Как оказалось, играть за Маленького огненного дракона — верный способ стать живой мишенью; в этом раунде Лян Чэнь и Лу Цзин впервые в жизни погибли так мучительно.
К тому же он, как назло, был вне себя от радости.
В конце концов Лян Чэнь внезапно получила звонок от Сунь Биньюя, который пригласил её завтра к себе домой на ужин.
— Ты в последнее время зачастил с приглашениями, — сказала Лян Чэнь. — Разве ты не говорил, что умираешь от нищеты?
— Столько-то денег у меня найдётся, а если мне станет нечем набить котёл, перееду жить к тебе.
— Не смей! У меня есть мужчина.
— О, ты уверена, что это мужчина, а не мальчик?
— …………
— Товар проверила?
— …………
— Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха, сейчас умру со смеху.
— Заткнись.
Сунь Биньюй хмыкнул пару раз:
— Приходи, завтра будет снег, выпьем у меня немного вина, разве не будет чудесно?
— Угу, а кто ещё будет?
— Лао Дин, Сяо Гуань, э-э… и ещё Ма Шаньшань.
— Кто? — переспросила Лян Чэнь. — Ма Шаньшань? Ты её позвал?
— Да, а что не так? — спросил Сунь Биньюй.
— Ничего, — ответила Лян Чэнь. — Просто спросила.
Повесив трубку, Лян Чэнь снова надела наушники и, услышав голос Лу Цзина, сказала:
— Ты свободен завтра вечером?
— Да, свободен в любое время.
— Тогда давай пойдём поужинаем к Юйтоу.
— Это же прямо напротив дома моей бабушки, — с улыбкой сказал Лу Цзин. — Когда же ты придёшь поужинать ко мне домой?
— Не торопись… — сказала Лян Чэнь. — В последнее время я очень занята.
— Угу. — Лу Цзин подумал, что он, вероятно, понял, что имела в виду Лян Чэнь. — Скоро Новый год, мои папа и мама тоже вернутся в страну, приходи к нам пообедать.
Лян Чэнь прикусила соломинку и издала согласный звук.
Если не считать того случая с внезапным визитом папы и мамы Лян Чэнь, встреча с родителями должна быть более официальной, нужно больше подготовиться. Подумав об этом, Лян Чэнь внезапно занервничала.
Она не знала, понравится ли папе и маме Лу Цзина девушка из семьи учёных или же они сочтут обстановку в индустрии развлечений слишком сложной.
Лу Цзин, казалось, почувствовал её беспокойство и сказал:
— Мои папа и мама — очень хорошие люди.
Лян Чэнь по привычке издала согласный звук.
То, что они хорошие люди, это одно, но это не значит, что у них невысокие требования.
— К тому же, мои папа и мама доверяют моему вкусу. — В голосе Лу Цзина слышалась гордость, отчего на душе у Лян Чэнь стало спокойнее.
— Да замолчи ты уже, посмотри, как ты возомнил о себе. — Лян Чэнь облизнула уголок губ и с улыбкой обратилась к компьютеру: — Скорее иди спать.
— Хорошо. — Лу Цзин вышел из игры. — Завтра будет снег, оденься потеплее.
— Угу, спокойной ночи.
— Спокойной ночи.
Лян Чэнь не ожидала, что Ма Шаньшань на следующий день в полдень действительно придёт в репетиционный зал.
Под её глазами были синяки, она была без макияжа, и цвет лица оставлял желать лучшего — сразу было видно, что она не спала всю ночь.
Но в её глазах сияло редкое сияние.
Будто подсолнух увидел солнечный свет, будто долго пролежавшая в земле рассада вдохнула воздух.
Она быстрыми шагами подошла к столу в репетиционном зальчике, открыла принесённый большой рюкзак и вытащила стопку плотной бумаги формата А4 и iPad.
— Я всё же привыкла к бумаге, сначала дам вам посмотреть. Есть гитара? Мне нужно воспользоваться ею, я…
— Подожди, подожди! — Лян Чэнь, не зная, смеяться или плакать, смотрела на Ма Шаньшань. — Не торопись, отдохни немного, я налью тебе воды.
Ма Шаньшань сразу немного смутилась и под взглядами присутствующих нашла табурет в углу и села.
А Цзе и остальные нашли это любопытным и тихонько подбежали к Лян Чэнь:
— Чэнь-цзецзе, разве Ма Шаньшань не комедийная звезда? Неужели она правда справится?
— Справится или нет, узнаем через мгновение. — Лян Чэнь попросила А Цзе уступить дорогу и с чашкой воды направилась к Ма Шаньшань.
— Но у меня на душе неспокойно, — А Цзе ухватился за свои дреды и сказал: — Я тоже видел её программы. Хоть бы она не выдала нам какую-нибудь горную песню, эх, это бы ещё ладно, лишь бы не устроила нам что-то в стиле «Самый яркий национальный стиль».
— Ты презираешь горные песни или презираешь «Самый яркий национальный стиль»? — Лян Чэнь обернулась с полуулыбкой. — И ещё, когда мы учились в университете, Ма Шаньшань была самой выдающейся ученицей в нашем классе.
Будь то манера держаться на сцене, голос или же способность писать песни, Ма Шаньшань была на один уровень выше.
А Цзе, этот безмозглый, прямо спросил:
— Тогда почему в то время компания подписала контракт с тобой, а не с ней?
Изгиб губ Лян Чэнь мгновенно исчез.
А Цзе закрыл рот рукой и начал беспрестанно извиняться:
— Ой, Чэнь-цзецзе, я не то имел в виду, ты же знаешь, что я сначала говорю, а потом думаю.
Лян Чэнь подняла глаза и слегка улыбнулась.
— Ничего, я просто только что подумала о другом.
В самом начале первой, на кого компания положила глаз, действительно была Ма Шаньшань, а Лян Чэнь была лишь кандидатом.
Но в то время Ма Шаньшань с головой погрузилась в любовь и, стоило ей подумать, что после подписания контракта с компанией у неё не останется времени на парня, она отказалась без лишних слов. Люди из компании приходили трижды, даже куратор уговаривал Ма Шаньшань, но она продолжала настаивать на своём.
Контракт с компанией можно подписать рано или поздно, а время, проведённое в мире двоих, уйдёт и не вернётся — так говорила Ма Шаньшань.
Поэтому Лян Чэнь часто думала: если бы Ма Шаньшань в то время была чуть более благоразумной, возможно, сегодня никакой Лян Чэнь и не существовало бы.
— Шаньшань. — Лян Чэнь подала ей воду. — Как ты добралась?
— На такси, — ответила Ма Шаньшань.
— Тогда сегодня вечером мы вместе пойдём к Юйтоу.
— Хорошо.
Ма Шаньшань сидела в стороне и пила воду, а А Цзе и остальные столпились рядом, просматривая её рукописи.
Чем больше они смотрели, тем шире становились их глаза.
В конце концов они застыли с открытыми ртами, не в силах произнести ни слова, и уставились на Лян Чэнь.
— Что случилось? — Лян Чэнь медленно подошла, разблокировала iPad, и тут же зазвучал фрагмент музыки, в который была вплетена композиция «Первый танец богини».
— Мамочки… — А Цзе прикрыл рот рукой. — Только что посмотрел аранжировку, и правда не верится, что это комедийная звезда.
Лян Чэнь подняла взгляд, в её глазах читалось довольство.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
