Близился Новый год, и шоу «Вершина музыкального мира» подошло к финалу.
Выход Чжан И и Чжун Хун в финал был ожидаемым, в то время как Лян Чэнь, будучи чёрной лошадкой, несла на себе ещё больше надежд.
Когда Чжан И и Чжун Хун выбрали для финала свои самые известные произведения, все закономерно решили, что Лян Чэнь тоже выберет свою знаменитую песню, но никто не ожидал, что она выберет «Ю Хавэйми» — песню, которую слышали лишь немногие.
Это была одна из тех композиций, которые приходится долго искать, прокручивая список вниз после поиска имени исполнителя.
В день выступления Лян Чэнь встретила за кулисами Чжу Сыюнь, Тун Шицинь и Ли Сыкэ. Они пришли поддержать участников в качестве приглашённых гостей, но только Вень Ди среди них не было.
От сотрудников программы она услышала, что срок контракта Вень Ди с её компанией истёк, и сейчас она временно не может посещать мероприятия.
Лян Чэнь отправила Вень Ди сообщение, спрашивая, как у неё дела. Та лишь прислала фотографию: она была в отпуске в Венеции.
Лян Чэнь посмотрела на фото и как раз обдумывала, что ответить, когда спустя мгновение Вень Ди добавила:
— Вперёд.
Лян Чэнь посмотрела на эти два слова, улыбнулась, ответила словами благодарности и отложила телефон.
Сегодняшняя Лян Чэнь больше не чувствовала того тяжёлого давления, как раньше; даже макияж она выбрала самый простой, и весь образ был готов меньше чем за час.
Когда она встала перед Лу Цзином, Лу Цзин поджал губы и пристально, глубоким взглядом, посмотрел на неё.
Лян Чэнь немного смутилась и спросила:
— Не окей?
Лу Цзин долго смотрел на неё, на его губах медленно появилась лёгкая, светлая улыбка, а затем он опустил голову, скрывая радость в глазах.
Он стоял, опустив голову и засунув руки в карманы брюк, сохраняя молчание.
С того ракурса, где стояла Лян Чэнь, она видела только его макушку и выступающие клыки, которые он не мог скрыть.
— Чему ты улыбаешься? — Лян Чэнь взъерошила его волосы. Они были тонкими и мягкими, от них исходил аромат шампуня.
Лу Цзин внезапно поднял голову, оглядел Лян Чэнь с ног до головы и сказал:
— Я помню, когда у нас было первое свидание, ты была такой же.
Лёгкий макияж, платье цвета розового лотоса, а на шее — несколько маленьких белых жемчужин.
— Это стилист сделал, а не я просила, — Лян Чэнь, опустив голову, поправила волосы, пробормотала это и собралась уходить.
Лу Цзин лениво придержал её и сказал:
— Куда ты бежишь?
— Мне нужно идти в зону ожидания, — прошептала Лян Чэнь, стоя к нему спиной. — Я не бегу.
Но человек в его руках всё ещё рвался вперёд, поэтому Лу Цзин притянул её в свои объятия и коснулся подбородком её макушки. Он только собирался что-то сказать, как из соседней комнаты внезапно раздался мужской голос.
Чжан И, одетый в плотное пальто, дважды цокнул языком и, качая головой, вздохнул:
— Нравы общества падают с каждым днём, сердца людей не те, что в древности.
Лян Чэнь мгновенно покраснела, вырвалась из рук Лу Цзина и со всех ног бросилась вперёд. Лу Цзин не стал её догонять, а остался стоять рядом с Чжан И, разговаривая с ним.
— Нынешняя молодёжь, когда влюбляется, действительно ведёт себя слишком слащаво.
Лу Цзин посмотрел в ту сторону, куда убежала Лян Чэнь, и спросил:
— Учитель Чжан, когда вы раньше писали любовные письма своей жене, как вы их писали?
Чжан И посмотрел на Лу Цзина с выражением лица «разве об этом нужно спрашивать?»:
— С моим талантом разве слова не льются сами собой, стоит лишь открыть рот?
Лу Цзин промолчал.
Ему было не очень понятно это «льётся само собой» у людей искусства.
Чжан И добавил:
— Если не хватает литературного изящества, переходи к конкретике. Например, похвали её платье, похвали глаза, похвали её красивый голос.
Лу Цзин поднял голову и сказал:
— Разве за это нужно хвалить? Это же факты.
Чжан И:
— …
Спустя долгое время Чжан И наконец проговорил:
— Есть ещё одна универсальная формула.
Как только Лу Цзин услышал слово «формула», его глаза загорелись.
Формула… От формулы длины сторон треугольника до интегрального исчисления — формулы действительно очень полезны.
Лу Цзин с предвкушением посмотрел на Чжан И. Чжан И намеренно тянул время, подогревая любопытство Лу Цзина, и только потом произнёс:
— В определённый день, в определённое время, в определённом месте, во что она была одета, что она делала — то, что заставило твоё сердце внезапно затрепетать.
Чжан И было не важно, понял Лу Цзин или нет; к нему уже подошёл помощник, поэтому он больше не обращал внимания на юношу, взял свой термос и вышел.
Лян Чэнь выходила на сцену третьей. До неё Чжан И исполнил песню «Привет, мир» — это была самая популярная песня за всю его артистическую карьеру.
На протяжении почти двадцати лет она по-прежнему оставалась самой вдохновляющей песней в сердцах бесчисленного количества людей.
Перед вступительными экзаменами, на выпускном, на торжественных приёмах — словом, во все моменты, требующие чувства торжественности, звучала эта песня.
Песня, которая сама по себе олицетворяла очень многое, не нуждалась ни в каких технических приёмах, чтобы получить высший балл в сердцах слушателей.
Это можно было понять по реакции зала: когда зазвучала знакомая мелодия, все присутствующие, независимо от возраста и пола, мгновенно поддались эмоциям. До самого конца выступления многие зрители так и не смогли выйти из атмосферы песни.
Только когда Чжан И выпрямился после поклона, раздались громоподобные аплодисменты.
Лян Чэнь на самом деле очень завидовала Чжан И: его голос мог пробудить воспоминания целого поколения.
Его песни сопровождали стольких людей в их юности, ведя их к нынешним ярким моментам жизни.
Но когда пришла очередь Чжун Хун выходить на сцену, зрители, чья кровь закипела от песни «Привет, мир», долго не могли сосредоточить внимание на лирической песне Чжун Хун.
Когда зазвучал её густой, словно молоко, голос, атмосфера в зале ещё не остыла, и некоторые слушатели даже не могли успокоиться.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
