Оказалось, Лу Цзин был не один: рядом с ним стояла та самая красивая девушка, которая сегодня вместе с ним подносила цветы.
Девушка слегка приподняла голову и что-то весело говорила, шевеля алыми губами. Лу Цзин, чуть склонив голову, молчал и лишь время от времени кивал.
Они стояли под фонарём возле спортзала. Тусклый жёлтый свет падал на их лица, и эта сцена выглядела необычайно нежной.
Как прекрасно: статный юноша и красавица, тихие и добрые годы. Какое дело до этого ей, старушке?
Лян Чэнь вздохнула и сказала:
— Поехали.
Юань Кэкэ, нахмурившись, посмотрела на неё:
— Я вот смотрю на тебя: то ты в прострации, то вздыхаешь, то дёргаешься по пустякам. Ты не заболела часом?
Лян Чэнь прислонилась головой к окну машины, что-то промычала в ответ и больше не проронила ни слова.
Автомобиль медленно ехал к воротам университета. В салоне слышалось едва заметное дыхание, подобное шуму зыбучего песка, скользящего по морским волнам. Стоило Лян Чэнь отвлечься, как стекло, которое она только что протёрла, снова запотело.
Сегодня она и вправду устала, поэтому вскоре закрыла глаза.
Машина ехала медленно, но в день юбилея университета было много народу. Лян Чэнь проснулась от резкого звука клаксона. Она открыла глаза и увидела за туманным стеклом яркие неоновые огни; мелькающие тени людей казались одинаковыми в ореоле света. В темноте на обочине стоял человек в тёмной куртке. Задрав голову, он заворожённо смотрел на огни на крыше библиотеки, а за его спиной находилась самая старая спортивная площадка Наньда.
С первого взгляда Лян Чэнь показалось, что человек ей знаком, а со второго она убедилась: это Ма Шаньшань.
Она тут же велела водителю остановиться рядом с Ма Шаньшань и, опустив стекло, спросила:
— Шаньшань, ты одна?
Услышав голос, Ма Шаньшань опустила голову. Её щёки слегка покраснели, а в глазах стоял туман.
Лян Чэнь огляделась и спросила:
— Ты выпила?
Ма Шаньшань не ответила. Она потуже затянула шарф на шее и направилась к середине спортивной площадки. Наньда — университет со столетней историей, и эта площадка была самой старой: ступени поросли мхом, и обычно сюда никто не заходил. Ма Шаньшань шагала широко, наступила на мох и поскользнулась. Всё произошло быстро, как вспышка молнии и удар кремня о камень — она рухнула вниз.
Никто в машине не успел понять, что случилось. Послышался глухой стон Ма Шаньшань, и Лян Чэнь, распахнув дверцу, бросилась к ней. Следом за ней вышли водитель и остальные.
К счастью, Ма Шаньшань была тепло и плотно одета, так что она почти не ушиблась, зато наполовину протрезвела.
Её помогли усадить в машину. Она не сопротивлялась, но, оказавшись в салоне, замолчала.
Автомобиль выехал за пределы кампуса Наньда. Водитель оглянулся на Лян Чэнь, не зная, куда ехать дальше. Лян Чэнь поняла его без слов и спросила Ма Шаньшань:
— Где ты живёшь? Я отвезу тебя домой.
Ма Шаньшань ответила:
— Бицзян Тянься.
Её голос звучал совершенно ровно.
Водитель кивнул и направился по указанному адресу.
За всю дорогу Ма Шаньшань заговорила лишь раз — чтобы одолжить у Лян Чэнь наушники, после чего закрыла глаза и стала слушать музыку.
Только когда машина остановилась у ворот её жилого комплекса, она поблагодарила Лян Чэнь, а выйдя из автомобиля, сказала «спасибо» и водителю. Голос её был настолько слабым, что неизвестно, услышал ли он её.
Сяо Юй осмелилась пробормотать что-то лишь после того, как Ма Шаньшань ушла:
— Почему она такая? На телевидении она совсем другая…
— В этом нет ничего странного, — сказала Лян Чэнь. — Не спрашивай больше, скорее возвращайся и отдыхай.
В последующие три дня она дважды не решалась зайти в игру. Каждый раз, когда Лу Цзин спрашивал её, она отвечала, что рука ещё не зажила.
Однако до запланированной даты стрима с «Боюань Кэцзи» оставалось всего три дня. Лю Ицин уже согласовала время с представителями компании, а в Вэйбо и на официальной платформе «Мышь Лайв» вовсю шла подготовка.
Лян Чэнь больше не могла трусить, ей нужно было зайти в игру, чтобы восстановить навыки.
Чтобы Лу Цзин её не поймал, Лян Чэнь специально купила новый аккаунт. В первом же одиночном матче она «легла» ещё до того, как появилась первая безопасная зона.
Во втором матче сразу после приземления она подобрала шлем второго уровня, но наткнулась на какого-то сумасшедшего, который гнался за ней три квартала только ради этого шлема.
В третьем матче Лян Чэнь сказочно повезло со снаряжением. По пути она встретила нескольких человек, стоявших на краю обрыва — непонятно было, что они там делают. Спрятавшись за камнем, Лян Чэнь увидела, как один из них вышел на самый край скалы и произнёс в голосовой чат:
— К нам выходит первый сеяный участник! Хорошо, он прыгнул, прыгнул! Прыжок в воду с обратным вращением на два с половиной оборота!
Лян Чэнь: ???
Кучка сумасшедших?
Вперёд вышел второй человек, и кто-то рядом начал воодушевлённо комментировать:
— Приглашаем второго участника! Он идёт к нам! Он оттолкнулся! Прыжок назад с переворотом на полтора оборота!
Лян Чэнь: ???
Сама того не заметив, Лян Чэнь, прячась за камнем, досмотрела шоу прыжков в воду. Разумеется, каждый из прыгнувших разбился насмерть.
Лян Чэнь внезапно почувствовала себя очень одинокой. Она немного перестала понимать эту игру.
Она встала на то самое место, откуда прыгали те люди, и замерла, размышляя о том, в чём же заключается философия этой игры.
Внезапно в наушниках раздался голос:
— Братюня, ты прыгать-то будешь?
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
