Ма Шаньшань хмыкнула в знак согласия, села, отрегулировала спинку кресла и укрылась пледом. Ассистентка протянула ей маску для сна. Ма Шаньшань взяла её в руки, растянула резинку и, едва успев зацепить её за одно ухо, внезапно что-то вспомнила. Она повернулась к сидящей сзади Лян Чэнь и сказала:
— Я немного отдохну.
Лян Чэнь поспешно кивнула:
— Отдыхай.
Договорив, Ма Шаньшань зацепила маску за второе ухо. Чёрная ткань закрыла почти половину её лица, и она, склонив голову, заснула.
Её ассистентка направилась в хвост самолёта и, проходя мимо Лян Чэнь, бросила на неё извиняющийся взгляд.
Лян Чэнь кивнула, и несколько ассистентов ушли.
Лян Чэнь повернулась к Лю Ицин и спросила:
— Сестра Цин, как ты думаешь, депрессию можно вылечить?
Лю Ицин подсознательно взглянула в сторону Ма Шаньшань, покачала головой и со вздохом произнесла:
— Она ошиблась с выбором профессии.
Лян Чэнь не поняла:
— Что?
Лю Ицин закрыла журнал, склонилась к уху Лян Чэнь и тихо сказала:
— Я видела одну шутку. Один человек пришёл к психологу и пожаловался, что у него тяжёлая депрессия, и он не знает, что делать. Врач сказал: «В нашем городе есть самый лучший клоун, он точно сможет тебя развеселить». А тот пациент ответил: «Но доктор, я и есть тот самый клоун». Слышала эту историю?
Лян Чэнь, разумеется, слышала её, вот только она никогда не примеряла образ героя этой истории на Ма Шаньшань. Начиная со второго курса, ради удобства в работе и чтобы не нарушать порядок в университете, Лян Чэнь съехала из общежития, и с соседками по комнате она пересекалась только на занятиях.
Позже, на четвёртом курсе, когда с Ма Шаньшань случилось то происшествие, Лян Чэнь смогла лишь выразить ей слова утешения.
Самолёт начал разбег, его слегка тряхнуло. Лян Чэнь, держась за подлокотник, посмотрела на Ма Шаньшань. Та по-прежнему сохраняла прежнюю позу и оставалась неподвижной.
Лишь когда самолёт вошёл в стратосферу и полёт стабилизировался, она сняла маску и уставилась в окно.
Лян Чэнь тоже проследила за её взглядом. За окном расстилались нагромождения облаков, которым не было границ одним взглядом — пустые и скучные.
В этот раз из-за того, что Ма Шаньшань была рядом, Лян Чэнь чувствовала вокруг трудно выразимое словами низкое атмосферное давление, отчего её настроение по непонятной причине стало подавленным.
То, что выдающийся комедийный актёр вне сцены и объективов камер обладает такой энергетикой, по-настоящему пугало.
Спустя три часа самолёт приземлился. Лян Чэнь разбудила Лю Ицин. Сквозь сонную дымку она увидела, как Ма Шаньшань вместе со своими людьми собирает вещи, готовясь к выходу.
Лян Чэнь закрыла глаза, притворяясь, что ещё не совсем проснулась.
Перед тем как покинуть самолёт, Ма Шаньшань бросила взгляд в её сторону и, увидев, что та спит, отвернулась и ушла.
Только тогда Лян Чэнь поднялась и вместе с Лю Ицин сошла с трапа.
Лао Лю уже давно ждал на парковке аэропорта. Забрав Лян Чэнь, он поехал прямиком к её дому.
В дороге Лян Чэнь получила сообщение от Лу Цзина.
Дашень: Ты уже дома?
Чэнцзы: Дома.
Через две минуты.
Дашень: Чем занимаешься?
Чэнцзы: Дорога домой.
Дашень: Работа закончилась?
Чэнцзы: Ага, смогу хорошенько отдохнуть пару дней, а вечером… хи-хи.
Дашень: Давай пораньше, после восьми у меня дела.
Чэнцзы: Хорошо.
В полдень Лян Чэнь сошла с самолёта и была занята до пяти-шести вечера. Она даже не успела поужинать, торопясь домой.
Едва переступив порог, она включила компьютер, относясь к вернувшимся вместе с ней Юань Кэкэ и Сяо Юй как к пустому месту.
Девушки хлопотали на кухне, то нарезая овощи, то поглядывая в гостиную на сидящую перед компьютером Лян Чэнь, и со вздохом качали головами.
Сяо Юй сказала:
— Кэкэ, как думаешь, сестра Чэнь ещё помнит, чем она занимается?
Юань Кэкэ выпятила губы и, опустив голову, принялась промывать свежие рёбрышки от крови.
Внезапно из гостиной донёсся пронзительный крик Лян Чэнь. Через две секунды она громко расхохоталась, а вскоре начала гневно колотить по столу. Юань Кэкэ так вздрогнула, что чуть не порезала руку.
Сяо Юй с сокрушением покачала головой:
— С ума сошла, совсем с ума сошла. Неужели эти несколько миллионов гонорара за рекламу того стоят?
Юань Кэкэ ответила:
— А если бы это была ты, разве ты не захотела бы получить эти миллионы?
— Конечно, захотела бы!
— Ну вот и всё.
Сяо Юй вымыла картофель и, положив его в миску, протянула Юань Кэкэ:
— Я просто боюсь, как бы сестра Чэнь не помешалась на играх и из-за этого один раз споткнулась и не поднялась.
— Не будет такого, — отрезала Юань Кэкэ. — Она очень упорный человек. Не смотри на то, что сейчас она целыми днями веселится, на самом деле в душе она переживает больше всех нас. Играет она только по вечерам, а всё остальное время почти полностью посвящает творчеству и вокальным упражнениям. Не волнуйся, Чэньчэнь только выглядит глупенькой, а на самом деле её разум яснее, чем у кого-либо.
Сяо Юй подняла голову и посмотрела в гостиную на женщину, глупо хихикающую перед монитором. Неужели это правда?
После того как Лян Чэнь и Лу Цзин сыграли один матч, сервер снова рухнул. Внезапно образовавшееся свободное время она решила потратить на просмотр своего расписания. Сегодня суббота, годовщина основания Наньда — в следующую среду. Она ещё толком не репетировала выбранную для представления песню и не успела внимательно изучить программу мероприятия. В эти два дня придётся закрутиться в делах.
Юань Кэкэ приготовила ужин и принесла тарелку к компьютерному столу. Лян Чэнь подцепила палочками кусочек говядины, принимаясь тщательно жевать и медленно глотать.
***
Лу Цзин заполнял какие-то данные, и в наушниках слышался шелест переворачиваемой бумаги.
Они оба были на связи, но каждый занимался своим делом.
Через две минуты Лу Цзин закончил с бумагами и поднял глаза на монитор, интерфейс которого всё ещё не обновился.
Он держал ручку, медленно вращая её между пальцами.
— Я сегодня видел одну шутку.
Лян Чэнь оторвалась от тарелки и угукнула.
Лу Цзин сказал:
— Один человек спросил девушку, какие цветы ей нравятся. Та ответила: «Цветы, чтобы были деньги» и «Цветы, чтобы тратить как угодно» (шуточная игра слов, основанная на том, что иероглиф 花 означает и «цветок», и «тратить»).
Лян Чэнь: «…»
— Ха-ха-ха.
Услышав такую бородатую шутку, Лян Чэнь не знала, что сказать, и смогла лишь трижды сухо рассмеяться.
Лу Цзин спросил:
— Девушкам всем такое нравится?
— Да нет, — ответила Лян Чэнь. — Это просто шутка.
— А тебе тогда какие цветы нравятся?
— Мне просто нравятся розы.
— Розы?
— Ну да, я очень люблю розы, жаль только, что у меня аллергия на пыльцу.
Лу Цзин: «…………»
— А что ты делаешь, если тебе дарят цветы? — спросил Лу Цзин.
Лян Чэнь задумалась. Кажется, случаев, когда ей дарили цветы, было крайне мало.
— Почти не дарили. Нынешние мужчины, когда ухаживают за девушками, используют целые наборы уловок, и редко кто дарит цветы просто и напористо.
Лу Цзин: «…………»
Я хотел спросить, что ты делаешь с цветами от фанатов на концертах…
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
