Главврач Лун похлопал Лю Чжэнляна по плечу и сказал:
— Но вот что я тебе скажу: у меня тоже есть свои незыблемые принципы. Иные врачи, когда лечат обычную простуду, вкалывают по две капельницы: сначала жаропонижающее — аминопирин с барбиталом, а следом — инъекцию володушки, или инъекцию «Даньхун», а то и «Сияньпин», мол, так мы токсины выводим и воспаление снимаем. Болезнь, которую можно вылечить за тридцать юаней, они заставляют пациента лечить за триста, причём сто юаней отката им выплачивает фармзавод. Ладно бы ещё за триста юаней болезнь просто проходила, но мы-то с тобой медики и знаем, какие побочные эффекты у этих дистиллированных препаратов китайской медицины для инъекций. Чего доброго, от одного укола человек кони отбросит — так дело не пойдёт. Если рассуждать с точки зрения общества, это называется «пользоваться превосходством в знаниях, чтобы распоряжаться человеческими жизнями как сорняком» — просто издевательство над простым народом, который ничего в этом не смыслит. А если с личной точки зрения — так это толкать врачей всей больницы на кривую дорожку, а меня — прямиком в тюрьму. Поэтому и ты в будущем должен твёрдо держаться этой границы. Не вздумай заниматься ерундой и назначать каждому встречному пациенту какие-нибудь «нейротрофические препараты» — я ведь не слепой. К тому же наш Фушунь — город маленький, и если ты станешь так поступать, то среди соседей, которые здесь все друг у друга на виду, пойдёт дурная слава. Ты уже однажды оступился, и если снова начнёшь совершать ошибки, вернувшись в родные края, то где ты потом сможешь приткнуться? Когда состаришься, куда вернёшься? Твои корни здесь, так что не вздумай чудить.
Лю Чжэнлян почерпнул для себя много нового, и в этот миг его уважение к главврачу Луну родилось само собой. Легко разглагольствовать о высоких материях, легко и плыть по течению, но труднее всего найти ту самую грань между добром и злом, чтобы оставаться обычным человеком, а не бесхребетным добряком. В Китае есть лишь одна больница «Хэпин» и ещё несколько клиник высшего уровня, но в стране — сотни и тысячи таких заведений, как Вторая больница Фушуня. Нельзя требовать от каждого врача мерить себя по высшим моральным лекалам и быть святым в каждом своём поступке. Если бы всё действительно было так, то на поддержание такой системы пришлось бы тратить колоссальные средства. Медицинские услуги — это не рыночная экономика, здесь нет места для широкой конкуренции. Если ты вздумаешь торговаться с самой жизнью, то Янь-ван скидок не делает. Поэтому не стоит надеяться, что можно снизить цену своего выживания за счёт резкого повышения чужих моральных устоев. Это было невозможно с древних времён и до наших дней, и останется невозможным в будущем.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
