Но по поводу дел, связанных с работой программы, учитывая сочетание многих факторов, Лян Чэнь не хотела слишком много раздумывать.
После того как Ли Сыкэ попрощался с этой сценой, программа на этой неделе официально опустила занавес.
Лян Чэнь вернулась в гримёрку, чтобы снять макияж, а Лу Цзин ждал её на диване.
Когда Лян Чэнь переодевалась в раздевалке, Ма Минхуэй пришёл в гримёрку, чтобы найти её, но сразу увидел сидящего на диване Лу Цзина.
Лу Цзин поднял на него взгляд, держа в руке телефон с крайне беспечным видом. Ма Минхуэй не получил того уважения, которое себе представлял, и на душе у него стало необъяснимо неприятно.
— Где Лян Чэнь? — спросил он Лю Ицин.
— Переодевается, — ответила Лю Ицин.
Ма Минхуэй хмыкнул, взглянул на Лу Цзина и доброжелательно сказал:
— Каждую неделю приходишь поддержать свою девушку?
Лу Цзин невозмутимо отозвался:
— Так и должно быть.
В это время вышла Лян Чэнь и с улыбкой произнесла:
— Режиссёр Ма, вы пришли.
— Да, сегодняшнее выступление прошло очень успешно. Я боялся, что из-за других дел это отразится на твоём исполнении, но, похоже, я зря беспокоился, — сказал Ма Минхуэй. — На репетиции, когда я увидел, что ты была рассеяна, я даже испугался.
И добавил:
— Шоу продолжается, и теперь осталось всего четыре певца. На следующей неделе покажи всю свою мощь, пройди в финал, и, кто знает, может быть, возьмёшь чемпионство.
Лян Чэнь рассмеялась:
— Спасибо, режиссёр Ма, но раз здесь учитель Чжан и учитель Чжун, я поборюсь за третье место.
Ма Минхуэй похлопал Лян Чэнь по плечу:
— Не говори так. Кто из учителей, Чжан или Чжун, не хвалил тебя? Все говорят, что молодое поколение способно превзойти своих предшественников и заслуживает уважения.
Ма Минхуэй добродушно улыбался, но Лу Цзин пристально смотрел на его руку, лежащую на плече Лян Чэнь, и взгляд его был недобрым.
Ма Минхуэй лишь почувствовал недоумение.
«У нынешней молодёжи слишком сильное чувство собственности».
Он убрал руку и хотел сказать что-то ещё, но тут внезапно вошёл его ассистент и прошептал ему на ухо несколько слов. Его лицо изменилось, и он поспешно вышел.
Лу Цзин смотрел ему в спину, и на его губах заиграла насмешливая улыбка.
Эта улыбка мгновенно превратилась в улыбку, подобную весеннему ветерку и живительному дождю, как только Лян Чэнь обернулась.
Лу Цзин и Лян Чэнь вышли вместе. Лян Чэнь села в свою машину, а Лу Цзин направился на парковку.
Сидя в машине, он позвонил дедушке Лу.
— Дедушка, почему вы до сих пор не вышли?
— Идём, идём.
Через несколько минут дедушка Лу и бабушка Лу появились на парковке, а за ними следовали те несколько человек — заместитель директора телевидения Бэйюань, главный продюсер шоу «Пик музыкальной сцены» и другие.
Дедушка Лу помахал Лу Цзину рукой и сказал идущей рядом бабушке Лу:
— Сяоцзюнь-цзецзе, перестань говорить, Сяо Цзин нас ждёт.
Тогда бабушка Лу сказала стоящим позади людям:
— Тогда я кратко подытожу: развитие программы обязательно должно быть гармоничным, соответствовать социалистическим ценностям и пропагандировать позитив. Точка зрения «развлекаться до смерти» противоречит курсу Партии.
Люди позади непрестанно кивали:
— Господин Лу, госпожа Лу, позвольте нам отправить машину, чтобы отвезти вас.
— Не нужно, не нужно, — сказал дедушка Лу. — Наш внук нас ждёт.
Оба радостно подошли и, сев в машину, помахали людям снаружи:
— Уезжаем, уезжаем, не провожайте.
Лу Цзин не смотрел в окно и надавил на газ.
— Этот ребёнок… — сказал дедушка Лу. — Сколько раз говорил, что нужно водить медленнее.
Лу Цзин дважды хмыкнул.
В дороге дедушка Лу и бабушка Лу болтали.
От программы телевидения Бэйюань до того, что съесть завтра на обед.
Бабушка Лу сказала:
— Завтра утром я пойду куплю курицу и приготовлю вам тушёную в соевом соусе курицу.
Дедушка Лу скривился:
— Я хочу пойти поесть хого.
— Ешь поменьше этой нездоровой пищи, — сказала бабушка Лу. — На прошлом осмотре врач велел тебе следить за холестерином.
Дедушка Лу:
— Знаю, знаю, завтра…
Лу Цзин внезапно вставил:
— Дедушка, ты писал бабушке любовные письма?
От этого неожиданного вопроса дедушка Лу не сразу нашёлся с ответом, а бабушка Лу поспешила сказать:
— Не писал, не писал, в наше время это было не принято.
— Сяоцзюнь-цзецзе, что за чепуху ты несёшь? — сказал дедушка Лу. — Я писал очень много, твоя бабушка хранит их до сих пор.
— Чепуха! — отрезала бабушка Лу. — Как я могла хранить подобные вещи.
Дедушка Лу подмигнул Лу Цзину:
— В прошлом году я видел их в шкафу.
— Это были заявления о вступлении в партию, не неси чепухи!
Дедушка Лу:
— …
Лу Цзин на мгновение задумался и сказал:
— Дедушка, научи меня.
— Чего? — спросил дедушка Лу. — Ты собрался писать любовное письмо невестке?
— Хм, — ответил Лу Цзин. — Это её требование.
Дедушка Лу рассмеялся и с самодовольным видом сказал:
— Когда вернёмся, я найду тебе несколько справочников.
Лу Цзин спросил:
— Для этого есть ещё и справочники?
— А как же.
Ночью Лян Чэнь лежала в постели, ворочаясь, и каждые десять минут проверяла социальные платформы. Теперь её сегодняшнее выступление стало финальным ударом, который, наконец, заставил замолчать тех, кто заявлял, что она поёт под фонограмму.
В то же время компания опубликовала заявление, что прибегнет к юридическим мерам для борьбы с подобными слухами. Менее чем через десять минут маркетинговые аккаунты, ранее твердившие о фонограмме у Лян Чэнь, один за другим начали приносить извинения.
Лян Чэнь не нужно было заботиться об этом, но её очень волновало мнение обычных слушателей. Когда она увидела, как слухи развеялись, она испытала облегчение, но в то же время не могла не почувствовать лёгкую меланхолию.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
