В студии телевидения Бэйюань Лян Чэнь несколько раз пересекалась с агентом Вэньди. У него в уголке глаза была родинка, поэтому он хорошо запомнился Лян Чэнь.
Агент Вэньди тоже увидел Лян Чэнь, но двери лифта в это мгновение полностью закрылись, и Лян Чэнь не успела разглядеть выражение его лица.
Внезапно Лян Чэнь о чём-то подумала.
Те репортёры внизу — все они пришли из-за Вэньди?
То есть Вэньди тоже в этой больнице?
Лу Цзин тоже об этом подумал.
Лян Чэнь помолчала мгновение и сказала:
— Сходи навести её, всё-таки вы одноклассники по старшей школе.
Лу Цзин согласился и, взяв Лян Чэнь за руку, пошёл по коридору.
Они подошли к посту медсестры и спросили, в какой палате лежит Вэньди, но медсестра ответила, что это конфиденциальная информация пациента и она не может её разглашать.
Впрочем, была ли разница, скажет она или нет?
Обернувшись, они увидели двоих телохранителей, стоявших у дверей одной из палат.
Кто ещё мог находиться внутри, если не Вэньди?
Лу Цзин и Лян Чэнь подошли к палате. Телохранители взглянули на них и преградили путь.
Лу Цзин сказал:
— Я одноклассник Вэньди по старшей школе, пришёл её навестить.
Один из телохранителей холодно произнёс:
— Простите, пациентка временно не принимает посетителей.
Лу Цзину и Лян Чэнь не оставалось ничего другого, как вернуться ни с чем.
По пути Лян Чэнь попросила Лу Цзина отправить Вэньди сообщение в WeChat.
Крепыш 98К: Ты в порядке?
Вэньди: Спасибо.
Крепыш 98К: Ты сейчас можешь пользоваться телефоном?
Вэньди: Я мама Вэньди, спасибо за беспокойство.
Крепыш 98К: Тогда Вэньди сейчас лучше?
Вэньди: Она очнулась.
Крепыш 98К: Я и моя девушка тоже в этой больнице, мы можем навестить её?
Вэньди: Хорошо.
Получив ответ от матери Вэньди, Лу Цзин и Лян Чэнь снова направились к её палате.
На этот раз телохранители их пропустили.
Но Лян Чэнь не вошла. Она сказала:
— Ладно, лучше иди один, а я подожду снаружи.
Лу Цзин посмотрел на Лян Чэнь глубоким взглядом.
Спустя долгое время он кивнул и согласился.
После того как Лу Цзин вошёл, Лян Чэнь осталась стоять в коридоре.
Всего через полминуты Лу Цзин снова открыл дверь и вышел. Он сказал:
— Чэнь-Чэнь, Вэньди зовёт тебя.
— Меня? — Лян Чэнь указала на себя.
Лу Цзин кивнул.
Тогда они вошли вместе.
В роскошной палате был мягкий свет, а воздух был пропитан резким запахом антисептика.
На кровати, полуприкрыв глаза, лежала Вэньди. Лицо её было бледным, а губы отливали синевой.
У кровати сидела полноватая женщина с химической завивкой, окрашенной в фиолетовый цвет, но сейчас её лицо выглядело крайне истощённым.
Открыв глаза, Вэньди первым делом сказала женщине рядом:
— Мама, выйди на минутку, я поговорю с одноклассниками по старшей школе.
Мать Вэньди заколебалась и не шелохнулась.
Вэньди протянула руку и сжала её ладонь:
— Мама, не волнуйся, я не сделаю никаких глупостей, ведь они здесь.
Когда Лян Чэнь увидела руку Вэньди, её сердце бешено забилось.
Разве не говорили, что она наглоталась снотворного? Почему на теле столько ран? Как будто она сама нанесла их себе.
Мать Вэньди крайне неохотно, но всё же решила выйти.
Проходя мимо Лян Чэнь и Лу Цзина, она бросила на них взгляд, полный мольбы о помощи.
Лу Цзин сказал:
— Тётя, не волнуйтесь.
Мать Вэньди наконец вышла.
Как только дверь закрылась, Вэньди с улыбкой произнесла:
— Старшая сестра Лян.
Эта улыбка была в точности такой же, как когда она приходила к Лян Чэнь в гримёрную.
Тогда Лян Чэнь чувствовала лишь неловкость.
Сейчас же её сердце необъяснимо сжалось от жалости.
— Спасибо, что пришли навестить меня, — сказала Вэньди. — Вы единственные, кто пришёл.
Лян Чэнь: — …
Лян Чэнь совершенно не умела утешать людей. Она долго думала и смогла выдавить лишь самые беспомощные слова:
— Тебе нужно быть сильной, не принимай близко к сердцу то, что пишут в сети.
Слова прозвучали так, будто она сама себя уличила в противоречии: когда-то она пришла в ярость лишь из-за слухов о пении под фонограмму, и если бы не Лу Цзин, который был рядом, она, вероятно, не смогла бы уснуть всю ночь.
Вэньди усмехнулась и попыталась немного подвинуться к изголовью кровати. От этого движения одеяло соскользнуло, обнажив следы на груди, которые поражали взор и потрясали душу.
Поражать взор и потрясать душу (触目惊心, chù mù jīng xīn) — описывает что-то ужасающее или шокирующее при виде его.
Она тут же оставила попытки сдвинуться и с трудом натянула одеяло.
Лян Чэнь подошла, чтобы подоткнуть одеяло. Ей очень хотелось спросить, откуда взялись эти раны, но она так и не смогла заставить себя заговорить об этом.
Вэньди сказала:
— Это не из-за тех дел.
Из-за чего именно, она не уточнила, а Лу Цзин и Лян Чэнь не стали расспрашивать.
Лян Чэнь лишь вспомнила встречу с Вэньди в аэропорту некоторое время назад: тогда та укуталась в плотный шарф. И во время прямых трансляций она тоже носила свитера с высоким воротником.
Возможно, это было сделано как раз для того, чтобы скрыть эти раны.
Внезапно Вэньди добавила:
— Все они говорят вздор восьми путей.
Лян Чэнь тихо угукнула в ответ.
— Я сделала пластику и сменила имя, но таковы были правила компании.
— В те годы в Корее я не могла занять первое место в группе, у меня даже не было собственного телефона, поэтому я полностью потеряла связь с одноклассниками.
Сказав это, она снова самокритично усмехнулась:
— Конечно, никто и не горел желанием со мной общаться. Когда я тогда с осторожностью и трепетом добавилась в WeChat, мой запрос приняли только Лу Цзин и Янь-янь.
— Старшая сестра Лян, Лу Цзин, вы верите мне? Я ничего не крала и не спала с сомнительными личностями из общества.
Она смотрела на Лян Чэнь затуманенными глазами и говорила первое, что приходило в голову, а они вдвоём невольно следовали за ходом её мыслей.
Лян Чэнь взглянула на Лу Цзина. Тот кивнул и произнёс:
— Я верю.
Прочитав переписку в чате одноклассников, Лу Цзин всё понял.
Когда Лян Чэнь расспрашивала его о тех сплетнях, он лишь подумал, не слишком ли мало внимания уделял окружающим раньше, раз не знал даже таких новостей.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
