Лян Чэнь всё ещё помнила, как в тот день, когда они сфотографировались, она проявила фотографии и попросила Лу Цзина написать на одной из них какую-нибудь фразу.
Такие воспоминания всегда должны быть запечатлены какой-то фразой в сердце.
Прямо как в романе, который она недавно читала: главный герой написал на обороте фотографии героини «my sunshine».
Как трогательно.
Лу Цзин согласился, взял фотографию и, почесывая уши и щёки, долго думал, прежде чем наконец опустил перо на бумагу.
Когда он закончил, Лян Чэнь взяла посмотреть. Его аккуратный, изящный почерк на бумаге выглядел очень трогательно.
— На Склоне влюблённых — дерево влюблённых, под деревом влюблённых — ты и я. Перед деревом влюблённых снимем общее фото, радости много и ещё больше.
И вправду, ей не стоило возлагать никаких надежд на художественную жилку Лу Цзина.
В конце августа Лян Чэнь провожала Лу Цзина в аэропорт.
Так как рейс был в полночь, он упрямо не позволял семье провожать его, говоря, что это сделает его похожим на ученика начальной школы.
Перед проходом зоны досмотра Лян Чэнь обняла Лу Цзина:
— Береги себя в Нью-Джерси, не засиживайся допоздна за книгами. Если не сможешь привыкнуть к еде, скажи мне, я пришлю тебе Лаоганьма. И ещё, меньше играй в игры, не забивай на учёбу.
Лу Цзин погладил её по голове:
— Понял, я буду играть максимум два часа в день.
— И ещё… — Лян Чэнь посерьёзнела и сказала: — Не! Смей! Смотреть! На! Иностранок!
— Ой, — с улыбкой сказал Лу Цзин. — Разве иностранки интереснее игр… а, нет, разве они красивее тебя?
— Иди уже, — Лян Чэнь отпустила его. — Скоро время вылета.
Лу Цзин наклонился и нежно поцеловал Лян Чэнь в лоб.
— Я буду часто возвращаться, чтобы видеться с тобой.
Эти слова звучали приятно, но Лян Чэнь всё равно сказала:
— Кому нужно, чтобы ты часто возвращался? Учись хорошенько. Не возвращайся ко мне, пока не займёшь первое место.
Лу Цзин повторил:
— Скоро.
Лян Чэнь тогда не поняла смысла этих двух фраз. Она подтолкнула Лу Цзина:
— Иди скорее.
Лу Цзин выпрямился и сказал:
— Ты иди первая.
Лян Чэнь сказала:
— Я вовсе не собираюсь неохотно расставаться.
Она тут же развернулась и, стоя спиной к Лу Цзину, помахала рукой:
— До свидания!
Только выйдя из зала, Лян Чэнь обернулась и как раз увидела, как Лу Цзин поворачивается, чтобы идти на досмотр.
Тогда Лян Чэнь снова, согнувшись в пояснице, спряталась за большой колонной аэропорта.
Сделав всего пару шагов, она увидела группу знакомых силуэтов.
За той самой колонной дедушка и бабушка Лу Цзина тоже, согнувшись в пояснице, тайком наблюдали за ним.
Мать Лу Цзина пнула отца Лу Цзина:
— Не толкайся!
Лян Чэнь неловко стояла в стороне — ни уйти, ни остаться.
Потому что за колонной уже не было места для пятого человека.
В этот момент те четверо одновременно обернулись и увидели Лян Чэнь.
Все замерли. В конце концов мать Лу Цзина кашлянула и сказала:
— Ха-ха, какое совпадение.
Лян Чэнь притворилась, что ничего не знает:
— Ха-ха, вы тоже пришли… в туалет?
— Да-да, — сказала мать Лу Цзина. — Проходили мимо, приспичило.
***
Первый день, как уехал Лу Цзин — скучаю по нему.
Второй день, как уехал Лу Цзин — скучаю, скучаю по нему.
Третий день, как уехал Лу Цзин — скучаю, скучаю, скучаю по нему.
……
Третий месяц, как уехал Лу Цзин — скучаю по… а кто такой Лу Цзин?
Лян Чэнь проснулась и с ужасом осознала, что во сне она в радости не думала о Лу Цзине, будучи не в силах оторваться от красоты Бекхэма, и даже почувствовала некоторую вину.
Она поспешно достала телефон и отправила сообщение Лу Цзину.
Милашка 98К: Что делаешь?
Дашэнь: Соскучилась по мне?
Милашка 98К: Нет, я просто хотела спросить, получил ли ты подарок на день рождения, который я тебе отправила.
Дашэнь: Ещё нет.
Милашка 98К: Что с доставкой… я же рассчитала время, неужели не успеет к твоему дню рождения?
Дашэнь: Может, и пришёл, но меня нет дома.
Милашка 98К: Куда это ты ушёл?
Дашэнь: Уехал.
Милашка 98К: У тебя там глубокая ночь, зачем ты вышел?
Дашэнь: Готовлюсь праздновать день рождения.
Милашка 98К: До него же ещё два дня.
Дашэнь: …Я немного тороплюсь.
Милашка 98К: Куда торопиться-то, как собираешься праздновать?
Дашэнь: Конечно же…
Дашэнь: [Делится местоположением]
Дашэнь: Вместе с тобой.
……
Милашка 98К: !!!
Милашка 98К: Ты возвращаешься?
Милашка 98К: Уже в аэропорту Ньюарка???!!!
Дашэнь: Угу, скоро взлетаем, я выключаю телефон.
Милашка 98К: Скинь информацию о рейсе! Я тебя встречу!
Дашэнь: Угу.
Лян Чэнь тут же вскочила и начала собирать вещи. Когда от суеты у неё уже закружилась голова и сбились ориентиры, она вдруг вспомнила, что Лу Цзин только что прибыл в Нью-Йорк, а полёт длится более двадцати часов.
К чему была эта спешка.
Лян Чэнь выдохнула и села прямо там, где стояла.
Неудивительно, что последние несколько дней, когда она созванивалась с Лу Цзином по видеосвязи, он всё время писал код. Лян Чэнь ещё удивлялась, почему нагрузка по учёбе такая большая, неужели с утра до вечера не дают передохнуть? Неужели в этих порочных капиталистических странах так эксплуатируют цветы социализма?
Оказалось, он закончил все учебные задания за несколько дней, чтобы освободить время для возвращения домой.
Эти двадцать с лишним часов ожидания Лу Цзина были необычайно долгими.
Как назло, у Лян Чэнь были каникулы, и ей нечем было заняться, поэтому время тянулось ещё медленнее.
Наконец, за четыре часа до прибытия Лу Цзина, Лян Чэнь не выдержала и выехала на машине из дома.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
