового года ей стало чуть лучше.
Юанькай учился у неё технике исполнения арии «Безумная жалоба» из пьесы «Павильон пёстрых облаков». Юй Цзя тоже хотела пойти. Она раньше уже разучивала эту арию, но ей всегда казалось, что она не до конца уловила её дух. Чжоу Ифэнь — фигура в этих кругах знаменитая, она уже в преклонных годах, и каждая встреча с ней была драгоценна. Вот только вчера Юй Цзя весь день гуляла, и если сегодня она снова не вернётся домой, то боялась, что Лижэнь начнёт беспокоиться. К тому же ехать вдвоём с Бай Юанькаем было немного неловко.
Юй Жуй, заметив замешательство сестры Юй Цзя, устроила так, чтобы её сопровождала младшая сестра Юй Ци. Юй Ци интересовалась классикой, и Юй Жуй хотела, чтобы та больше общалась с Юанькаем. Сама Юй Жуй уже потеряла надежду, но у Сяо Ци, возможно, был шанс.
Юй Цзя позвонила домой. Сысы сказала, что отец ушёл работать сверхурочно. Юй Цзя увидела, что время ещё есть, и вместе с Юй Ци села в машину Юанькая. Втроём они отправились в дом семьи Чжоу.
По дороге Юанькай и Юй Цзя с воодушевлением обсуждали «Павильон пёстрых облаков». Юй Ци не могла вставить ни слова и чувствовала себя неловко. Заметив это, Юй Цзя нарочно подкинула тему, чтобы Юанькай объяснил содержание сцены «Безумная жалоба».
Юанькай с улыбкой сказал:
— Главную героиню зовут Сяо Сифэнь, она дочь министра. Позже, из-за нападок политических врагов, Сифэнь вынуждена притвориться безумной, чтобы избежать беды. Она идёт за помощью к Чжугэ, который искушён в гаданиях, но Чжугэ принимает её за настоящую сумасшедшую. Этот спор и отказ, горе и гнев делают сцену одновременно трагичной и комичной, возвышенной и порочной.
Навестили Чжоу-сяньшэн.
В тот день наставница была бодра. После короткого обмена любезностями она расспросила Юй Цзя и Юй Ци об их успехах и начала учить их арии из «Павильона пёстрых облаков». Сначала они прошли всё произведение целиком, а затем она подробно разъяснила каждый нюанс. Юанькай записывал в блокнот, а Юй Цзя в уме сравнивала услышанное со своими знаниями. Мастер есть мастер — пара простых советов, и всё мгновенно прояснилось.
Юй Ци не особо понимала суть, а лишь во все глаза смотрела на профиль Юанькая. Она лишь корила себя за недостаток жизненного опыта и слишком юный возраст, из-за которых не могла петь в унисон с Бай Юанькаем.
Через некоторое время Юанькай и Юй Цзя попробовали спеть вместе. В процессе Юй Цзя невольно вжилась в образ. Думая о Сяо Сифэнь и о себе самой, она почувствовала, как подступает горечь, и голос её дрогнул. Юй Ци подумала, что старшая сестра Цзя слишком глубоко ушла в роль. Но Юанькай смутно почувствовал: что-то здесь не так. На самом деле, ещё с первой встречи с Юй Цзя и Лижэнем на вилле, он заметил, что в этой супружеской чете с виду лад, а в душе разлад. Однако сейчас, в присутствии Чжоу-сяньшэн и Юй Ци, Юанькаю было неудобно расспрашивать.
И он позволил ей прятаться в словах пьесы со своим гневом и печалью.
— Прочувствованно, — с улыбкой похвалил Юанькай, когда они закончили петь. Чжоу-сяньшэн, умудрённая жизненным опытом, к своим годам давно стала равнодушна к делам сердечным. Они ещё немного поговорили об арии, и Юанькай повёз дам домой.
Сначала высадили Юй Ци, затем поехали к Юй Цзя.
Когда в машине остались только двое, Юанькай спросил:
— Всё в порядке?
— Да, всё хорошо, — поспешно ответила Юй Цзя. Она жалела, что дала волю чувствам.
— Вчера мы только развлекались, я не уделил вам должного внимания.
— Нет-нет-нет… Это не имеет к тебе отношения… — Юй Цзя замахала руками, но этим она лишь подтвердила, что в песне плакала по-настоящему.
— Если возникнут трудности, не стесняйся, обращайся ко мне, — сказал Бай Юанькай.
— Правда, всё в порядке, — сказала Юй Цзя. — Просто Сяо Сифэнь… такая несчастная… — Она неловко улыбнулась.
Пришлось свалить всё на героиню древности.
Когда Юй Ци вернулась домой, Юй Жуй спросила её, как они погуляли. Ши Тунгуан ушёл на встречу с клиентом, и Юй Жуй была дома одна.
— Хорошо.
— Что именно хорошо: музыка или человек? — с улыбкой спросила Юй Жуй. Перед Юй Ци она была старшей сестрой.
Юй Ци оторопела и капризно протянула:
— Сестра!
— От сестры ещё вздумала секреты таить.
— Да нет…
Юй Жуй взяла сестру за руку:
— Я просто хочу, чтобы ты повидала мир, больше общалась с достойными людьми, чтобы тебя не обманули эти желторотики в университете. Чтобы не осталась в дураках. — Юй Ци молчала. Бай Юанькай ей нравился. Но им двоим точно не суждено быть вместе. Они даже живут в разных городах. Она чувствовала, что Юанькай воспринимает её как младшую сестру.
— Пройдёт года два, и если я ещё буду здесь, ты тоже приезжай, — Юй Жуй предавалась невесёлым мечтам. — Хотя за два года столько всего может случиться. — Она помолчала и продолжила: — Сейчас люди ушлые, и мужчины научились быть реалистами. Между красивой, но бедной, и богатой, но некрасивой, восемь из десяти выберут вторую. Красотой сыт не будешь, жену ищут для надёжности. — И добавила: — За исключением очень богатых, мультимиллионеров. — Юй Жуй мало общалась с настоящими богачами — богатым ещё нужнее объединять капиталы.
Слыша такие рассуждения, Юй Ци переживала за сестру. Ши Тунгуан был всего лишь «мелким богачом», не лишённым реализма, и за время новогодних праздников Юй Ци поняла страдания сестры — он даже не познакомил её с родителями. Она тут же сказала:
— Сестра, выбирай того, кто тебе нравится, ты ещё так молода. Не думай обо мне. После выпуска я найду работу и стану самостоятельной. Ищи того, кого любишь сама.
Юй Ци говорила немного сбивчиво.
Раньше Юй Жуй всегда твердила, что всё ради сестры. Но это потому, что она в какой-то степени не хотела честно взглянуть на себя. Красивые бедняки в её жизни уже были, Хуан Ци тому пример.
Действительно, не пара. Когда в дом входит бедность, любовь в окно улетает.
Просто прячась за оправданием «ради сестры», можно было хоть немного унять чувство вины за то, что презираешь бедность и любишь богатство. Она ещё не достигла того уровня, на котором была Юй Мэн.
Юй Жуй хотела позвонить Лян Цаю, немного подумала и решила, что время ещё не пришло.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
