Лян Чэнь огляделась по сторонам и заметила, что этот маленький киоск находится в слепой зоне, на большую часть скрытый за углом, поэтому и торговля здесь шла вяло.
Она приподнялась на цыпочки, приподняла маску и — чмок! — поцеловала его.
— О-о! — воскликнул хозяин лавки, а затем поднял большой палец вверх и сказал: — Мо-мо-да!
Лу Цзин, словно приняв допинг, прищурился и прицелился. «Бах-бах-бах!» — три выстрела подряд, движения быстрые, поза эффектная.
К сожалению, ни один не попал в цель.
Его улыбка постепенно застыла.
Лян Чэнь рядом с трудом сдерживала смех.
— Продолжай, осталось ещё семь выстрелов.
Лу Цзин немного сменил положение:
— Я только что проверял, как ружьё лежит в руке.
Снова три выстрела, и лишь один с трудом попал в цель, даже дети рядом начали хохотать.
— Тсс! — Лян Чэнь нахмурилась и сделала детям знак молчать, сохраняя серьёзное лицо.
Дети немного опешили и уставились на Лян Чэнь.
В следующую секунду Лян Чэнь прыснула со смеху, и дети тут же расхохотались ещё громче.
Лу Цзин не желал признавать поражение.
Он крепко сжал ружьё, сосредоточился и произвёл оставшиеся четыре выстрела.
Результат неплохой — два попадания.
Лу Цзин отложил ружьё и с важным видом сказал:
— Игрушечное ружьё есть игрушечное ружьё, скукотища.
Лян Чэнь взяла ружьё, которым он только что пользовался, и произнесла:
— А вдруг я буду попадать каждым выстрелом?
Она слегка опустила подбородок и вскинула ружьё, подражая Лу Цзину.
Лу Цзин зашёл ей за спину и обхватил руками, помогая поправить позу.
Лян Чэнь выстрелила почти наугад, зажмурив глаза, и, к удивлению, попала прямо в центр шарика.
— О боже мой, ха-ха-ха-ха! — Лян Чэнь смеялась так, что вся дрожала. — Что я говорила? Нельзя судить о человеке по внешности!
Лу Цзин усмехнулся, хмыкнул и отступил в сторону.
— Это просто удача, не верю, что тебе будет так везти каждый раз.
Лян Чэнь прищурилась, решив доказать это Лу Цзину.
Однако факты подтвердили, что мечты мечтами, а реальность довольно сурова: следующим выстрелом она никуда не попала.
— Ты прав, игрушечное ружьё есть игрушечное ружьё, — Лян Чэнь скривила губы. — Неинтересно.
Лу Цзин с улыбкой пошёл расплачиваться, а хозяин лавки всё это время не сводил глаз с Лян Чэнь.
Лу Цзин недовольно пару раз кашлянул, но хозяин словно не слышал. Забрав деньги, он наклонился, взял лежавшего рядом маленького медвежонка Винни-Пуха и протянул его Лян Чэнь.
В глазах Лян Чэнь промелькнуло недоумение.
Хозяин широко улыбнулся, и на фоне его смуглой кожи зубы казались особенно белыми.
— Дарю!
— Почему? — спросила Лян Чэнь.
— Красивая! — Возможно, из-за развитого здесь туризма хозяин всегда умел вызвать самую радушную улыбку, но это не отменяло его искренности. — Вы красивая!
Глаза Лян Чэнь тут же превратились в полумесяцы от улыбки. Она взяла медвежонка Винни-Пуха и, сияя, сказала Лу Цзину:
— Видишь? Даже маска не может скрыть мою красоту.
Лу Цзин лишь усмехнулся и повёл её обратно.
В отеле Лян Чэнь первым делом приняла душ, а потом улеглась на кровать, вертя в руках своего Винни-Пуха.
В это время ей позвонила Лю Ицин.
— Чем занимаешься?
— Отдыхаю в отеле, — ответила Лян Чэнь. — А что случилось?
— В последнее время в сети поднялся шум, — тон Лю Ицин был небрежным. — Но ты не волнуйся, мы подготовили полный план действий и со всем разберёмся. Сейчас просто хорошенько отдохни, а когда вернёшься, займёшься делами.
Слова Лю Ицин заставили Лян Чэнь успокоиться больше чем наполовину.
Она добавила:
— Ты давно не обновляла Вэйбо, выложи что-нибудь из повседневной жизни, чтобы успокоить фанатов.
— Хорошо, — кивнула Лян Чэнь и повесила трубку.
В это время Лу Цзин принимал душ. Шум воды в сочетании с музыкой создавал исключительно расслабленную атмосферу.
Вспомнив слова Лю Ицин, Лян Чэнь начала думать, какой пост из повседневной жизни ей опубликовать.
Действительно, она долго не отвечала, и это лишь дало повод другим судачить, а фанаты пребывали в вечной тревоге.
Тогда она подняла медвежонка Винни и сделала снимок крупным планом, чтобы выложить его в Вэйбо.
У медвежонка была довольно топорная работа: косые глаза, странные швы на мордочке, что в сочетании создавало уморительно-нелепую гримасу.
«От моего ружья ты увернёшься, а от моей красоты — вряд ли, хе-хе!»
Едва она опубликовала этот пост, как вышел Лу Цзин.
Он обмотал нижнюю половину тела полотенцем и, вытирая волосы, подошёл к окну. Подняв Винни-Пуха, он отбросил его в сторону.
— Какой уродливый.
Лян Чэнь перевернулась и подобрала медвежонка.
— Это мой пленник, добыча моей красоты.
Лу Цзин прилёг рядом с ней и протянул полотенце:
— Помоги мне вытереть волосы.
— Не буду, — Лян Чэнь отвернулась. — Такие короткие волосы, не капризничай.
Лу Цзин придвинулся к её шее, перебирая две её пряди. Поиграв ими немного, он спросил:
— Ты можешь отрастить длинные волосы?
Лян Чэнь, не поворачиваясь, спросила:
— А? Зачем?
— Чтобы любить тебя ещё капельку сильнее.
— Тьфу ты… как слащаво, — Лян Чэнь развернулась к нему лицом. — Раз уж ты меня так сильно любишь, то я, так и быть, сделаю над собой усилие и отращу для тебя длинные волосы.
Лян Чэнь вздёрнула брови, и на её лице отразилось нескрываемое самодовольство.
Лу Цзин поднял руку, коснулся её подбородка и плавно повёл вниз:
— В конце концов, в других местах маловато, надо же это чем-то восполнить.
Лян Чэнь: «…»
Лян Чэнь в негодовании вскочила.
Лу Цзин вскинул бровь:
— М?
Весь его вид говорил: «Я вижу тебя насквозь».
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
