Первым делом, приехав в отель, Лян Чэнь опубликовала пост в Вэйбо, чтобы успокоить фанатов.
@Лян Чэнь: Ничего такого, ем с аппетитом, берегите себя.
Сразу после публикации Лян Чэнь просмотрела комментарии и увидела один, в котором спрашивали, почему она выглядит неважно.
Лян Чэнь ответила: Что такое сон? Разве игра недостаточно интересная?
Ответив на этот комментарий, Лян Чэнь вместе с Лю Ицин отправилась на телеканал для записи программы.
Остальное было поручено персоналу.
Главный герой, Дин Цзяюнь, уже прибыл на телеканал. Когда Лян Чэнь приехала, ассистент Дин Цзяюня встретил её в коридоре и с улыбкой сказал:
— Мисс Лян пришла? Юнь-гэ как раз велел мне выйти и позвонить тебе.
— Что случилось? — спросила Лян Чэнь.
— Юнь-гэ сказал, что хочет, чтобы ты кое с кем встретилась, он в его гримёрке, — ответил ассистент.
Лян Чэнь подумала, что, возможно, Дин Цзяюнь хочет представить ей кого-то для расширения связей; для актёров и певцов это обычное дело, поэтому она не стала долго раздумывать. Немного поправив волосы, она вместе со своим визажистом направилась в гримёрку Дин Цзяюня.
Юань Кэкэ шла впереди. Как только она приоткрыла дверь, Лян Чэнь увидела внутри знакомый силуэт.
Она не была уверена; по мере того как дверь открывалась всё шире, обзор становился яснее. Человек внутри обернулся и посмотрел на неё, и тогда она убедилась.
Она не ошиблась, это была Ма Шаньшань, её соседка по университетскому общежитию.
Лян Чэнь замерла в дверях и неуверенно произнесла:
— Шаньшань?
Ма Шаньшань повернула кисть, затушила зажатую в пальцах сигарету и бросила её в стоявшую рядом мусорную корзину.
— Чэнцзы, давно не виделись.
Действительно, давно.
С тех пор как они окончили университет, Ма Шаньшань ушла в комедийный жанр и к настоящему моменту добилась определённых успехов. Но за это время она ни разу не связывалась с уже прославившейся Лян Чэнь и не проявляла инициативы в общении с другими однокурсниками, словно испарилась с лица земли.
Каждый раз, видя этого человека по телевизору, Лян Чэнь невольно сомневалась, действительно ли они когда-то жили в одной комнате.
Однако в этой ситуации Лян Чэнь и другие соседки по комнате, по негласному соглашению, не стали ни о чём расспрашивать.
Потому что на четвёртом курсе Ма Шаньшань из-за несчастной любви впала в депрессию, что в сочетании с перееданием полностью изменило её.
Вплоть до выпуска, когда все разошлись своими дорогами, она так и не выздоровела. Позже, когда она появилась на экранах в качестве комедийной актрисы, никто и подумать не мог, что когда-то она была студенткой музыкального факультета.
Хотя Лян Чэнь и не понимала, почему та перешла в комедию, она пыталась связаться с ней, но после нескольких неудачных попыток перестала вмешиваться. В конце концов, Ма Шаньшань выздоровела, и если она не хотела общаться с прежними одноклассниками, то так тому и быть.
Она просто не ожидала встретить её здесь сегодня.
На Ма Шаньшань было чёрное худи и тёмно-синие узкие джинсы; её ноги были настолько полными, что при росте сто семьдесят четыре сантиметра она казалась ростом в сто пятьдесят четыре. Однако аура и манеры студентки-музыканта всё ещё сохранялись, а черты лица не слишком деформировались из-за полноты: большие глаза, высокая переносица — она по-прежнему выглядела как красивая, но полная женщина. Только вот телевидение полнит, и в представлении большинства зрителей она была уже неприглядно толстой.
— Шаньшань… — сказала Лян Чэнь. — Давно не виделись… Как ты в последнее время?
— Вполне хорошо, — Ма Шаньшань развела руками. — Я ведь пришла сюда рекламировать новый сериал и случайно встретила Юнь-гэ.
Дин Цзяюнь сидел с прямой спиной, единственная пуговица на его пиджаке едва держалась, натянутая мышцами.
Он махнул рукой в сторону Лян Чэнь:
— Сяо Чэнь, подходи же. Почему ты так робеешь при виде старой однокурсницы?
Лян Чэнь отозвалась и медленно подошла.
Ма Шаньшань ногой отодвинула стул, приглашая Лян Чэнь сесть. Лян Чэнь рукой придвинула стул и села рядом с Дин Цзяюнем, лицом к Ма Шаньшань.
Сидя так близко к бывшей однокурснице, Лян Чэнь, наоборот, испытала чувство, похожее на «волнение перед возвращением в родные края»; она вела себя скованно, что было ей совсем не свойственно.
Ма Шаньшань тоже была не особо разговорчивой. Дин Цзяюнь работал с ней несколько раз и думал, что у неё всегда такой характер; он не ожидал, что их встреча пройдёт в такой атмосфере, и мог лишь втайне жалеть о том, что настоял на приходе Лян Чэнь.
Эта странная сцена длилась несколько секунд, пока её не прервала ассистентка Ма Шаньшань.
Она толкнула дверь и вошла:
— Шаньшань, там в студии уже всё готовят, пошли скорее переодеваться.
Ма Шаньшань встала и размяла запястье.
— Пошли.
Видя, что та собирается выйти из гримёрки, Лян Чэнь всё же не удержалась и сказала:
— Шаньшань! Давай вечером поужинаем вместе, мы так давно не виделись.
Ма Шаньшань поджала губы, выражение её лица не изменилось, и она отказала Лян Чэнь, даже не раздумывая ни мгновения:
— Нет, вечером дела.
Воздух словно потяжелел на пару граммов.
— Ну хорошо, — сказала Лян Чэнь. — Тогда в другой раз.
Ма Шаньшань хмыкнула носом и закрыла дверь.
Лян Чэнь крайне неестественно опустила голову и потерла кончик носа пальцем, скрывая неловкость.
Ещё более неловко было Дин Цзяюню; он совершенно не знал, что между Лян Чэнь и Ма Шаньшань такие отношения, и теперь мог лишь искать тему, чтобы замять это дело.
После окончания записи программы Дин Цзяюнь, как обычно, пригласил Лян Чэнь поужинать.
На этот раз Лян Чэнь отказалась весьма решительно.
После встречи с Ма Шаньшань у неё было не очень хорошее настроение, и она сразу вернулась в отель отдыхать.
Смыв макияж, Лян Чэнь легла на кровать, вспоминая тот первый раз, когда она увидела Ма Шаньшань по телевизору — тогда она от удивления не могла вымолвить ни слова.
Шаньшань была в оранжево-красном шифоновом платье, её руки были круглыми, а голени — массивными; она развлекала публику преувеличенными движениями и утрированной мимикой. Зрители в зале покатывались со смеху, а Лян Чэнь лишь застыла с полуоткрытым ртом, её лицо окаменело, а в груди заколотило какое-то тягостное чувство.
В тот момент Лян Чэнь поняла, что Ма Шаньшань так и не выздоровела.
Раньше на уроках учитель словесности говорил, что древние любили выражать печаль через радость. Будучи одной из худших учениц в классе, Лян Чэнь не очень понимала этот образ, но увидев Ма Шаньшань на комедийной сцене, она осознала, что такое выражать печаль через радость, и от этой радости печаль становится ещё горше.
Настроение Лян Чэнь становилось всё более подавленным, в конце концов она достала телефон и зашла в Вэйбо.
Содержимое ленты оставалось прежним, поэтому она принялась листать «Моменты». Она не заглядывала туда весь день, так что постов накопилось достаточно.
Пролистав до середины, она вдруг увидела аватар, который за последнее время стал ей очень знаком.
Ой? Лу Цзин, оказывается, опубликовал пост?
Лян Чэнь пролистала чуть ниже.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
