— С какой стати певица, поющая под фонограмму, вытесняет Вэнь Ди? Неужели у тебя в душе совсем нет понимания ситуации, когда дело касается вокальных данных? Внезапно превратилась в самую недооценённую певицу в истории, так вот откуда у тебя бралась уверенность — из пения под фонограмму. 【Улыбка】
— Если так, то каждый китаец может дебютировать, всё равно ведь можно петь под фонограмму. 【Улыбка】
Это были ещё более-менее приличные комментарии, большинство же писали те, кто не дружил с логикой и лишь перебирал в уме все ругательства, чтобы выплеснуть гнев. Слова были настолько грязными, что Лян Чэнь и представить не могла, как люди могут создавать подобные выражения, способные, взяв её мать за центр круга, обрушиться с руганью на всех связанных с ней женщин в радиусе десяти ли.
Прошло всего несколько часов, а те, кто ещё вечером восхищался выступлением Лян Чэнь, один за другим сменили отношение.
Если бы у человека были хоть какие-то мозги, он бы с первого взгляда понял, что «аналитика» тех нескольких маркетинговых аккаунтов — чистой воды дилетантская выдумка, искусно использующая туманные по смыслу фразы, чтобы ввести публику в заблуждение.
Однако в интернете никогда не было недостатка в людях с затуманенным рассудком, которые умеют лишь слепо следовать за общественным мнением и поднимать шум. Правда это или ложь — неважно, главное — вставить своё слово; если же потом откроется истина, они просто хлопнут в ладоши и уйдут, не неся ни капли ответственности.
Как бы фанаты Лян Чэнь ни пытались контролировать ситуацию, они не могли сдержать ярость поклонников Вэнь Ди.
Только теперь Лян Чэнь пожалела, что не послушала Лю Ицин. Не стоило так резко разворачиваться; чего она испугалась — что гримаса будет некрасивой? У какого певца нет неудачных кадров с выражением лица?
Лян Чэнь в гневе села и заглянула в рабочий чат: там все тоже обсуждали это происшествие.
Лю Ицин прислала ей личное сообщение.
Ицин: Не волнуйся, предоставь это нам, а ты спокойно отдыхай.
Лян Чэнь чувствовала обиду и горечь.
Чэнцзы: Прости, из-за меня ты не можешь нормально отдохнуть.
Ицин: О чём ты говоришь.
Ицин: Не думай слишком много, хорошенько отдохни. Вернёшься в хорошем состоянии и заткнёшь им рты своим талантом.
Чэнцзы: Угу.
Лян Чэнь чувствовала себя так, словно тысячи стрел пронзили ей сердце.
С самого дебюта она никогда не подвергалась такой сетевой травле и только сейчас поняла, насколько низкой была её психологическая устойчивость.
Она даже начала беспокоиться, не закончится ли на этом её столь гладкая карьера.
К счастью, в этот момент Лу Цзин внезапно прислал ей сообщение.
Дашэнь: Спишь?
Чэнцзы: Нет.
Как только она ответила, Лу Цзин сразу позвонил.
— Расстроилась из-за того, что пишут в сети?
Лян Чэнь промолчала.
Лу Цзин снова спросил:
— Почему так поздно и всё ещё не спишь?
Лян Чэнь поджала губы:
— Только что была немного возбуждена, а сейчас так зла, что не уснуть.
Лу Цзин на мгновение замолчал и сказал:
— Я приеду, побуду с тобой.
Лян Чэнь ещё колебалась, но Лу Цзин добавил «жди меня» и, не терпя возражений, повесил трубку.
В этот миг сердце Лян Чэнь наполнилось кисло-сладким, горьковатым тёплым потоком.
Ей действительно нужно было, чтобы кто-то был рядом. Даже если этот человек ничего не сможет сделать, она хотя бы не будет одна.
Время ожидания растянулось в бесконечность. Любой шорох в гостиной заставлял Лян Чэнь ошибочно полагать, что Лу Цзин уже пришёл.
Она трижды вставала, чтобы проверить экран домофона в прихожей, и каждый раз возвращалась разочарованной.
Лишь спустя полчаса отчётливый звонок в дверь действительно донёсся до ушей Лян Чэнь.
Лян Чэнь бросилась открывать. В тот момент, когда ворвался холодный ветер, в её мозг, испытывающий нехватку воздуха, наконец-то поступил кислород.
Человек перед ней был её кислородом.
Лян Чэнь уткнулась головой прямо в объятия Лу Цзина, вцепившись в его одежду, чтобы он не видел выражения её лица в этот момент.
От его одежды всё ещё веяло холодом, кажется, на улице снова пошёл снег, и то ледяное на ткани, вероятно, было снежинками.
Но Лян Чэнь отчаянно жаждала тепла его тела.
Лу Цзин обнял её и тихо произнёс:
— Что случилось, моя Сяо Хэцзы?
Лян Чэнь молчала, но её пальцы, сжимавшиеся всё крепче, выдавали её чувства.
Лу Цзин погладил её по макушке:
— Почему ты выскочила, даже не обувшись?
Сказав это, он подхватил Лян Чэнь за ягодицы и поднял её на руки.
Лян Чэнь в ответ обхватила его за шею, спрятала голову в изгибе его плеча и, подняв ноги, обхватила его за талию.
В такой позе Лу Цзин носил её по гостиной.
Круг за кругом, он ходил и приговаривал:
— Я здесь, я рядом.
Спустя долгое время Лян Чэнь почувствовала, что руки затекли, и наконец прошептала:
— Я хочу сесть.
Лу Цзин наклонился и опустил её на диван.
Лян Чэнь поджала колени, обхватила ноги руками и, положив подбородок на локти, уставилась в пол.
Лу Цзин сел рядом, одной рукой обнимая её, а другой сжимая пальцы её ног, чтобы они постепенно согрелись.
Лян Чэнь не хотела говорить, она просто прислонилась к нему, продолжая злиться на саму себя.
Лу Цзин сказал:
— Если ты злишься из-за того, что пишут в сети, то в этом нет никакой необходимости.
Лян Чэнь подняла глаза и посмотрела на него.
Лу Цзин продолжил:
— Мой отец — репортёр, дедушка и бабушка до выхода на пенсию тоже работали в сфере новостных СМИ. Они видели немало репортажей, искажающих факты. Любая клевета преследует определённую цель, и если ухватиться за эту цель, опровержение лжи станет лишь вопросом времени.
Лу Цзин снова коснулся её щеки:
— Ты же Лян Чэнь, сияющая Лян Чэнь. За твоей спиной мощная компания и команда, которые оберегают тебя. В крайнем случае, я тоже буду рядом, а такое уныние совсем на тебя не похоже.
Лян Чэнь наконец разомкнула губы:
— Рука, которой ты только что коснулся моего лица… ты же ею трогал ноги?
Лу Цзин: «…»
Он снова сжал кончики её пальцев на ногах:
— Да, и что с того? Ты с головы до ног чистая.
Лян Чэнь опустила голову:
— Умом я всё понимаю, но всё равно злюсь.
— Тогда, может, я поиграю с тобой в игру? — предложил Лу Цзин. — Перебьём ту толпу ничтожеств, чтобы выпустить пар?
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
